— Мисс, да о чем вы? Ведь только это такие леди, как вы, и должны делать, так и моя мама говорит, и если вы позволите, мисс, то лучше уж вы, чем никто…
— Мэри…
— Я знаю, что вы сейчас скажете, мисс, потому что сама долгое время думала, и раз уж вы не собираетесь приглашать каждую собаку из Верхней и Нижней Деревень, что не совсем подобает…
— Мэри… — Я только успела вздохнуть.
— …Или если вы не рассчитываете устраивать вечеринку только с миссис Джеффрис, тогда у меня даже в голове не укладывается, что вы собрались делать. У мамы на ваш счет свое собственное твердое мнение, прошу прощения, и надо называть вещи своими именами, но все-таки я не могу допустить, чтобы вы приглашали молодых мужчин на вечеринку прямо в свою спальню.
Мэри сложила брови домиком. Я потихоньку начала выходить из себя.
— Но это только ради дяди Тулли! Комнаты его матери — это единственное место… То есть я хотела сказать, что он… Как же сложно объяснить! В любом случае это уже не имеет значения…
— Я знаю, мисс, знаю! Именно поэтому мне в голову пришла идея с библиотекой. Как раз вот этой. Это ведь часть комнат старой хозяйки, но нет ничего неприличного в том…
Она вдруг резко замолчала, склонив голову набок. Через стену был слышен стук. Мы бросились в комнату Марианны, и в дверь снова постучали.
Мэри хлопнула в ладоши.
— Посетители! — зашипела она с серьезным видом. В глазах у нее заплясали огоньки. — Мисс, быстрее, встаньте вот тут, у камина!
Она одернула на мне рукава платья, расправляя ткань, и подтолкнула к камину. Я с трудом удержалась на ногах, а она уже поправила свои кудряшки и бросилась к двери.
— Добрый день, мистер Моро, — пропела она.
Я вытаращила глаза. Это казалось невозможным, но она пыталась копировать мой акцент. И манера говорить, и то, как она произнесла имя, были совершенно отчетливыми. Я чуть прошла вперед, чтобы видеть, что происходит у двери. Там стоял он, скомкав кепку в руках, совершенно растерянный и сбитый с толку. А прямо за его головой виднелся портрет хранительницы моей двери.
— Я… хотел бы узнать… не желает ли мисс Тулман покататься на роликах, — промямлил он. — В бальном зале.
Я посмотрела на него и поняла, что он неотрывно глядит на меня своими серыми глазами. В его взгляде не было ни холода, ни вызова. Он просто ждал, что я скажу. Мэри повернулась ко мне с круглыми глазами, закрывая собой проход.
Я некоторое время поизучала дыру в ковре и повернулась к двери.
— Можешь сказать ему — да…
Мэри вытаращила глаза еще больше и склонила голову набок, как будто ее шею свела судорога.
— …Что я согласна и…
Судорога произошла вновь, и глаза увеличились до карикатурных размеров.
— …и Мэри… — она выразительно качнула головой в сторону Лэйна, — …составит нам компанию, конечно же.
Она облегченно вздохнула и захлопнула дверь перед самым его носом. Затем потащила меня за руки и рывком усадила на пуфик перед туалетным столиком.
— Быстро поправьте прическу! — шепнула она. — А я займусь платьем!
— Секундочку! — крикнула я так, чтобы было слышно за дверью. Затем заговорила как можно тише: — Мэри, у меня все в порядке с волосами, не нужно устраивать такой суеты. Он только хотел… — И тут я запнулась, потому что не имела ни малейшего понятия, чего он хотел.
— Мисс, не будьте такой глупой! В жизни своей не видела, чтобы Лэйн Моро стучался в дверь к какой-нибудь девушке, хотя есть множество тех, кто обрадовался бы этому, запомните мои слова. И если бы он пришел к их двери, они причесались бы как следует!
Мэри носилась по комнате как сумасшедшая, раздобыла губку и тазик, а я молча подчинилась и полезла в ящик за расческой. Он оказался пуст.
— Мэри, ты что, опять переложила расчески с заколками? — нервно спросила я.
— Мисс, я ничего не перекладывала, это вы сами, что, не помните? Они теперь в левом ящике.
Она окунула губку в тазик и принялась яростно отглаживать мятые складки на моей юбке. Я молча открыла левый ящик, достала расческу и занялась волосами, стараясь уложить их как можно аккуратнее. Мэри сердито засопела и отобрала у меня расческу.
— Прекратите зализывать их назад! Да что с вами такое, мисс!
Она высвободила из пробора небольшую кудряшку, которая обычно так меня раздражала, и к моему ужасу отрезала ее ножницами так, что остался локон длиной до щеки. У меня отвисла челюсть.
— Тихо! — приказала она и щелкнула ножницами еще пять раз. Когда она наконец успокоилась, туалетный столик был засыпан обрезанными волосами, а вокруг моего лица красовались завитые локоны. — А теперь вперед! — воскликнула она и столкнула меня с пуфика.
Ветер развевал мою новую прическу, когда мы скользили по просторному бальному залу. Мне понадобилось всего несколько минут чтобы вспомнить технику, но ноги поехали сами собой, и я держалась прямо и уверенно.
Мэри села внизу лестницы и гордо отказалась от предложенных Лэйном роликов, заявив, что это все «дьявольские происки». Вместо катания она подперла руками подбородок и стала любоваться сверкающими огоньками. Лэйн научил меня коньковому шагу, так что теперь мы могли описывать крути по залу, не теряя скорости и не меняя направления. Вот только мы совсем не разговаривали.
Таким образом мы намотали семь кругов, и когда я вытянула вперед руки, сконцентрировавшись на скорости, Лэйн вдруг нарушил молчание:
— А вы не ходили заводить часы.
Я опустила руки и удивленно посмотрела на него.
— Мистер Тулли расстроился, — продолжал он. — А когда вы не пришли в мастерскую, он расстроился еще больше. И не стал играть.
— Не стал играть?
— Нет.
Я посмотрела на него искоса, но он продолжал ехать, держа руки в карманах и задумчиво глядя прямо перед собой.
— Мистер Тулли не отменял игр с тех самых пор, как скончалась его матушка. Так сказала тетя Бит. Я сказал ему, что вы отдыхаете и не очень хорошо себя чувствуете, и тогда он испугался, что вы «уйдете», как остальные, и вам не удастся посчитать свои годы. И у него случился припадок. Пришлось запеленать его в простыни, чтобы он заснул.
Я молчала и думала, а мы между тем начали уже девятый круг.
— Мне не следовало так с вами разговаривать. У меня слишком взрывной характер, и часто эмоции одерживают верх.
— Ничего страшного, — ответила я и прибавила скорости, пытаясь оторваться от него. Интересно, что из сказанного им на самом деле было неправдой?
— Вернитесь в мастерскую. И устройте свою вечеринку. Мистеру Тулли нужно все это. А что будет дальше, не важно.
Грохот колес отдавался от высоких стен зала. Теперь и он хочет, чтобы я притворялась, будто все в порядке. Это обречено на провал. Но вот дядя…
— Вы придете?
Когда я снова посмотрела на него, его волосы развевались от ветра, и он молча ждал. Я кивнула, и мы проехали двенадцатый круг в полном молчании, промчавшись мимо Мэри, которая уже вытянулась на ступеньке во весь рост и лежала, закинув руки за голову.
— Я понимаю, — робко начал он, — что, наверное, вы испытываете дискомфорт от того, что приходится лгать родной тете…
Я насмешливо хмыкнула, а он протянул руку и остановил меня.
— Тогда солгите ради нас! Вы понимаете его в некоторых случаях намного лучше меня, а я присматривал за ним с тех самых пор, как был еще сопливым мальчишкой. Если вы не согласны делать этого ради нас, то хотя бы ради него?
— Тетя узнает правду и заберет отсюда дядю Тулли вне зависимости от того, что я скажу, — призналась я. — И Стрэнвайн тоже. И когда она поймет, что я врала, она отправит меня на улицу так же, как и остальных. Я не могу уберечь дядю Тулли от приюта и не могу спасти жителей деревни от жизни в работном доме. Единственный человек, судьбу которого я действительно могу изменить, это я сама.
Я изо всех сил толкнулась в сторону от него. Кем-кем, а вот Жанной д’Арк я точно не была. Его голос раздался позади:
— Нет никакой необходимости все время жить с тетей.
