Семен и на ходу продолжал рассуждать:
— Ну а что ты хочешь? Товарищ Булганин правил там до восьмидесятых, страну вымуштровал. Воплощенная идея чухче!
— Корейцы тут каким местом?
— Эти поцы сумели выстроить систему по четкому ранжированию. Мало кому это удавалось. Тестирование с пяти до десяти лет и тебя определяют в назначенное стойло. Излишне агрессивных направляют в спорт или армию, умных в шарашки, остальных на мясокомбинат. Слишком инициативных в менеджмент среднего звена. Наверх доступ обычному быдлу закрыт. Зато все довольны!
— Так жили они там не так уж и плохо. Преступности ноль, обеспечены базовым, счастливы.
— Ох, что-то мне это напоминает! Фильм детский из какой-то копии.
— Про роботов вершителей?
— Ага, про них родимых. Уж больно те смахивали на их партийную верхушку. Пока одни счастливы, самые умные развлекались в подпольных резервациях. Надо же такое придумать! Бои без правил, казино, танцы со шлюхами. Любое извращение по вашему желанию.
— Зато лозунги какие! Куда сейчас?
Они остановились на выходе. Когда-то в квартале располагались склады и промышленные предприятия, сейчас царило общее запустение. Хотя несколько хорошо сохранившихся зданий использовались для различных целей. Под лавки, бытовые услуги или коммуникационные будки. И довольно близко отсюда проходило так называемое Авеню. Место сбора окрестных представителей различных субкультур. Здесь можно было обменять валюту, найти запрещенные вещи, снять комнату или девочку.
— И как мы найдем ту шлюшку? Заказывали ведь девочек через квартирщика.
— Так, может, у него и спросим? Эти поцы наверняка с ним созванивались, — Семен пробежался пальцами по высветившимся контактам и нашел искомый. — А вот и наш сученыш Лёха! Говори с ним по-пацански, я амплитуду твоего тона изменил.
В динамике прозвучал осторожный голос хозяина их съемной фазенды.
— Зачем звонишь, Хилый? Что-то пошло не так?
— Норм, клиент доволен. Можешь новых искать, ха-ха!
На той стороне облегченно вздохнули:
— Вот и ладушки.
— Чего звоню-то, Леха. У тебя ведь шлюхи классные на примете имелись. Не кинешь адресок?
— Отмечать будете? — голос у Лёхи заметно потеплел. — Лови.
— Вот сука! — Михаил отдал коммуникатор Семену, его глаза гневно разгорелись. — Они ведь изначально завалить нас планировали. Так что все мы правильно, Сеня, сделали. Твари! Я и Леху бы привалил до кучи.
— Успокойся, братан! Раз Леха про бабло не спросил, значит, получать должен был не от них. Тут кто-то более крупный замешан.
— Так и дураку понятно, что такими делами не шелупонь рулит. И мы сейчас этому перцу здорово дорогу перебежали. Адрес пришел?
— Тут недалеко. Наверняка у девок и шмот найдем и пожрать. Затем будем думать, где ночь пересидеть, потом пора в город выбираться.
— У тебя созрел план?
— Куда без него!
Друзья еще раз огляделись и шагнули на улицу. Если смотреть со стороны — два пацана идут по своим делам. Их принадлежность к какому-либо местному сообществу особо не выделялась. Таких в Старой Москве проживало не так уж мало. Или новички, или временные жильцы или… Или очень опасные люди, о которых не стоит вспоминать на ночь.
— Пять в резине, пятнадцать без нее.
— Ты о чем вааще? — Михаил ошарашенно взирал через зеркало на девицу с разноцветными пучками волос на голове. Та так томно вздохнула и выпустила пузырь из жвачки, что мурашки пошли по телу. Эти чертовы перемещения и длительное воздержание!
— О том самом, дорогуша.
— Волосы крась!
— Не передумал? — девица взъерошила отросшие вихры блондина и буквально на ухо ему прошептала. — Каштановый?
— Ага! — только и смог вымолвить потекший от подобного обращения парень.
— Тогда сначала помоем волосы, наклони голову назад.
Михаил с опозданием понял, что сейчас полностью беззащитен. Полосни бритвой по горлу и ему конец. Но в это момент он внезапно ощутил, что с его ширинкой что-то происходит. Это чьи такие шаловливые ручки? Затем в ход пошли вовсе не они.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Ах, ты черт! Но как приятно она работает язычком!»
И ведь не дернешься, когда твою голову намазывают какой-то химией. Даже не повернуться и глянуть, кто там внизу. Разноцветная девица лишь подмигнула через зеркало:
— Два в одном. Комплекс!
— Ну ты и сука!
— А то!
После окончания обоих процессов Михаил договорился о покупке одежды и даже ужине. Оказывается, у них тут была своя кухня и небольшой магазинчик.
— Устроим в лучшем виде. У нас и переночевать можно.
— Даже так? — Михаил уже успел немного расслабиться. Правда, кто ему сделал удовольствие, так и не увидел.
— Ага, и вовсе не одному. Меня Элис зовут.
— Миха!
— Приятно познакомиться!
Девица так плотно прильнула к нему, что он мог угадать правильный размер её бюста.
— А Сеня где?
— Так давно зажигает.
Эйлис повернул кресло и переключила кнопку на экране небольшого телевизора. Там в комнате с двумя девицами кувыркался Семен.
— Опа, никакой приватности!
Эйлис хмыкнула:
— Чего я там не видела? Но камеры лишь для надежности. Всякие тут приходят.
— Обижают? Здесь-то хоть безопасно?
— Конечно! У нас манифест с основными гангами подписан. Некоторые места в Старой Москве вне зоны интересов группировок. Тем и живем. У нас ведь не только девочки, но и казино, сауна в соседнем корпусе. Народ должен где-то отдыхать?
Михаил подумал и согласился с предложением. Напряжение последних дней сказывалось, размышлять о серьезном сейчас не хотелось.
Обслуживала его Эйлис и та девица, что сидела перед этим на коленях. С короткими волосами и неплохой фигурой она была представлена как Петра. Любили почему-то в Старой Москве все американское. Комната для утех оказалась вполне уютной, траходром огромным, еда очень даже неплохая и главное — настоящая. Да и удовольствие от двух дам неподдельное. Ночь вышла шумной, а вот утро похмельным.
Очнулся Михаил, как и Семен вовсе не в постели, а на крепких стульях, к которым они были прикованы чем-то непонятным.
— Да что за!
— Заткнись! — сегодня Эйлис вовсе не выглядела душкой. Даже одета в кожу и шипы. Но глаза подведены и на губах красная помада. Держит стиль чертовка!
— Вы не охренели в натуре⁈
— Если не заткнешься, то я тебя сама заткну! — в поле зрения появилась накаченная девица с маскулинной внешностью. В этом Союзе подобное извращение не поощрялось, так что сразу было понятно, почему она здесь. Кобла угрожающе помахала перед скованными молодыми людьми шприцем, и тем пришлось успокоиться.
Пацанам осталось лишь наблюдать, как их одежду и рюкзаки выворачивают наизнанку, и как разгорается алчный огонёк в глаза той, которую они знали под именем Эйлис.
— А сами говорили про манифест, нейтральную зону.
Девица лениво оглядела парней, подмигнула Михаилу и нарочито ласково ответила:
— Только для тебя красавчик, так и быть, скажу. Кто же в здравом уме откажется от таких денег? Да и засветились вы на районе, ухари. Вон сколько за вас дают хорошие люди.
Затем она показала им экран с цифрами.
— Жадные вы, девочки.
Эйлис широко улыбнулась и попрощалась:
— Пока, мальчики! Оставляю с вами Тейлор.
Гендерное безобразие особым усердием в службе не отличалась. Оглядев привязанных силовыми наручниками парней, девица-мужик уселась в баре и начала перебирать напитки. Михаил зло глянул на нее, а затем удивленно на Семена. Тот творил нечто странное. Подобрал губами висящую на шее тонкую палочку, смахивающую на манок и начал дудеть в нее. Крыша рухнула? Звука от дуделки слышно не было, но действие неожиданно она произвела.
В какой-то момент Михаил почувствовал, что оковы силовых наручников перестали давить на мышцы, и еле успел поймать падающий датчик. Он бросил взгляд на Семена и кивнул в сторону бара, затем начал понемногу разминать кисти, еле сдерживая злорадную улыбку. Семен тем временем прикидывал, что можно тиснуть с собой из кабинета жриц определенного рода услуг.
