Сеня промолчал. Их небольшая корпорация низовых бойцов мало общалась между собой. Так уж выходило. Реальностей много, а их мало.
— Тогда нас атаман и кинул. Сука. Своими бы руками задушил.
— Пойдешь туда снова?
— Да упаси боже! Хуже места не придумаешь. Помню, ахнуло снарядом. Потому уже твою рожу увидел.
— Профессор сказал, что ты рядом со старым ходом в момент взрыва оказался. Потому тубя без зарядки в параллельный и выкинуло.
— Да помер я тогда, Миха. Реинкарнация это.
— Чего? — напарник обернулся. — Ты мне такого раньше не рассказывал.
— Тошно вспоминать было. А сейчас посмотрел на тутошний бардак и вылезло наружу. Соболев мне потом объяснил, что каким-то образом ход-червоточина создал мою копию в параллельном участке ветви.
— Такое разве возможно? — засомневался Михаил.
— А ходы эти клятые? Советские Союзы в различном обличье? Где наука и где фантастика? Ты мне лучше скажи, зачем меня тогда из развалин вытащил?
Крепыш помолчал и ответил, чуть помедлив:
— Похож ты больно на одного друга старого.
— Все из тебя щипцами надо вытягивать!
Михаил уставился на мост:
— Подожди, по ходу там на мосту нет никого. Снялись или нажрались.
Семен озабоченно глянул на часы и решился:
— Чего тогда ждем, хватаем шмот и вперед.
Часовых нашли в будке. Три бородача мерно храпели на старом линялом матрасе. Рядом валялась пустая крупная бутыль и остатки трапезы. Михаил каждому пробил в голову, успокоив надолго, связал им руки и ноги и схватил автомат.
— Бери оружие, я сейчас.
Крепыш исчез в темноте, через некоторое время появившись обратно и тряхнув ключами от пикапа.
— Маладца.
На часового они наткнулись, когда пробирались по притихшей деревне. Даже собаки не лаяли, хотя их скорее всего сразу пристрелили. Стоящий на посту бандит также дрых, но больше уже не проснется. Семена передернуло, когда напарник вытер рубашкой от крови лезвие. Он сам больше привык стрелять.
— Глянем?
Внутри амбара их внимание сразу привлекли закрытые ящики.
— Ничего себе, да эти твари никак банк взяли?
— По ходу и не один.
Михаил пошевелил мешочки.
— Здесь слитки и монеты. Бумага нам не нужна.
— Много.
— На машине поедем. Вон сумку видишь, давай грузить и обратно тем же ходом. Хоть не с пустыми вернемся. Тут и на отпуск и на потом хватит.
На самом деле золота оказалось не так много. От серебра они отказались, как и от нескольких мешков бумажной валюты. Может, она и стоило чего-то, но ходоки в этом уверены не были. А тащить лишнее в такой ситуации не вариант.
Пикап завелся с полтыка. В деревне вскоре проснулись, загорелись огни и раздались крики. Но догонять шустрых заемщиков было поздно. Михаил гнал высокий автомобиль по проселочной дороге, не жалея подвески и колес.
— Мимо поста армейцев не проскочим, — засомневался Семен. — Там наверняка бронетехника. Прошьют насквозь. Или армейским золото сдадим?
— Еще чего! Ты плохо карту смотрел. К поселку ведет еще старая дорога. Она проходит по просеке
— А если не проедем?
— Давай завернем за мопедами. Пусть лежат на всякий случай. А на просеке скорее всего лишь пеший патруль. Не направит их капитан туда технику.
— Почему?
— Да потому что он на голову военный.
Крепыш засмеялся своей шутке, а затем резко крутанул рулем объезжая очередную рытвину.
— Стукну по кабине — гони!
— Без сопливых!
Михаил запахнул окошко бронежилетом, взятым с поста на мосту. Живыми они бывших часовых не оставили. Наткнулись на обратном пути по деревне на небрежно закопанную груду тел гражданских.
Пикап взял разгон. За просекой следили, наверное, потому что по ней шла ЛЭП. Сеня заметил армейских первым и тут же начал палить по ним из станкача, поставленного в кузове. Военные такого отпора явно не ожидали, тут же брызнув в стороны. Но пулеметчик с удовлетворением заметил, как на обмундировании Пыжика начали набухать красные пятна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они докатили до самых развалин. В кварталах было пусто, потому, не теряя ни секунды, парни похватали сумки и оружие, бросившись к ходу. Оставаться в загубленном идиотами мире им вовсе не улыбалось. Если Директория пожелает, то пусть сюда посылает вооруженных оперативников. С рациями, пеленгаторами и приборами ночного зрения. Их же дело таскать Директории вкусные ништяки!
Глава 18
Союз плюс пять. Сцена наблюдательная
— Запалят нас, зуб даю!
— Не ссы, этот канал закрытый.
Сеня не отрывал глаз от маленького экрана. В текущей копии еще не дошли до плоских мониторов, а «трубка» занимала до фига места, зато давала достаточно четкое изображение. И даже цветное. Оптику на летающем «мониторе» установили наилучшую. Кто бы мог подумать, что здешний Союз является законодателем в мире оптики и беспилотных аппаратов. Хотя надо отдать должное, во многих копиях именно СССР врывался в сферу авиации невиданными доселе новациями. Так нас верх что ли неудержимо влекло? Но чаще всего эти технологии использовали лишь в военном деле.
Здесь же «монитор», беспилотный аппарат самолетного типа являлся патрульной машиной Службы Движения, местного аналога ГАИ. Благодаря связям Алека удалось найти одного поца, который работал связистом в службе подземных коммуникаций. Он же и подсказал место, где лучше всего было врезаться в государственную сеть. Бедный курьер после наглого ограбления валютного дилера оказался у парней на крючке. Хотя какой бедный, они щедро выплатили ему долю их похищенного. И после Алек оказался напрочь связан с ними общим криминальным прошлым.
— Холодно тут, — зябко повел плечами Михаил, с недовольной миной на лице оглянувшись на темень тоннеля. Семен, не глядя, протянул ему термос:
— На, согрейся!
— Спасибо не надо. Тут ссать негде.
— Чего⁈ В твое распоряжение все подземелье столицы! — в этот раз напарник оглянулся. — Ты чего такой кислый? Не узнаю вас в гриме, коллега!
— Да это, — здоровяк замялся. — На меня в последнее время все эти катакомбы как-то хреново влияют.
Семен некоторое время разглядывал хорошо знакомое лицо верного товарища, а затем чуть не закричал, вовремя опомнившись:
— И ты все это время молчал⁈ А я все думаю, отчего постоянно ворчишь? Вот оно как? И давно?
— Да когда нас накрыло взрывом и чуть не засыпало.
— Засыпало, это я тебя откопал. Ты без сознанки лежал, я думал, что и не помнишь ничего. Хреново, когда напарник такой тяжелый.
— Извини, таковым уж уродился.
Семен некоторое время наблюдал за экраном, «монитор» ушел на Кольцевую, И парень потянулся за термосом. В кармане подземного хода разнесся аромат кофе. Он в этом СССР был идеальным.
— Слушай, а что дальше делать будем? Ты же не сможешь в «кротовые норы» ползать. Рано или поздно и в самый ненужный момент произойдет приступ.
Михаил задумчиво сидел рядом с товарищем на раскладном стульчике. Ему было неудобно.
— Может, врача найдем?
— А что, это мысль! И я даже знаю где и кого. Её Светланой зовут. Лечит от спермотоксикоза и прочих мужских болезней. Массаж простаты…
— Ты чего?
— Баба — лучшее лекарство! А если серьезно, то в том нарочито спокойном мире наверняка имеются неплохие специалисты. Чтобы как раз сохранять его спокойствие.
— Ничего себе спокойствие! Забыл тамошних спекулей?
Семен отмахнулся:
— Да мелочь пузатая. Из штанишек детсадовских не вылезли. Но мысль правильная — наверняка на самом верху с психологией общества в том Союзе чего-то мутят. Надо будет их телевидение посмотреть и газеты почитать.
Михаил ошалело уставился на товарища. С такой точки зрения он ситуацию не рассматривал. Сразу стало легче — все в этом грешном мире лечится. И здоровяк потянулся за термосом:
