того, как коротко объяснила Амриту, что от них хотят и сколько у них времени.
— Видела. Знаешь, — хрипло и коротко бросил он, борясь с рванной болью в горле. Его тело до сих пор оправлялось после яда, как бы девушка не пыталась ему помочь. Отвары и настойки почти не помогали. Хоть боль снимали и на том спасибо.
— Хочешь сказать, чтобы я искала?
Амрит внимательно посмотрел на Антандру своей тьмой и уверенно кивнул. И внутри девушки от этого что-то щелкнуло, и она вдруг поняла, где находится. Эйфория от взгляда на Амрита прошла, и тело Антандры атаковал страх. Она находится в самом эпицентре паучьего логова. Поверни голову в любую сторону и натолкнёшься то на изогнутую конечность, то на бешенные несколько пар глаз, то на открытую пасть, как будто застывшую в немом крике.
Время вокруг застыло, но чувства страха и опасности никуда не делись. Тело начало протряхивать от нависшей угрозы в прямом смысле этого слова: подняв голову вверх, девушка увидела раскрытую челюсть с нависшей слюной, собирающуюся сожрать или паука поменьше, или ее саму.
— Антандра, — снова этот хриплый голос, который привлёк ее внимание. И эти чёрные глаза, которые должны пугать, но не ее. Ее защищают и дают чувство уверенности, что с ней все будет хорошо. Его аура подчиняла Антандру и заставляла слепо ему верить. И она верила, как женщина верит мужчине, который будет рядом, который пойдёт на все, чтобы защитить. И Амрит был эти мужчиной. Не рабом, который подчиняется приказом госпожи. Именно сейчас Антандра почувствовала, что это его собственный выбор оберегать ее.
— Графиня! — громкий оклик маркиза Атталь вырвал девушку из легкого оцепенения.
Антандра не успела понять, что произошло, но вот она уже стоит за спиной Амрита, который быстро перехватил руку Адама, занесённую, чтобы дотронуться до плеча девушки.
— Какого..? — не договорил маркиз, пытаясь высвободить руку. Но Амрит, не смотря на отвратительный внешний вид, держал крепко и похоже без приказа Антандры, не собирался отпускать. — Графиня Лоренц, — перестал дергаться Адам, понимая, что все усилия тщетны. — Пусть этот ублюдок отпустит меня, — сказал, почти приказал он ей.
Глаза Антандры недобро сверкнули опасным огнём.
«Ублюдок, значит», — хищно растянула она губы в оскале.
— Маркиз? — удивлённо-невинно спросила девушка, несмотря на искривлённый рот. — Вы злитесь на оборотня за то, что он выполняет мой приказ?
— Конечно, нет, но… — не успел договорить маркиз, как Антандра зло его перебила.
— Вы же помните, как он сломал мне руку? — спросила девушка и, дождавшись настороженного кивка, продолжила. — Не трепыхайтесь, а то Вас ждёт та же участь.
— Угрожаете?
— Предупреждаю, — сладко ответила Антандра. — Что хотели? — перешла к сути девушка, дотронувшись до бледной, но горячей кожи Амрита, чтобы он отпустил Адама. Этот жест маркиз Атталь, конечно, заметил, но комментировать не стал, побоявшись последствий.
— Помощи, — затолкал свою гордость Адам куда подальше.
— Помощи? — глупо переспросила девушка, не веря собственным ушам.
— Да, — прорычал маркиз сквозь стиснутые зубы. Вдвойне унизительно то, что пришлось повторять дважды.
Она не знала, что делать. Избавиться сейчас от них было бы просто идеальным вариантом. Она выиграет, и этот ужас закончится. Но Антандра так не могла. Бездействовать, когда можешь помочь и предотвратить смерть, точно не для неё. Но и прекрасно понимала, что всю грязную работу должен будет делать Амрит. Он не ее просит помочь, Адам просит воспользоваться ее оборотнем, чтобы пройти игру. А рисковать Амритом Антандра не могла. Не могла и не хотела. Она и так дважды чуть его не потеряла.
— Нет.
— Простите? — не услышал тихого бормотания девушки маркиз Атталь.
— Я сказала, нет, — на несколько тонов выше и увереннее повторила Антандра. — А жаль, я уж было подумала согласиться на Ваше предложение о замужестве. Очень жаль, что только Вы умрете, — вернула ему же слова девушка.
— Мстительны? — не правильно понял причину отказа маркиз Атталь, воспринимая все на свой счёт.
«Так даже лучше».
— Нет. Люблю себя и свою жизнь. Не будет участников, следовательно, не будет и больше игр. Прошу нас простить. Времени очень мало.
Развернулась Антандра, чтобы уйти под прожигающим взглядом Адама. Разрывая душу, она приняла решение. Возможно, неправильное, но так ни она, ни Амрит не пострадают. С каждым шагом девушка грызла себя изнутри, будто ее же собственная кошка решила полакомиться кровоточащим сердцем Антандры.
«Так правильно», — пыталась она убедить саму себя. — «Так нужно», — как мантру, повторяла девушка в своей голове эти слова, но легче не становилось. Только, наоборот, с каждым «так нужно» она сомневалась в собственном решении, но отступать от него не собиралась. — «Ты видела, как он умирал у тебя на глазах, и ничего не делала. Сейчас ты можешь его спасти. Лишнее благородство ни к чему. Оно и так привело тебя туда, где сейчас находишься».
— Антандра.
— Нет. Я знаю, что ты хочешь сказать. Нет, я не изменю решение. И не тебе меня осуждать, — злилась девушка, хоть Амрит не сказал ни слова о том, зачем ее позвал.
— Не осуждаю, — от боли в горле ещё тише стал говорить мужчина. — Сама.
— Сама себя осуждаю? — она чудом научилась понимать его с полуслова. — Бывает, — пожала девушка плечами. — Ничего уживёмся как-то с угрызениями совести, с собственным осуждением. Привыкну.
И они знали оба, что нет, не привыкнет. Не сможет жить с чужой кровью на руках. Каждое утро, открывая глаза, она будет чувствовать себя убийцей. И это будет ломать ее. В конце концов, она просто сдастся, и сама наложит на себя руки.
— Антандра.
Имя. Одно лишь только имя, сказанное хриплым голосом, заставляет девушку замерить на месте и с силой сжать кулаки. Это неправильно. Это Антандра должна отдавать приказы и быть госпожой, а Амрит дрожать всем телом от звука собственного имени. Но было все наоборот.
— Нет! Пусть справляются сами! — развернулась и яростно посмотрела глаза в глаза, гордо доказывая свою правоту. — Я не хочу больше смотреть на страдания и бояться потерять…
Антандра не договорила, испугалась и как-то сжалась. Девушка испугалась собственных чувств, которые появились быстро и также неожиданно исчезли. Но это горьковатый привкус «тебя» повис в воздухе. Пусть она и не сказала этого вслух, но им двоим было понятно, кого она имела в виду.
Будто затравленный зверь, Антандра смотрела на Амрита из-под прикрытых ресниц и тяжело дышала. Не так. Не правильно. Так не должно быть.
— Не потеряешь.
— Зачем тебе это? — устала спросила девушка, уступая. — Это рано или поздно случится. Так почему не сейчас?
— Рано, — с кашлем прохрипел Амрит.
— А когда будет не рано? Когда будет правильно? Что
