— Хочешь вина? — спросила она Рендаша.
Он осторожно понюхал из бутылки, казалось, несколько мгновений раздумывая, и отказался. Она пожала плечами: ей достанется больше. Алкоголь уже согревал ее изнутри. Завтрашний день был неопределенным, но сегодня вечером они будут жить в роскоши.
Когда еда была готова, они расположились у острова и поели вместе. К тому времени, как Зои доела свою порцию, Рендаш почти уничтожил всю оставшуюся еду. Он поглощал тарелку за тарелкой, как будто не ел неделями.
Зои улыбнулась, собрала пустую посуду и отнесла ее в раковину, чтобы помыть. Требовалось удивительное количество концентрации, чтобы держать тарелки ровно, пока она их мыла.
— Я так понимаю, ты голоден? — спросила она через плечо.
— Да, — сказал он, запихнув в рот печенье — не кусочек, а целое печенье. — Определенные функции моего найроса сжигают много энергии, и я еще не полностью оправился после своего плена, — он сделал паузу, чтобы проглотить еду и провести языком по зубам. — Кроме того, это вкусно.
— Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но путь к сердцу девушки — похвалить ее стряпню.
— Это очень вкусно, — сказал он с усмешкой.
Зои рассмеялась.
— Подожди, я приготовлю тебе утром омлет. А пока… — она осушила свой четвертый бокал вина и вернулась к барной стойке, чтобы взять почти пустую бутылку, опираясь одной рукой о гранит, — …я собираюсь пойти осмотреть верхний этаж. Ты оглядись здесь, внизу.
Он накрыл ее свободную руку своей, останавливая, прежде чем она ушла.
— Ты уверена, что нам стоит разделяться?
Зои широко раскинула руки, покачиваясь в его крепкой хватке. Почему бутылка казалась тяжелее, хотя вина почти не было? Это не имело значения. Она чувствовала себя великолепно. — Все это место в нашем полном распоряжении. Запри двери, и все будет в порядке. Кроме того, верхний этаж не так далеко.
Он оглядел ее с ног до головы, выражение его лица было странно настороженным, хотя в его глазах был намек на коварный блеск.
— Но ты кажешься немного… неуравновешенной. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался рядом?
Она поставила бутылку на стойку, игнорируя тот факт, что с первой попытки промахнулась почти на фут, и шагнула ближе к нему, прижимаясь грудью к его животу. Улыбаясь, она поигрывала пальцами с лацканами его пальто, глядя ему в глаза. Она хотела, чтобы он снял его. — Как насчет того, чтобы осмотреться здесь и присоединиться ко мне наверху минут через тридцать?
— Я не очень привык к твоему счету времени, — ответил он, понизив голос, более резко. Одна из его рук легла на нижнюю часть ее руки, чуть выше локтя.
— Хм… тогда просто поднимись после того, как запрешь двери, — она потерла пальцем основание его шеи. У него была сексуальная шея; толстая, жилистая, сильная. Кого волновало, что у него есть чешуя? Чешуя тоже была сексуальной. — Я проверю наверху место, где мы можем спать.
Его ноздри раздулись от тяжелого вдоха, а рука скользнула выше по ее плечу. Он кивнул.
— Да. Хорошо. Скоро увидимся. — но он не сделал попытки отстраниться. Вместо этого его голова наклонилась к ней.
Зои подняла ресницы и остановила взгляд на его губах. Для мужчины должно было быть незаконным иметь такие чувственные губы. Они были греховными, дразнящими с мелькающими клыками.
Она подняла руку и провела пальцем по его нижней губе: она была твердой, но мягче, чем казалась на вид. Какими они были бы на вкус?
Как бы они ощущались на ее собственных?

Рендаш уставился на Зои сверху вниз, не в силах уйти, как собирался. Он видел этот свет в ее глазах раньше, но никогда такой яркий. Ее взгляд пылал, как огонь, распространяя жар по его венам. Его губы покалывало от ее смелого, но нежного прикосновения. Она прижалась к нему всем телом, и казалось вполне естественным положить его руки ей на талию и притянуть немного ближе.
— Я хочу поцеловать тебя, — пробормотала она.
Хотя свет в ее глазах не объяснял, что она имела в виду, этого было достаточно, чтобы заставить его член заболеть от желания обладать ею.
— Что значит поцеловать? — он спросил.
Ее брови нахмурились.
— Поцеловать? — она рассмеялась. — Я сказала это вслух?
Он поднял свою единственную свободную руку и прижал к ее раскрасневшейся щеке.
— Ты уверена, что ты…
Зои просунула руку ему за шею, обхватила пальцами один из его гребней и, привстав на цыпочки, потянула его голову вниз. Она прижалась губами к его губам.
Глаза Рендаша расширились. Он редко бывал удивлен, но ее поступок застал его врасплох. Это было ошеломляюще, непривычно и невероятно интимно. Ее губы скользнули по его губам с неожиданной податливостью, их прикосновения сперва были легкими и успокаивающими, но становились все более смелыми и настойчивыми. Он застонал, когда обхватил ее поясницу руками и полностью обнял.
Зои застонала. Звук завибрировал в нем и прокатился дрожью по его телу. Ее рот открылся, и язык скользнул по его губам. Это послало волну удовольствия прямо к его члену, заставив бедра дернуться вперед.
— Ты такой вкусный, — прохрипела Зои, затем оторвала свой рот от его, чтобы провести губами по его подбородку и челюсти, вниз по шее. Когда его пальто остановило ее продвижение вниз, она зарычала. Пальцы Рендаша согнулись.
Глубоко в его сознании, в разуме, затуманенном желанием и потребностью, старые уроки изо всех сил пытались взять верх.
Контроль.
Он опустил нижние руки на округлый зад Зои, обхватив мягкую плоть, и оторвал ее от земли. Она вскрикнула и обвила руками его шею. Повернувшись, он усадил ее на край отдельно стоящей стойки и обвил ее ноги вокруг себя. Опершись одной рукой о столешницу, чтобы удержаться, он наклонился вперед, переместив другую руку вдоль позвоночника Зои, чтобы поддержать ее, и запустил пальцы в ее волосы.
— Рен, — выдохнула она, обхватывая его ногами. Она скрестила лодыжки у него за спиной и притянула его ближе к своему естеству.
Дразнящий жар разлился между ее бедер. Он глубоко вдохнул. Это был тот же запах, который он ловил раньше, тот же аромат, теперь еще более соблазнительный. Каждый раз, когда они были близки, каждый раз, когда похоть загоралась в ее глазах, она источала этот аромат.
И это было для него.
Инстинкт.
Рендаш наклонился и поцеловал ее в шею, пробуя вкус ее кожи легкими движениями языка. Она тяжело вздохнула. Он провел губами по основанию ее горла и вверх, вдоль подбородка, и, наконец, вернулся ко рту. Она жадно ответила, ее язык скользнул мимо его губ, чтобы погладить его. Это был новый эротический опыт, и он вызвал самые изысканные ощущения.
Теперь, когда он знал, что такое поцелуй, он овладеет им.
Изучив движения чувственного танца между их языками, он взял инициативу в свои руки, схватив ее за волосы и наклонив ее рот, чтобы проникнуть глубже.
Ее руки соскользнули с его плеч, чтобы начать бороться с его одеждой, стягивая пальто с рук, пока оно не зацепилось за локти, а затем задирая рубашку. Она прижала ладони к его животу и провела ими вверх, пока ее руки не зацепились за ненавистную преграду одежды.
— Сними, — умоляла Зои, целуя уголок его рта и покусывая нижнюю губу.
Она приподнялась на локтях, когда Рендаш выпрямился. Он сбросил пальто, закинув его за спину, и схватил низ толстовки и футболки, чтобы одновременно стянуть их через голову. Хотя его глаза были закрыты тканью, он почувствовал, как Зои села. Он стянул одежду и увидел, что она сняла и отбросила в сторону свою рубашку. Ее темные волосы каскадом рассыпались по плечам.
Рендаш скользнул голодным взглядом по обнаженному торсу Зои.
Ее плоть была бледной с нежно-розовым оттенком, и ничто не могло скрыть соблазнительный изгиб ее бедер. Ее пышную грудь скрывала только маленькая кружевная фиолетовая сбруя, совершенно непохожая ни на одну одежду, которую он когда-либо видел. Единственные функции, которые он мог представить для такой вещи, — дразнить и возбуждать.
