попадались, с резким восточным выговором – там и Москва, и Питер, и с Урала и даже сибирские ребята. Иностранцы – в основном сербы, один чех и двое абхазцев: эти ещё у себя повоевать успели, в годах оба, колоритные, с кинжалами.
Разные люди, а спроси, за что воюют – все одно говорят. За Россию.
Через неделю и пару рейдов – один на позиции в пяти километрах от Кавино, второй – по самому городу, сигнал был о схроне и группе нахлов в частном секторе, не подтвердился, – притёрлись друг к другу. Сработались.
Даже Шлёма, над которым откровенно посмеивались первые дни, после мастер-класса по обращению со взрывчаткой стал своим. Понятно, что пожилой ювелир пяткой челюсти сворачивать не мог, но у всех свои знания и умения. А стрелял, кстати, до сих пор отлично, несмотря на не вполне орлиное зрение: возраст всё-таки.
С оружием и боеприпасами было непросто.
Начальные запасы, со складов военной базы и склада госрезерва – пригодился-таки, а там всего было много – как-то иссякли. Но начали подвозить новое: ящики без маркировки, что, откуда? Кто говорил, что сами нахлы охотно продают, кто кивал головой на Восток, а там – кто его знает. Но появлялось. Иногда привозили «спонсоры» – так прозвали неразговорчивых мужиков на своих машинах с российскими номерами. Сориентируют такого в наркомате обороны, куда нужнее, дадут проводника по непростым кавинским закоулкам, приедет – а в пижонском «икс-шесть» или «крузаке» гранатомёты рядами. Или АКМ в ассортименте. Или гранаты ящиками.
Где взял? А никто и не спрашивал. Где взял, там больше нет.
«Октавию» Дмитрий перегнал сюда же, в расположение разведбата. «Уазик» – это на выезд хорошо, а по городу всю задницу отобьёшь, такая уж машинка. Специфическая. Заточенная на перемещение где угодно, но комфорта не сулившая.
Быча позвонил через девять дней с начала службы в разведбате. Странно вежливый, первым делом зачем-то рассказал, что поцапался с Завойским. Информация сейчас для Разина была как с другой планеты: на Юпитере вновь обнаружен газовый вихрь, а Луна в Водолее, примерно так. По степени важности и нужности смело можно поставить знак равенства. Но дальше было интереснее – Виталик помялся, похрюкал в трубку по своему обыкновению, и предложил Дмитрию встретиться.
– Быча, я служу, если ты не заметил. Водку жрать некогда, извини уж. Да и сил нет на выпить-закусить, с ног все валимся.
– Мить, ну тут это… Короче, люди есть. А у них предложение интересное. Приезжай в «Сапфир» часикам к восьми вечера, перетрём. Там с людей… деньги нормальные можно снять. Тебе ж не помешают, знаю я ваши доходы, наслышан.
Ватник задумался. Ненадолго, чтобы не держать паузу. Быча. Люди. Деньги. А ведь очень и очень перспективно, если то, что он подумал.
– Лады, буду. Но стол с тебя, доходы у нас и правда… Не зажируешь.
– Не вопрос, Митька, не вопрос! – заметно обрадовался друг. – В лучшем виде всё будет!
На том и порешили. Но дальнейшие действия Дмитрия изрядно бы удивили Виталика, если бы он всё увидел. Да и не его одного. Комвзвода собрал у себя в комнате, – бывший буфет, место для совещаний было, – с десяток бойцов и поставил боевую задачу.
– Мужики, «Сапфир» все знают? Ну, кабак на проспекте Революции? Ага, отлично. Смотрите, как всё интересно: позвал меня на встречу мой друг детства, он бандит и коммерсант, как оно обычно бывает, одновременно. Сулит денег от неких людей. Очень я подозреваю, что ищут наши приятели с нахлобученицах выход на секретные планы обороны Кавино. Я по долгу службы с картами знаком, тут они не ошиблись. В общем… Операция «Коробочка». Дрон и Ворон в кафе напротив, есть там такая «Вазочка», Шлёма в машине, «уазик» внимания не привлечёт. Север, Алихан и Геша – продумайте, как на улице расположиться, чтобы не привлекать внимания. Все по гражданке только, если в камуфле – снимите погоны и шевроны. Я так думаю, клюнет кто-то из серьёзных агентов на возможность пообщаться за рюмкой чая, его брать надо. Вопросы есть?
– Таки да. Может, всё же сообщить в СБКР? – уточнил Шлёма, глядя своими грустными большими глазами.
– Я Васину… Говоруну сообщу, но сам к Алексееву ни ногой. Не очень-то я ему доверяю.
Бойцы притихли.
Да, с гражданской контрразведкой было как-то неладно. Созданная ловить шпионов и диверсантов, служба элегантно скинула эти функции военным, а сама занималась чем угодно, кроме прямых обязанностей. Трясла предпринимателей. Проводила бесконечные учёбы. Ловила людей, явно непричастных к шпионажу, но методично выбивала из них признания.
Жители жаловались, но… Бунчук, которому СБ и подчинялась, верил Звягину, а тот бесконечно доверял Алексееву, прослужив с ним вместе десяток лет. Такой вот замкнутый круг. К тому же, злые языки поговаривали, что на Алексееве завязаны серьёзные бизнес-интересы, а чтобы никто и близко не подходил – и некие связи с Россией.
Такой вот незаменимый человек получился. Но Дмитрий-то прекрасно помнил, как и из-за чего его уволили из СБ. А расследовать что-то всерьёз было невозможно: военные и безопасники друг другу не подчинялись.
«Сапфир» блистал огнями. По жаркой южной поре, большая часть столиков была вынесена на веранду, хоть как-то обдуваемой ветерком с реки. В главном зале, несмотря на тихий шелест кондиционеров, почти никого не было. Зато здесь, под полотняными навесами, собралась масса людей, в основном из тех самых скоробогачей и подозрительной золотой молодёжи.
Дмитрий, одетый по случаю встречи в лучший летний костюм, полотняный, слегка мятый, чтобы подчеркнуть дорогое льняное происхождение, появился на ступенях в четверть девятого. Если сильно нужен – подождут, показывать своё нетерпение увидеть людей с «интересным предложением» не стоило.
– Свободных мест нет, – сообщил ленивый охранник, с одной стороны оценив, что клиент перспективный, с другой – не узнав в лицо: не постоянный посетитель. Возможно, вопрос решался российской пятисоткой, но Ватнику это было не нужно:
– Ожидают, не заслоняй проход.
Быча в компании средних лет господина с неславянским лошадиным лицом и девушки-блондинки – отменная фигура, кстати, обратил внимание Ватник, – сидел за одним из боковых столиков, с видом на парк и тёмную полосу реки. Дмитрию место не понравилось. Нет, там хорошо, сквозняк и довольно далеко от эстрады, на которой выкаблучивались музыканты, оглашая окрестности свежим хитом на английском с чудовищным песмарийским акцентом.
Дело было в другом: перепрыгни кто-то из них через низкое ограждение, кинься в кусты – и всё. Там можно всем взводом ловить без надежд на успех. А господин на вид был довольно спортивен, не говоря уже о
