затаил дыхание, чувствуя, как татуировки снова запульсировали.
Его шерсть засветилась, но иллюзия вышла слабой, расплывчатой, будто он выдохся — видимо слабый питомец, но я на это и надеялся. И даже если бы ловушка не сработала ещё раз, обязательно бы повторил!
Настоящий горностай, не доверяя своей иллюзии (или это вообще клон?) сам двинулся к ловушке, его лапки осторожно ступали по траве.
Он вошёл внутрь, потянулся к рыбе и задел стебель. Дверца начала падать, зверь сразу дёрнулся назад, почуяв подвох. Я не стал ждать — резко дёрнул прут, толкнув дверцу вниз.
Хлоп!
Камень прижал механизм, и горностай оказался внутри, яростно царапая прутья.
Я вскочил, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Попался, хитрец, ха-ха! А ты думал! — сказал вслух и улыбнулся, поднимаясь на ноги.
Ай!
Неожиданно татуировки вспыхнули ярким красным светом, и перед глазами возникли слова, будто выжженные в воздухе:
Внимание! Звериный кодекс разблокирован.
Получена способность Приручителя: Поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров от себя.
Уникальная способность Приручителя: Экспериментальная эволюция.
Активирован Бестиарий.
Активирован раздел «Питание»
Активирован раздел «Медицина»
Активирован раздел «Тренировка»
Я обрадовался настолько, что с удовольствием хмыкнул и вытер пот со лба, ухмыляясь.
Первая победа в этом мире!
Горностай верещал, но ловушка держала крепко. Я шагнул к ней, и резко замер, когда позади послышался голос, который я уже знал.
— Я так и знала, что ты что-то замышляешь! Ты поймал питомца без разрешения короля!
Голос Виолы!
Глава 11
Я замер, чувствуя, как кровь стучит в висках, а пальцы невольно сжимаются в кулаки.
Горностай внутри царапал стебли «телесника», издавая резкий, почти визжащий звук, будто пилой по дереву.
Виола стояла в паре шагов, её надменная ухмылка резала глаза, как солнечный блик на ржавом лезвии. А рядом с ней стоял Звёздный Волк, с интересом поглядывая на горностая. Слова девчонки всё ещё звенели в ушах.
Ну Стёпка, как так-то? Дружки у меня в последнее время как на подбор. Кстати, а его самого нет. Как и Веры с охранниками. Она одна? Хитрая девчонка Виола, глупо не признать.
Мой разум лихорадочно перебирал варианты. Если она донесёт до старосты, быть беде. Ефим ясно дал понять, что мне нельзя охотиться. «Ты не у дел», — так он сказал, а ещё грозился выгнать из деревни. Но дело даже не в изгнании — в лесу я выживу, это не вопрос. Я знаю, как найти еду, как укрыться от угрозы, как не стать добычей. Да, возможно здесь будет тяжело первое время, но это совершенно не пугало.
Но вот Ольга… Это не очень хорошо. Если староста решит выгнать меня, она останется одна. А Ирма, эта старуха с языком острым, как мой серп, просила не подставляться. Чёрт, нельзя это так оставить.
Я стиснул зубы, ощущая, как пот холодит шею, стекая под ворот рубахи. Виола развернулась, её светлая коса качнулась, как маятник, а сапоги мягко зашуршали по траве. Она, будто не дождавшись моей реакции, бросила через плечо, с ядовитой насмешкой:
— Отлично, дедушка будет рад услышать такие новости.
И шагнула прочь. Внутри меня всё сжалось, будто кто-то затянул узел на кишках.
Нельзя отпускать! Я шагнул вперёд, игнорируя ноющую усталость в ногах, и схватил её за руку. Кожа её запястья была прохладной, чуть влажной, но она тут же дёрнулась, будто я ткнул её раскалённым прутом. Рука выскользнула из моей хватки, и Виола развернулась, её глаза расширились, а губы искривились в гримасе отвращения.
— Ты что творишь, больной⁈ — прошипела она, отступая на шаг. — Не смей меня трогать!
Ситуация накалилась.
Звёздный Волк Виолы напрягся, его янтарные глаза сверкнули, а низкий рык прокатился по поляне, как далёкий раскат грома. Шерсть на загривке встала дыбом, когти вдавились в мягкую землю, оставляя мелкие борозды.
Его взгляд буравит меня, будто зверь решал, броситься или выжидать. Мои пальцы, всё ещё сжимавшие ловушку с горностаем, слегка дрогнули, но я заставил себя дышать ровно.
Так…
Я медленно опустил ловушку на землю, чтобы руки были свободны, и повернулся к волку, держа плечи расслабленными, но спину ровно. Прямой взгляд в глаза мог спровоцировать, поэтому я смотрел чуть ниже, на его морду, улавливая движение ушей. Мои ладони раскрылись, пальцы чуть разведены, показывая, что я не держу оружия. Сердце стучало, но я подавил желание отступить — это только разожгло бы его инстинкты.
— Тише, большой, — сказал я тихо, почти шёпотом, мой голос был низким, твёрдым, но без угрозы. — Всё спокойно.
Я чуть наклонил голову, не отводя взгляда, и сделал медленный выдох. Волк прищурился, его уши дёрнулись, а рык стал тише, больше похож на утробное ворчание. Его бока всё ещё вздымались, но когти перестали скрести землю. Татуировки на моих запястьях вдруг запульсировали, словно горячая кровь пробежала по венам, и я почувствовал лёгкое тепло, как от нагретого солнцем камня. Это было что-то мягкое, как невидимая нить, потянувшаяся к зверю.
Волк мотнул головой, его шерсть слегка опала, а глаза, хоть и не потеряли настороженности, уже не горели так яростно. Он сделал полшага назад, ближе к Виоле, но не оскалился. Я держал руки неподвижно и выждал ещё пару секунд, пока его дыхание не стало ровнее.
— Вот так, — прошептал я, едва шевеля губами, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент. Волк фыркнул, будто соглашаясь, и отвернулся, его хвост лениво качнулся, задев траву.
— Это?.. Это?.. — Виола чуть не задохнулась, выпучив глаза. — Как ты это сделал⁈ Что это?
Горностай в ловушке снова заскрёб, его когти царапали прутья, издавая неприятный скрежет, как нож по тарелке. Я выдохнул, стараясь держать голос ровным, хоть внутри чувствовалось лёгкое раздражение от её высокомерия.
— Никакой болезни нет, Виола, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Так что не надо раздувать.
Она фыркнула, скрестив руки на груди. Её пальцы нервно теребили край кожаной сумки на поясе, а губы скривились в презрительной усмешке.
— Не болен, говоришь? Ага, конечно. Думаешь, я поверю? Ты два года валялся, как дохлая рыба, а теперь встал и вдруг в лес потащился, да ещё и зверя поймал? — Она кивнула на ловушку, и я заметил, как её взгляд задержался на конструкции.
Брови девчонки чуть дёрнулись, а пальцы на сумке замерли, будто она пыталась скрыть удивление. Она явно не ожидала, что я способен на такое. Её можно понять.
Но тут же
