Плыть стало намного веселее, когда кончились джунгли. Сухое знойное солнце саванн переносилось душой и телом несравненно легче, чем удушливые испарения, вечный сумрак, запах гниющих растений и ядовитые твари на каждом шагу. Река стала шире и полноводней. По берегам ее то и дело попадались группы раскидистых толстоствольных баобабов, в тени которых хорошо было пережидать полуденную жару. В высокой сухой траве бродили, почти не скрываясь и не таясь, звери: полосатые зебры, высоченные, колышущиеся при беге жирафы, антилопы всех мастей и расцветок. Застывшие по самые ноздри в воде, приземистые гиппопотамы лениво провожали сонными глазами проносившуюся в двух шагах от них пирогу.
Раза два путь преграждало стадо слонов, гигантов с обвисшей морщинистой кожей и желтыми бивнями, которые, зайдя по брюхо в реку, шумно поливали себя из хоботов, похожих на толстых змей. Приходилось, остановившись, пережидать слоновье купание. Предусмотрительный киммериец при этом натягивал лук, Шумри же только смеялся: что этим гигантам какие-то стрелы! Только группа туземцев с копьями и каменными топорами, действуя сообща, может завалить подобного красавца. А уж справиться со всем стадом…
Но серые гиганты их не трогали. Равно как и львы, которые каждую ночь оглашали окрестности утробным раскатистым ревом, пожиная плоды удачной охоты. Правда, Учитывая обилие хищников, путники дежурили ночами по очереди, следя за тем, чтобы огонь костра всегда был высоким и ярким, дабы у больших кошек не возникло желания подкрасться к их лагерю и рассмотреть их поближе.
Через несколько дней относительно спокойного и привольного пути возникла неожиданная преграда. В тот день, начиная с полудня, Конану стал слышаться странный шум, что-то вроде монотонного рокота или гудения. Чем дальше они плыли, тем шум становился явственней. Шумри тоже слышал его, и они долго совещались, пытаясь определить, что бы это могло быть. Несомненно, источником его не было живое существо. Больше всего это напоминало звуки, которые издает волнуемое бурей море. Море? Но до берега Южного Океана по всем их расчетам, даже с Учетом того, что двигались они по течению реки не на юг, а на юго-запад, было еще не близко.
К вечеру шум стал совсем громким, а течение реки, до сих пор несшей себя томно и медленно, внезапно ускорилось. Когда их понесло вперед со скоростью вспугнутой антилопы, Конана внезапно осенило.
— Водопад! Клянусь потрохами Нергала, это водопад! Он стал спешно грести к левому берегу, который был ближе от них. Взбесившееся течение разворачивало пирогу, стремилось унести с собой, но с помощью Шумри, спрыгнувшего в поток — к счастью, вода доставала ему лишь по грудь — и упирающегося в борт руками, пирога наконец ткнулась носом в прибрежный песок.
Если бы река не делала поворот в паре сотен локтей впереди, они, конечно, заметили бы водопад гораздо раньше. Но он был скрыт от них массивным скалистым выступом. Вытащив пирогу на берег, они прошли вперед, обогнули выступ — и их взорам предстало впечатляющее зрелище: сине-зеленая лента воды обрывалась. Над обрывом переливалась радуга, горящая в мельчайших брызгах, парящих в воздухе. Далеко у горизонта темнели горы. К подножию их тянулась извилистая синяя нить — их речка, внезапно очутившаяся далеко и глубоко под ними.
Осторожно подойдя к скалистому краю обрыва, они заглянули вниз. На глубине не менее ста локтей пенилась и рычала обрушивающаяся на камни вода. Гул стоял такой сильный, что приходилось напрягать голос, чтобы расслышать друг друга. От густых брызг их волосы и набедренные повязки мгновенно намокли…
— Клянусь усмешкой злобного Сета, выхода у нас только два! И ни один мне не нравится! — заявил Кимириец вечером следующего дня, который они целиком посвятили исследованию обрыва по левую сторону реки. — Либо мы идем вдоль обрыва, таща на себе пирогу и вещи, до тех пор, пока не набредем на приличный спуск. Это путешествие может занять — один Кром знает сколько! — дней. Спустимся и повернем назад, к нашей речке, опять-таки с пирогой на хребте. Есть другой выход: спускаться прямо здесь, вблизи от водопада, — он махнул рукой в сторону ревущей воды. — Лазаешь ты, как обезьяна, я тоже не совсем плох в этом деле; веревок у нас приличный запас. Вот только лезть придется, тоже прихватив с собой пирогу и вещи. Ибо мне не хотелось бы продолжать путь на юг на своих двоих…
Он вопросительно взглянул на собеседника. Шумри задумался. Первый путь был долгим и изнурительным, второй — изнурительным и коротким, но при этом смертельно опасным. Как и Конану, ему не внушали ни малейшей симпатии оба варианта.
— Пойдем, взглянем еще раз, — попросил он.
— Отчего не пойти, — согласился киммериец.
На закате, под лучами медленно опускающегося за хребты дальних гор темно-золотого солнца водопад выглядел еще фантастичнее.
— Послушай, — не сводя зачарованных глаз с раскинувшейся впереди и под ним чудесной картины, начал Шумри, — может быть, есть и третий путь? Самый быстрый?
— Почему нет? — пожал плечами киммериец. — Давай вырежем из парусины пару крылышек, привяжем к локтям и… — он взмахнул руками, словно собираясь оторваться от земли и воспарить в воздухе. — Всего десять лун назад мне бы ничего не стоило перемахнуть через эти камни. Тогда у меня был приятель-кутруб, огромная образина, весь мохнатый и с крыльями. Он бы перенес меня вниз за три взмаха крыла… Помню, когда я сидел на его волосатой и жесткой, как старое мясо, спине, а внизу проносились пустыни, поля и оазисы… люди мельтешили, как муравьи, верблюды казались саранчой… — я ему позавидовал: и почему боги наградили крыльями это чудовище? Чтобы удобнее было разыскать с высоты караван в пустыне, ринуться вниз и вдоволь нажраться человеческой плоти?.. Тупая и кровожадная тварь летает, а человек должен ползать, как муравей или ящерица…
— Да, да, — Шумри взволнованно покивал головой. — Человек должен ползать, но, знаешь, это не навсегда. Мой аргосский мудрец говорил мне, что после смерти…
— Опять аргосский мудрец! — в сердцах вскричал киммериец. — Хватит с меня и того, что по милости твоего мудреца я оказался один Нергал знает где, и главное, непонятно с какой целью! Не желаю выслушивать прочие его бредни! Пошли лучше спать. Отоспимся, как следует: завтра потребуются свежие силы.
Глава 3. С помощью бури
Но как следует, отоспаться не удалось. Во всяком случае, Шумри. К монотонному реву водопада, не дававшему погрузиться в ласковый омут дремы, присоединилась какая-то необычная духота. Проворочавшись без сна на паре мягких шкур, немедиец поднялся с первыми лучами солнца. Его удивило, что к рассвету духота не уменьшилась.
