не делал страшное лицо, и щебетала о своих впечатлениях последних дней. О том, как соседи этажом выше куда-то уехали – столько нагрузили сверху на машину, что она у них стала похожа на мультяшный фургон, где про Фунтика. О том, как ходили вчера с мамой к дедушке, он ругался на что-то, но она не поняла. Не на неё, просто ругался.
Рассказы дочки прервал ещё один звонок. Дмитрий вполголоса выругался, глянув на экран: Быча. Этому-то чудаку что нужно, неужели будет ругаться за вчерашнее – сам подогнал двух шпионов, а Дмитрий ему виноват?
Но Виталик не ругался. Наоборот, был весел, что всего за пару тысяч откупился от задержания, сунул, мол, какому-то здоровяку, тот и отпустил. Пистолет официально оформлен, да и сам он не последний человек в Кавино, но всякое бывает. Отобьют для начала почки, а потом доказывай, что ты не верблюд.
Но звонил не поэтому: Завойский очень просил встретиться. И чтобы не было никаких напрягов, лучше сделать это за городом, на берегу Шыроки. Было там с детских лет всех троих друзей одно местечко, дикий пляж в паре километров от моста, вот его и предложил.
– И на кой чёрт я Генриху? А, впрочем, ладно. Пусть сам и расскажет, я не против.
Похоже, «есть мнение» и «серьёзные люди просили» обретает очертания, становясь насупленной физиономией Завойского. Вот и расспросим, на кой чёрт он постоянно лезет с устройством Разина в разные места.
Договорились на час дня. Место действительно пустынное, туда теперь даже одинокие рыбаки не заглядывают, река там мелкая. Зато подъездная дорога удобная, хоть и извилистая, кружащая по зарослям у реки причудливыми петлями. Дмитрий глянул на часы: половина восьмого, Маринка, чмокнув мужа и дочку, уже побежала на работу. Времени подготовиться к встрече – вагон.
А готовиться надо, если что, он и двумя сразу друзьям-бандитам не соперник, а они же ещё с телохранителями каждый. Иначе из дома не выходят.
Со Светочкой пришла посидеть соседка, баба Люся. Платили старушке немного, но регулярно, да она и сама привыкла к Светочке – своих-то ни детей, ни внуков. А Дмитрию с Мариной спокойнее, на весь день ребёнка одного в шесть лет оставлять страшновато.
– Пока, моя звёздочка! – обнял дочь Дмитрий. Попрощался с бабой Люсей и побежал вниз. Похоже, что вчерашняя охота на Тома и Божену, хоть и кончилась совершенно неудачно, привела ко второй серии. Вот и посмотрим её из первого ряда, только попкорном надо запастись. И другими благодарными зрителями, раз уж пошла такая история.
Без десяти час «октавия» Дмитрия неторопливо пробиралась по лесной дорожке, грунтовой, заросшей – из-за редких здесь автомобилей – пучками жёсткой травы. Спешить было незачем, да и ветки кустов, если газануть, стали бы не просто скользить по дверям машины, а превратились бы в смерть для краски. Очень уж прижимистые чехи сэкономили на двух вещах – шумоизоляции и толщине ЛКП. Но и не «лексус», конечно, не те деньги.
– Вечером, в двадцать ноль-ноль по московскому времени, будет организована пресс-конференция с участием иностранных журналистов. Глава Республики и члены народного совета отчитаются о достижениях Кавинской республики, народный комиссар обороны товарищ Звягин выступит с отдельным заявлением о расследовании зверств песмарийских военных в районах…
Дмитрий выключил радио.
Почему-то от победного голоса диктора, от звеневших в его интонациях счастья говорить в микрофон и какой-то детской гордости, было немного тошно. Хотя сама тема важная и выступления руководителей послушать надо. Обязательно. И лучше вместе с бойцами взвода.
Под колёсами зашуршала полоса неведомо откуда взявшегося здесь гравия, потом опять тишина, только шелест веток по дверям и боковым стёклам.
– Север – Ватнику. Мы на позиции. – Захрипела рация на сидении. Одной рукой удерживая прыгающий на кочках руль, Дмитрий поднёс её к уху:
– Принято. Объекты?
– Две машины, четыре человека. Все вооружены. Вокруг никого.
– Принято. По плану. Конец связи.
Дрон и Геша уже отчитались. По крайней мере, не упустят дорогих друзей, если что-то пойдёт не так. Васину Дмитрий решил вообще ничего не говорить, опять позовёт Алексеева и разговор превратится в никому ненужное задержание и – понятное дело – отпускание на свободу обоих бандитов.
Хватит уже, надо разобраться самому.
Солидная морда «октавии» раздвинула кусты. Медленно, не делая не то что резких – вообще каких-либо ненужных движений, Дмитрий припарковался рядом с тушами двух джипов – BMW Бычи и серебристого «лексуса» Завойского. Хорошо живут товарищи преступники, и ведь не в кредит, небось, куплены.
Тельники обоих друзей, те же два шкафообразных хмурых мужика, которых Дмитрий видел неоднократно, расположились с двух сторон поляны, выходившей узким песчаным языком к реке. Судя по старым, полузаросшим травой кострищам, здесь и правда никто давно не появлялся, но бдительности телохранителей это не мешало. Оба с автоматами, ну да, дружеская встреча же… Впереди, за сотней метров реки, виднелся правый берег, а с этой стороны у самой воды стояли Быча и Завойский.
За километр можно узнать обоих, по фигурам.
Ватник хмыкнул, покосился на автомат между сидениями, но решил с собой не брать. Найдутся и без него трещотки, ему важнее головой поработать. Однако кобуру на поясе расстегнул. Голова головой, а увесистый «глок», подаренный Алексеевым в первые дни работы в контрразведке, да так и оставшийся на память, пусть будет под рукой. Табельный ПМ он тогда сдал, строго по приказу, вместе с удостоверением, а о «глоке» речи не шло.
– Здорово, пацаны! Как погода, как рыбалка? – с наигранным весельем в голосе, поинтересовался он у друзей. Быча осклабился, радостно протянул руку, а вот Генрих словно не заметил его приезда. Как стоял, глядя на реку, так и застыл, руки в карманы. Столбиком. Не хотелось бы обижать – сусликом.
– Всё ништяк, Мить! Солнышко лучистое улыбнулось весело.
– А ты, Генрих Фридрихович, что как неродной? – пошёл в атаку Ватник. – Сам же просил приехать, вот он я. Скажи «здра-ав-ствуйте» дяде.
Завойский повернулся, зло глянул на Дмитрия. На ухоженном благообразном лице под глазом расплывался уродливой кляксой довольно свежий синяк. Зрачки чёрные, расширенные почти до краёв радужки. Страшно выглядел Генрих, не отнять.
Но и Дмитрий не особо пугливый.
– Ох ты ж как! – крякнул Разин. – Кто это тебя попотчевал? Куда смотрела охрана?! Генрих, ты совсем не бережёшь себя, это плохо.
– Сука ты, Митька! Ты чего наделал? Ты на хрена хвост из СБ в ресторан приволок? Мне Божена ночью чуть шею не свернула из-за тебя, гадёныша!
Ох, какие интимные у них отношения… Но сам виноват, думай, с кем общаться.
