— Нет, нет, я настаиваю на том, чтобы вы вошли в дом, — запротестовала леди Трой. — Если и не ради миндального ликера, то хотя бы ради миссис Гастингс. Для того, чтобы обрести обычное свое состояние, ей как раз необходимо общество молодых людей.
— Ах, мама, конечно, но вы должны извинить их. Им необходимо ехать. — Миранда попыталась выскользнуть из крепкого объятия мистера Гастингса, но сделать это было невозможно, не привлекая к своим неловким движениям внимания матери.
— Да, да, необходимо ехать. Так что, позвольте попрощаться, — пропел Феликс. — При любых других обстоятельствах мы только рады были бы посидеть здесь еще четверть часика, приободрить миссис Гастингс, выпить ее пунша и, быть может, попробовать ее лимонного кекса и великолепного сливового торта, который печет ее повар. Однако, увы, это совершенно невозможно.
— Какая жалость, — вздохнув, сказала леди Трой.
Она бы проводила их, если бы в этот момент не вступил в разговор мистер Гастингс.
— Да, мы в самом деле приглашены, но это подождет, — сказал он. — Мне бы очень хотелось встретиться с миссис Гастингс.
Звучание его голоса, если это вообще можно было назвать «его голосом», так потрясло Миранду, что она и рта не могла раскрыть. Она не сразу поверила, что эти звуки вылетели из его горла. Они были тихими, нежными, полными любви.
— Вы разумная девушка, — сказала ему леди Трой. Она снова взяла мистера Гастингса под руку, оторвала от Миранды и повела в салон.
Миранда и Феликс обменялись полными отчаяния взглядами.
— Он более чем странный, — мрачно промолвил Феликс.
— Он тревожится из-за матери. Мы должны помочь ему. — Миранда взяла Феликса под руку и потянула его за собой.
В салоне они обнаружили только мистера Гастингса и леди Трой. Миссис Гастингс нигде не было видно. Леди Трой говорила слуге, что из еды надлежит принести для молодых людей. Потом она отправилась разыскивать хозяйку дома.
Как только она удалилась, Феликс набросился на мистера Гастингса с упреками.
— Ты что, совсем с ума сошел? — прокричал он. — Мне совсем не хотелось бы отказываться от бокала вина и кусочка торта, но мы же не может остаться здесь, Гастингс. Ты же видел, что здесь прячется этот тип, разве нет? Если это не Эверард, значит мои глаза обманывают меня. Ты в опасности. Мы не можем больше откладывать свой отъезд.
Мистер Гастингс спокойно покачал головой:
— Я должен поговорить с матерью.
Феликс закатил глаза:
— У тебя определенно что-то случилось с головой.
Миранда собиралась подкрепить аргументы Феликса, но оказалась лишена такой возможности. Леди Трой ввела в салон миссис Гастингс, увещевая и успокаивая ее.
— Ну иди же сюда, познакомься с этими милыми молодыми людьми, — ворковала она.
Представить мистера Деуитта было совсем не сложно, поскольку он был уже знаком миссис Гастингс. Но Феликс начал путаться в словах, когда попытался представить мистера Гастингса в качестве своей кузины. В конце концов тот пришел ему на помощь.
— Бедный Феликс настолько привык звать меня Шарлоттой, — сказал он, — что совсем не знает, как следовало бы меня представить.
Он говорил тем особенным голосом, который придумал себе сам. Миранда узнавала его как голос мистера Гастингса, однако он был настолько мил и приятен, что она вслушивалась в эти звуки с изумлением. Она и не думала, что ему удастся так изменить свой голос. Она ведь ему так и сказала. Но миссис Гастингс и леди Трой, видимо, нашли этот голос безупречным, поскольку пригласили молодую даму освежиться глотком миндального ликера.
«Что же он собирается делать сейчас?» — Безмолвный вопрос Миранды был обращен к небесам.
— Боюсь, я не смогу пробыть у вас долго, — сказал мистер Гастингс. — Мой дорогой кузен Феликс согласился отвезти меня за город, где я смогла бы отдохнуть и оправиться от легкого недомогания. Ведь так, Феликс, дорогой?
— Да, Шарлотта, — ответил Феликс. Вид его был жалок.
— Он самый милый кузен, какой только может существовать на свете. Я так люблю его. — Гастингс подошел к Феликсу и запечатлел поцелуй на его раскрасневшейся щеке.
Рот у Феликса от смущения раскрылся и снова закрылся.
Несмотря на предпринимаемые усилия, Миранда не смогла удержаться от улыбки. Было ясно, что мистер Гастингс решил хоть как-то развлечься в той абсурдной ситуации, в какую он попал, и Миранда вынуждена была согласиться с тем, что веселье его заразительно.
Леди Трой пригласила мисс Деуитт присесть на диван рядом с миссис Гастингс, которая сохраняла угрюмое молчание, не обращая никакого внимания на вежливую беседу, которая велась рядом с ней. Когда обе уселись, леди Трой сказала мистеру Гастингсу:
— Итак, вы — Шарлотта Деуитт? Не припоминаю, чтобы мне приходилось слышать ваше имя в школе миссис Уортл.
Гастингс посмотрел на нее так, словно она только что обратилась к нему на готтентотском языке.
Миранда поспешила вступить в беседу.
— О, Шарлотта училась в старших классах, мама. Эти девочки настолько превосходили нас во всем, что у меня и смелости бы не хватило рассчитывать на дружбу одной из них.
— Ах, тогда все понятно. — Леди Трой просто сияла, разглядывая молодых людей. — Как же тогда, если мисс Деуитт была настолько старше тебя, вам вообще удалось познакомиться?
От этого с невинным видом заданного вопроса Миранда похолодела. Изобретательность, рождаемая отчаянием, теперь оставила ее. Она бросила беспомощный взгляд на Феликса, но тот пожал плечами.
— О, это удивительно забавная история, не правда ли, Миранда? — тихо проговорил мистер Гастингс голосом Шарлотты.
Выбора не было, и Миранда кивнула, соглашаясь. Она ожидала, что мистер Гастингс что-нибудь расскажет, но он молчал.
— Мне бы хотелось услышать об этом, — сказала леди Трой. — И Табите тоже, не правда ли, дорогая?
Миссис Гастингс словно бы отсутствовала. Она часто моргала, пытаясь сдержать слезы, и не могла ничего ответить.
— Дорогая Миранда должна непременно рассказать вам об этом, — промолвил мистер Гастингс.
— Мне бы хотелось, чтобы ты рассказала им все, дорогая Шарлотта, — ответила Миранда, мило улыбаясь. — У тебя это получается гораздо лучше, чем у меня.
— Зато ты умеешь рассказывать подобного рода истории очень оригинально, — настаивал Гастингс. — Сделай нам одолжение, милая, любезная Миранда. — Потом он повернулся к своей матери и что-то сказал ей, но так тихо, что никто его слов не услышал.
Миранде было ясно, что он рассчитывает использовать возникшую возможность, чтобы успокоить свою мать. Ей же предоставлено было, как она видела, отвлекать всех остальных, пока он не выполнит то, что задумал. Итак, она сделала глубокий вдох и начала:
