— Вы очень любезны.
Глядя в ее огромные карие глаза, мистер Гастингс заставил себя вспомнить о том, что не должен заходить слишком далеко. В ее лице угадывалась беспомощность, сосуществовавшая с силой. От этого он испытал порыв обнять и не отпускать мисс Трой от себя. Если не быть осторожным, предостерег себя мистер Гастингс с горькой иронией, то все закончится исполнением сладчайшей мечты их матерей.
— Я готова на все, кроме убийства, чтобы видеть вас в последний раз, — прошипела Миранда и через мгновение исчезла, оставив его размышлять над тем, что ему вновь удалось добиться своего в споре с мисс Трой и что удача вновь имеет привкус пепла на его языке.
Лишь только Миранда очутилась у дверей спальни миссис Гастингс, как пожалела о собственной доверчивости. Она позволила мистеру Гастингсу обманным путем подтолкнуть себя на путь кражи волос его матери. Как обычно, он нашел средство вынудить ее сделать то, что противоречило ее принципам. А она не сумела разгадать его весьма прозрачный ход и позволила обмануть себя. Не было предела ее наивности, как не было предела наглости этого человека. В ее возрасте следует лучше разбираться в подобных делах. Она так легко поддавалась на обман, что можно было предположить, будто она ослепла от любви.
Дверь внезапно отворилась, и вошла миссис Гастингс в шляпке и однотонном выездном пальто, отороченном соболями. Увидев Миранду, она остановилась.
— Дорогая моя, — сказала она голосом, не только удивленным, но и озабоченным, — что-то случилось?
Поскольку Миранда могла с полным правом подтвердить это, она энергично закивала головой.
Взяв Миранду за руку, миссис Гастингс повела ее в свою спальню.
— Ты должна рассказать мне все, — сказала она.
Как Миранде хотелось бы сделать это!
Миссис Гастингс подвела Миранду к канапе, обитому серебристо-зеленым атласом. Она села сама и заставила Миранду сесть рядом.
— Не бойся довериться мне, Миранда. Многие годы мы с твоей матерью были больше чем сестры. Мы ничего друг от друга не скрываем. Неужели ты откажешь мне в чести быть в такой же редкой, ценной и нежно хранимой дружбе с тобой?
Подобное благородство чуть не сразило Миранду. Она не смела заговорить, боясь расплакаться.
Видя подавленное состояние мисс Трой, миссис Гастингс сжала ей руку.
— Это из-за Чарльза? — прошептала она.
Вздрогнув, Миранда уставилась на нее.
— Ну, ну, — успокоила ее хозяйка, — я попала в самую точку, не так ли? Я прекрасно знаю, что вы не сошлись друг с другом, когда вас представили на том вечере. Позволь мне заверить тебя, что я тебя не виню. Не виню и Чарльза. Если кто-то в этом и виноват, так это мы с твоей матерью. Нам не следовало ни в коем случае настаивать на вашем знакомстве. Вы невзлюбили друг друга, и это было неизбежно, оттого что матери влезли в ваши дела и подталкивали вас.
Прежде чем Миранда успела оценить свои слова, она воскликнула:
— Это неправда, что мы невзлюбили друг Друга!
Миссис Гастингс, моргая, посмотрела на нее:
— О, я была уверена, что он тебе не понравился.
— Я же совсем не знаю его, — покраснев, сказала Миранда. — Трудно невзлюбить человека, которого не знаешь.
— Совершенно верно, но я обещаю тебе, что если в будущем вы узнаете друг друга ближе, то это не будет результатом какого-то давления с моей стороны. Нет, дорогая девочка, вас с Чарльзом либо сведет судьба, либо вы сделаете это сами. Я умываю руки. То же самое я сказала твоей матери, и она полностью согласилась со мной. Поэтому ты должна дать мне слово, что не будешь больше расстраиваться из-за моего сына.
Миранда думала, как перевести разговор на тему о волосах.
— Боюсь, что я огорчила тебя, моя дорогая.
Может, притвориться, что она в восхищении от завивки хозяйки? Или пожаловаться на то, что ее собственным волосам не хватает пышности и необходимо какое-то дополнение? От ее внимания не ускользнула коллекция париков миссис Гастингс. Парики у этой дамы были действительно столь многочисленных оттенков и форм, и она так часто сбивала их вкривь и вкось, что не заметить этого было невозможно. А может, притвориться, что ей хочется купить парик и она просит у миссис Гастингс совета?
Миссис Гастингс поднялась.
— Я вижу, — мягко произнесла она, — что тебе надо немножко побыть одной. Наверно, мне вообще не надо было упоминать о Чарльзе. Кажется, эта тема тебе неприятна, и такое вполне можно понять. Я тоже сильно волнуюсь из-за него, твоя мама говорит, что я веду себя как гусыня, а одной гусыни на Куин-стрит, я полагаю, достаточно. Сейчас я уйду. Меня ожидает леди Трой, а ты соберись здесь с мыслями.
С этими словами замечательная женщина поцеловала Миранду в лоб.
Когда миссис Гастингс ушла, Миранда осмотрела комнату. Примерно в пяти футах от нее стояло трюмо хозяйки. На нем возвышалась болванка. А на болванку был напялен парик с ярко-желтыми кудрями.
В отсутствие Миранды мистер Гастингс надел костюм, присланный Феликсом, — женское домашнее платье бутылочно-зеленого цвета с такого же цвета накидкой и чепцом. Посмотрев на себя в зеркало, он повертел головой из стороны в сторону, чтобы убедиться, что синяки на скулах скрыты чепцом, искусно наложенными румянами и пудрой. Его приятное юношеское лицо со свежевыбритым подбородком вполне может сойти за женское, если не присматриваться. Тем не менее, мистер Гастингс понимал, что не успокоится, пока из-под его чепчика не будут соблазнительно выбиваться локоны. Он с нетерпением ждал возвращения мисс Трой.
У Феликса, как полагал Чарльз, не должно было возникнуть сложностей с добыванием костюма. Мистера Чарльза Гастингса знали в самых разнообразных элегантных увеселительных домах почти так же хорошо, как и в игровом заведении миссис Стаут. Любая из доброй дюжины дам сочла бы за счастье доверить мистеру Гастингсу что-то из своих лучших платьев и красивейших шляпок. Более того, эти дамы наверняка воздержались от того, чтобы расспрашивать Феликса. Если нравственность их не выдерживала сурового испытания, то способность держать язык за зубами была безупречной.
Единственную трудность составило вползание в этот чертов костюм. К счастью, мистер Гастингс накопил значительный опыт, расстегивая и застегивая кнопочки и пуговки на дамских нарядах, распуская и затягивая на них шнуровки, поэтому обладал необходимым случаю терпением. И что еще более важно, — обнаружил, сколь действенно шали, накидки и капюшоны скрывают то, что нельзя закрепить или привязать. За время отсутствия мисс Трой он умудрился одеться самостоятельно, и, хотя платье на спине осталось не застегнутым и, казалось, ему так и не удастся разобраться с грудями, он считал, что приобрел достаточно правдоподобное женское обличье.
