в спину, пока жутик будет стоять на земле и увлечённо читать газету.
Юлиус закатил глаза:
— Я целый месяц буду добираться на работу на общественном транспорте, если Парис доверится тебе настолько, что повернётся спиной и расслабится... Выстрел, придумал ведь! Он нужен мне живым, сколько ещё раз повторить, чтобы ты запомнил?
— Кто сказал, что выстрел будет смертельным? — Ленд вздёрнул бровь.
— Если он таковым не будет, Парис тебя на месте кончит. Уж прости, но твоя смерть не входит в список моих желаний.
Выйдя из машины, доктор хлопнул дверью и потопал в дом.
***
За ночь мы собрали почти двадцать антенн-датчиков. Мало, очень мало. Радиус их восприятия 20 тысяч квадратных метров у каждого, когда как площадь Стограда составляет почти 1,7 квадратных километров. Чтобы покрыть всю столицу, их потребуется не меньше 85 штук. Доктор Алерайо не хотел рисковать, оставляя "слепые пятна" на карте. Далеко не факт, что Гуру выбрал для их с Парисом логова Индустриальный или Портовый районы; он слишком умён для такого предсказуемого шага.
Проверить работоспособность датчиков до их установки мы могли только с помощью математических таблиц и предположений. Запасов астата (в количестве, аналогичном тому, что находится в крови Париса) у нас, разумеется, нет и достать его не под силу даже "С.К.А.Т". Уж больно редкий элемент, который можно получить только искусственным путём и обойдётся он безумно дорого. Остаётся довериться теории и надеждам на то, что в этот раз Юлиусу удалось создать рабочую модель как надо с первого раза и без корректировки её результата на практике.
Первые два датчика босс собрал сам, а затем переложил эту обязанность на меня. Ассистенты для того и созданы, чтобы скидывать на них рутинную работу, требующую лишь времени и внимания. Глядя на горы железа перед собой, я начинала скучать по пищащим мышам и бесконечным анализам. С ними хотя бы можно было поговорить, живые как-никак. Сам гений занялся доведением до ума радиометра — прибора, который будет собирать полученные данные воедино, обрабатывать их и затем выводить картинку на дисплей. Работы Юлиусу предстояло не просто много, а нереально много! Радиометр лишь начало. Самое сложное — это проектировка и создание нейтрализатора.
Триптамин здорово успокоил мои нервы после безумной погони за Гуру, но так же выдал целый набор побочных эффектов. Дикая сонливость в паре с невозможностью уснуть, на фоне чего расцвели раздражительность каждой мелочью и апатия. Я едва не сорвалась на Королеву, имевшую неосторожность шевельнуться в своей клетке громче обычного. На двадцать седьмом по счёту датчике устала бороться с собой и отправилась спать. Юлиус моего ухода не заметил. Когда я пожелала ему спокойной ночи, ответил что-то о погоде и вновь уткнулся в микросхемы. За последние несколько дней он проспал часа четыре, не больше, надолго его тоже не хватит.
Пять утра, солнце умеет всходить в такую рань.
Когда я поднялась в комнату и рухнула в кровать, Лендер давно и крепко спал. Его не смог бы разбудить даже выстрел из револьвера над ухом, не то что моя возня с подушкой, которая и лежала не так, и была слишком мягкой, и чересчур сильно пахла вчерашними духами. В конце концов я скинула её на пол и устроилась на плече Ленда. Его тепло немного уняло раздражительность, но сон всё равно не шёл.
Откуда в нашей аптечке вообще взялся дурацкий триптамин? Завтра же выброшу.
А теперь попробую медленно дышать. Организм против собственной воли расслабится и погрузится в дремоту.
Переливчатая трель сотового телефона убила задумку ещё до того, как я закончила первый выдох. Отключив звук, взглянула на дисплей. Мама? Она прекрасно знает о разнице в часовых поясах между нашими городами и не страдает идиотизмом, чтобы звонить в такое время.
Тут же нажала кнопку ответа.
— Мама, что случилось?
<Птичка моя, это правда?> — голос родительницы лучился... счастьем?
— Смотря о чём ты.
<Ох, я так торопилась, что не пожелала тебе доброго утра. Но это не важно, разумеется, оно у тебя доброе.>
Можно выдохнуть. Зачем бы она не позвонила, повод не страшный.
— Сейчас не самое удачное время для загадок. — Встав с кровати, я прошла к окну и открыла вторую створку. Лёгкий, пахнущий соснами и океаном ветерок всколыхнул шторы. — У тебя что-то стряслось?
<Да причём тут я? Моя дочка выходит замуж!>
Я переложила телефон к другому уху.
— П-прости? Кажется, связь убежала. У меня есть сестра, о которой ты ничего не говорила, или я чего-то не понимаю?
<Не издевайся над матерью! Я всё знаю. Твой жених рассказал мне вашу тайну, можешь не притворяться и смело делиться подробностями. Аугуста будет в шоке!>
— Погоди-погоди, какой жених? — отчего-то у меня внутри всё похолодело.
<Он такой лапочка, ни за что бы не подумала! Прислал мне букет цветов: магнолии и жасмин, а внутри записка на золочёном пергаменте, скрепленная печатью.>
Тревожное предчувствие усилилось.
— Из белого сургуча?
<С вашими инициалами!>
Точно такой же букет Дикий прислал своей будущей тёще в последнем выпуске линейки комиксов "Истории с хорошим концом". Повторить этот сюжет для меня мог только Парис. Несчастный кот Шрёдингера, он добрался до моей матери! Конечно же, не сам, а с помощью Гуру, но какая разница? Это намёк, жирный, как печень медведя, и ясный, как небо над пустыней. Парис доведёт игру до конца. Игру, в которой роль финального приза отведена бедной Николе Райдо.
Почувствовав головокружение, свободной рукой вцепилась в подоконник. Пожалуйста, пусть это будут галлюцинации, ещё один побочный эффект триптамина! В моей жизни хватало бреда, но сегодняшний просто рекорд побил.
— Мам, а тебя, случаем, ничего не смутило?
<Магнолия и жасмин крайне необычное сочетание, соглашусь...>
— Инициалы, мама!
