бумаги и разворачивает его.
— Первый ярус, — с облегчением выдохнула девушка и ужаснулась одновременно.
— И что же Вам нужно найти? — загадочно спросил Элюард, заранее зная ответ на собственный вопрос.
Не имея в себе силы сказать хоть слово, Антандра развернула лист ко всем присутствующим, показывая, что же ее так сильно напугало: продолговатый гребень с острыми серебряными зубьями похожими на лапы паука и самим пауком, выложенным из сапфиров и бриллиантов.
Увидев рисунок, граф Нарсис побледнел еще больше и будто резко постарел лет на десять. Адам, не сдержавшись, грязно выругался, бросая вопросительный взгляд на третьего принца: «Что это должно значить?». Герцог Вайс нахмурил брови и посмотрел в янтарные глаза Антандры, сталкиваясь с ней взглядом. Они поняли друг друга без слов: их отправляют в паучье логово, в котором без оборотня не выжить.
— Испугались? — хищно спросил Элюард довольный реакцией. — Вы же не думали, что все будет просто?
Конечно, они так не думали, но даже никто и не мог предположить, что они пойдут на самоубийство. Конечно, сильная аура оборотня могла бы их защитить от мерзких насекомых, но это большой вопрос, а будут ли те самые оборотни с ними.
— Вы рассчитываете на то, что мы все там умрем, Ваше Высочество? — прямо спросила Антандра под осуждающие вдохи и выдохи остальных. Даже незаметные служанки, служащие как предмет интерьера, с ужасом подняли головы и со страхом посмотрели на графиню Лоренц.
«А чего уже бояться? Перед смертью не надышишься. Лучше заранее знать и понимать, с чем придётся иметь дело», — смотрела Антандра, на круглый кончик высоких сапог, на самом деле, не надеясь услышать ответ.
— Вы смелее многих мужчин, — без привычной надменности сказал Элюард. И это должно было звучать, как комплимент, но больше походило на осуждение. Третий принц всем видом демонстрировал, что лучше бы Антандра помалкивала и была кроткой, а не говорила бы то, что многие боятся сказать вслух. — Я отвечу, но только после того, как каждый откроет шкатулку.
Не успела даже секунда пройти, как Адам, задетый словами Элюарда, зло подошёл к последней шкатулке и открыл ее. Яростно сжав челюсть и походив желваками, негромко сказал:
— Третий ярус.
Он развернул так же, как Антандра, лист бумаги ко всем присутствующим, показывая уже не пугающий гребень, а серебряную чашу, по которой мелкой россыпью были изумрудные пауки, создающие имитацию движения вверх. Страшно-красиво и опасно.
Умар тоже, не дожидаясь разрешения и особого приглашения, спокойно подошёл к первой шкатулке и достал сложенный лист бумаги.
— Второй ярус, — показал мужчина серебряное зеркало, на самой вершине которого восседал паук с рубиновыми глазами. Его лапки уходили вниз и превращались в длинную и тонкую ручку для зеркала.
Клода можно было уже собирать по кусочкам, так как ни для кого не было секретом, что ему достался самый сложный четвёртый ярус. Но шкатулку в любом случае нужно было открыть, чтобы узнать, что за предмет нужно будет найти.
Паучий кинжал. Единственный предмет, на котором не было отвратительной многоножки. Но на рукояти белоснежно-розовым жемчугом была выстлана паутина. Явная связи со всеми предметами есть. Только идиот не поймёт, что каждый предмет — подсказка, что за испытание ждет их.
— У вас есть час до пробуждения, — сказал третий принц уже на выходе. — И, запомните, что гребень, зеркало, чаша и кинжал — ключи, без которых выйти нельзя.
— У нас не будет никакого оружия, чтобы защищаться? — отчаянно спросил граф Нарсис, подавив в себе безумное желание потерять сознание.
Элюард замер и удивлённо обернулся, не понимая, как можно было задать столь глупый вопрос.
— Зачем? Не справитесь за час. Умрете. Не будет оборотней. Умрете. Оружие точно вас не спасёт, — двинулся мужчина дальше к выходу. — Ах да, совсем забыл. Побрякушки можете оставить себе в качестве награды, — насмешливо сказал принц, будто заранее зная, что никто не вернётся живым.
*****
Герцог Вайс пошёл первым по длинному и бесцветному коридору, ведущему ко входу на «Подземную арену». Антандра и Адам пошли следом и вровень. Замыкал их небольшой отряд Клод, который еле-еле ногами передвигал.
Все вместе они вышли к какому-то безумию: застывшие в отвратительных позах гигантские пауки. Около выхода они были не совсем большими и их было немного, но ближе к центру они увеличивались и в размерах, и в количестве. И в самом центре было огромное, толстое дерево, покрытое паутиной и толстыми чёрными тушами, как какими-то игрушками. Ярким пятном, разбавляющим мрачную картину, были вычурные золотое часы на границе между вторым и третьим ярусами.
— Великая Мать, — выдохнула Антандра, даже не понимая, что сказала это вслух.
Застывший водоворот сумасшествия предстал перед глаза. Звон часов и начавшая свой размеренный темп стрелка. Время пошло, а они все стояли и стояли, не зная, что делать дальше. Идти? А где искать? У мужчин, видимо, где-то на дереве, а у неё, у Антандры? Здесь? Среди множества застывших тварей на земле?
— Графиня, — окликнул девушку Умар, рукой показывая в каком-то направлении.
Не понимая, что от неё хотят, Антандра посмотрела в указанную сторону. К ним легкой поступью шёл Амрит, будто не замечая застывших пауков на своём пути.
«Пришёл», — нежно хмыкнула девушка. Он не бросил ее. Несмотря на последствия, уверен идёт к ней. Затмевая страх, сердце трепетало. С затягивающимся порезом на лице, да и вообще всеми ранами, с яркой лилией на рёбрах, да и, скорее всего, в ожидании новых увечий, Амрит стремился к ней.
— Я думал, что рабов запустят только через час, — сказал Умар, недовольно поджимая губы. Их надежда и боевой дух постепенно разбивались в дребезги. Амрит был один. И, значит, что оставшиеся оборотни предпочли избавиться от своих хозяев, просто не выйдя на арену.
— Как оказалось, нет, — в тон ему ответил Адам. — Но что толку? Он рыба. А рыба на суше так себе союзник.
— Во-первых, — подала голос Антандра. — С чего маркиз Атталь взял, что мой, — сделала девушка акцент на слове, — оборотень станет союзником кому-то, кроме меня. Где Ваши преданные псинки? — грубо спросила Антандра. — Во-вторых, Вы забываете, что моя рыба голыми руками свернула шею льву. Мне кажется, Вам стоит об этом подумать, — и, не дожидаясь больше никаких комментариев со стороны Адама, сама пошла навстречу Амриту.
«Глупец», — не знала девушка, кого ругала этим словом: то ли себя, то ли маркиза, то ли Амрита, который изучающе смотрел на Антандру, мол, в порядке ли та. Едва заметно кивнув головой, что все хорошо, они пошли вперёд, отдаляясь от остальных участников «Королевских игр».
— Где этот гребень искать? — спросила Антандра после
