другим…
— Эй, чудо, ты куда! Стой! Нельзя! Фу!
Барьяшек вырвался, пока я пялилась на баррикады, и поскакал вдоль стены. Я за ним. Перепрыгивала штыки арматуры, пока наперерез мне не упала стрела крана с хватом. Нет, не хватом!
С огромной ржавой рукой. Настоящей рукой из железных костей.
Она пошевелилась, поскребла пальцами гравий, зацепила кузов и унесла наверх. Боже мой, что за… Это бугль!
Не кран хватал пескары. В маслянистом тумане сидел немыслимой величины скелет. Кособокий, слаженный из гнутых деталей, обломанных шестерёнок и старых бензобаков с облупленной краской. И он… ел машины.
Я нырнула в первый попавшийся дюндозер, чтобы не попадаться чудищу на глаза. Дюндозер торчал в самом низу, а скелет таскал закуску из верхних рядов. Пока что! У меня был хороший обзор и чуток времени, чтобы подумать. А ещё — кожаный салон, усилитель руля и климат-контроль. Дохлые и ненужные.
Громадный и несуразный, бугль сам не производил звуков. Как фантомная черепаха, он двигался в персональной вселенной из мёртвых пескаров и отправлял их в пасть по частям. А машины скрипели, рыдали и просили пощады. Пока не проваливались сквозь решётчатый пищевод в яму желудка. Скелет не обратил на меня внимания. Будто видел только то, зачем пришёл. Коррозию и металлолом.
В бардачке дюндозера нашлись перчатки и зажигалка. На заднем сиденье валялся открытый термос. Пустой, конечно. Неплохо было осмотреть и другие машины. Мало ли чего забыли прежние хозяева?
Я перебиралась из одной кабины в другую, понимая, что даже если кто-то и оставил здесь еду, то, судя по ржавчине, пескары пролежали здесь месяц. И всё давно испортилось. Пищу поразила радиация, отравил пепел и растащили грызуны. На третьем десятке машин я, в общем, сдалась. Зато нашёлся барьяшек. Он беспечно сновал под носом у бугля, совал хоботок в бензобаки и — да-да, карминцы меня надули! — хлебал топливо.
Со стоном отчаянным и злым я сползла по дверце пескара и плюхнулась на гусеницы. Первое, чего захотелось, — вроде как иных тянет закурить — написать тому неизвестному адресату. Что-нибудь вроде: «Да что же, чёрт подери, за дерьмо⁈» Но потом вспомнила, что про дерьмо уже писала вчера… и теперь, кто бы там ни был на проводе, заскучает. На этой планете у всех свои кучи. Проблем.
Чудище цапнуло адробус. Поднесло к челюсти размером с бульдозерный ковш и лизнуло. Ржавчина мгновенно покрыла блестящую дверцу. Бугль надкусил машину, и из багажника вывалилась «моя» сколопендра! Я рванула в ближайший пескар и заблокировала двери. Лязг стальных ножек не заставил себя ждать. Казалось, они повсюду: сверху, снизу, по бокам. Когда лезвия зашуршали по днищу, я вскочила на сиденье с ногами. Сколопендра лазала, искала, вынюхивала, рвалась в кабину.
Биомеханическая тварь свернулась на лобовом стекле и приготовилась стеречь цель бесконечно. Ни один из вариантов развития событий меня не устроил:
1. Умереть от жажды в пескаре люкс класса.
2. Позволить сколопендре утащить меня к Бритцу.
«Бежать или прятаться?» — отправила я на тот же номер.
Спустя три пережёванных пескара пришёл ответ:
«Сражаться. Хотя если девчонка — беги. У вас грудь забавно подпрыгивает»
Спасибо, незнакомец. Учту. Но как он узнал, что я девчонка? По первому вопросу, ну конечно.
План А был такой: захлопнуть тварь в машине и дать дёру. Сидеть и бояться стало просто невыносимо. Что-то предпринять, хоть что-то, или лопнуть от этого страха. Я сняла блокировку и приоткрыла дверцу. Сколопендра ворвалась быстрее, чем я думала! В беспамятстве я выскочила с другой стороны и поскакала по кузовам. Какое уж там захлопнуть тварь в пескаре!
Мы так и прыгали, пока мне сказочно не повезло: я врезалась в распахнутый багажник и успела там закрыться. Скорость у твари была просто бешеная, как и вчера. Из нас двоих только у меня, похоже, садились батарейки. Для плана Б потребовалась зажигалка. И последний рывок. Улучив миг, пока тварь грызла багажник снизу, я выскочила из укрытия. Всё равно задохнулась бы там в темноте, а теперь заимела две-три секунды форы.
Это был до того странный побег. Во всяком случае, забавно подпрыгивал только мой желудок — от ужаса. Из машины в машину. Из дверцы в дверцу. Но вот наконец — открытый бензобак. Только бы не пустой… Чиркнула зажигалкой и…
Раз.
Два.
Три!
Сколопендра выскочила, когда огонь уже летел в бензобак. Я покатилась по песку и спряталась под баррикаду. Взрыва как в кино не случилось. Пламя облизало машину и вместе с нею — тварь. Бугль даже не обратил внимания. В его восприятии не было места огню, суете и людям, как в нашем нет места для ультрафиолета или радиоволн. Зря я надеялась, что всё обойдётся так просто. Зря лежала и смотрела на пламя. Спустя минуту сколопендра, объятая тлением и язычками огней, выбралась.
Да ладно!
Воспламеняя пескар за пескаром, она полезла за мной по стене. Зажигала покрышки, запаливала новые бензобаки и плавила волокна герметиков. Тварь загнала меня на самый верх баррикады. Я отступала к самому краю, считая секунды, когда сколопендра выберется из последней кабины, чтобы перегрызть горло. Сдаться или прыгнуть?
Сзади шлёпнул подзатыльник: блуждающий канат. Чьё-то коромысло потёрлось о плечо. Чего уж тут было думать! Я вцепилась в канат и боялась, что следом на него прыгнет тварь. Подтянуть конец уже не хватило сил.
Помощь пришла из параллельного мира. Полыхающий пескар со сколопендрой внутри схватил бугль. Не нарочно, так сложилось: до машины дошла очередь. Но это было так прекрасно — наблюдать, как громадное чудище сминает в пасти объятый огнём пескар с бесноватой тварью, будто горящий коктейль с завитушкой цедры…
А я улетала на блуждающем канате. Коромысло с узелками ползло к шоссе медленно-медленно. Гранай был моей последней надеждой. Город уже виднелся: подземные столпы многоэтажек, дым из провалов, зияющие трещины в пустоши. Я сомневалась, что там ещё остался кто-то живой.
В тот день на баррикадах приключилось невероятное. Но что именно: сражение или побег?
Глава 14
Эквилибринт
В конференц-каюте не было ни души: только голография Жанабель и Альда Хокс живьём. Ёрль так и сказал: «Ни души», за что схлопотал дисциплинарное взыскание. Женщины приложили титанические усилия, чтобы их разговор не растерял масок цивилизованного противостояния. Альда рассчитывала, что встречу проведёт Бритц. Эзер-приятный-во-всех-отношениях. Но рой-маршал пожаловался, что разговоры с врагами заканчиваются тем, что ему припоминают специальность. И верить решительно отказываются, а смысл ворочают с ног
