вновь блеснул на телеэкранах. На сей раз он обошёлся без красочных взрывов и порчи казённой собственности. Он всего-навсего притащил в центральное отделение полисмерии давно разыскиваемого преступника, известного под кличкой Семипалый. Швырнул связанного цепями беднягу на ступени крыльца, позволил нескольким очевидцам сделать якобы случайное фото на память и скрылся в небе.
— "Всю славу им", — я без труда узнала первоисточник сюжета. Это уже не просто занимательное наблюдение, это уже смешно.
— Пора бы Парису придумать что-нибудь своё, — отозвался Юлиус, — а то я начинаю сомневаться, что создал не робота.
Сегодня доктор сжёг сразу три микросхемы подряд и от того пребывал в состоянии повышенной ворчливости. Вентиляция так же не добавила ярких красок настроению. Она опять дала сбой и вынудила нас временно переместиться в недоделанную комнату Париса. Место совершенно не приспособлено для работы; только за последний час мне пришлось раз десять бегать в лабораторию за нужным боссу инструментом.
— Пусть уж лучше копирует. Так мы хотя бы приблизительно можем знать, каким будет его следующий шаг, и...
Сверкнувшая в голове мысль заставила бросить наполовину собранную антенну.
Несколько дней назад Флавиус навёл меня на интересную догадку. Благодаря ей мы отчасти поняли логику Париса и вышли на Гуру. А теперь я видела закономерность.
— Ники? Ты не закончила предложение. Я же просил никогда так не делать...
— Юлиус!
— И не перебивать тоже просил.
— Кажется, я поняла, что Парис сделает в следующий раз.
— Кажется? Ненавижу вводные слова неопределённого толка... Эй, куда ты?
Он бывает таким несносным формалистом, аж зубы сводит!
— Сейчас вернусь.
Горячо надеясь, что новая догадка верна, я спешно вышла из комнаты и поднялась на второй этаж в свою бывшую спальню. Коробка нашлась на прежнем месте, никем не тронутая и уже покрывшаяся лёгким слоем пыли. Комиксы внутри неё лежали в том же самом порядке. Если бы в прошлый раз я подумала ещё немного, мы бы не упустили минимум две прекрасные возможности пересечься с Парисом!
С трудом подхватила внушительную стопку номеров и осторожно, чтобы не рассыпать их по ступеням, вернулась к Юлиусу.
— Вот, — опустила комиксы возле радиометра. — Здесь все ответы.
Доктор Алерайо тяжело выдохнул. На кончиках его пальцев промелькнули электрические искорки, едва не спалившие очередную микросхему.
— Да, да, мы прекрасно знаем, что Парис копирует их, и что оставшихся сюжетов хватит ему ещё на сотню геройств. Я уже думал устроить засаду в одном из будущих мест, — он постучал ногтём по глянцевой обложке верхнего журнала, — но выбор слишком большой. Мы попросту потеряем время, вычисляя, по кому Парис ударит в следующий раз. Драгоценное время, смею напомнить.
— Ты прав. Почти.
— Я во всём прав. А сейчас убери бумагу со стола и больше не показывай её в рабочее время.
Не для того я тащила сюда такую тяжесть, чтобы мне и рта не дали раскрыть. Проигнорировав просьбу, вынула с самого низа пять первых комиксов и под недовольное шипение босса разложила их по порядку.
— Смотри, это те выпуски, которые Парис уже скопировал. Первым был "Буря и натиск", вторым "Уличная магия", третьим "Солнечный удар", далее "Мозговой штурм" и "Фазное напряжение". Все они из разных линеек, под разными номерами и даже с разными героями. На первый взгляд, в них нет ничего общего, случайная выборка из целой стопки таких же.
— Чисто технически, общего в них дофига и больше, но ты продолжай, продолжай. Нам ведь нечем больше заняться, кроме как обсуждать детские книжечки.
Однажды, и я надеюсь дожить до этого момента, он встретит достойного соперника, который сумеет заткнуть его "ценные комментарии" чем-то кроме кляпа.
— А теперь обрати внимание на порядок.
С нарочитой тоской, призванной показать всю глубину интеллектуальной пропасти между нами, Юлиус перевёл взгляд на шеренгу журналов. Снова хотел было ляпнуть какую-нибудь гадость, но не успел проронить ни слова. Быстро сообразил!
— Парис повторяет сюжеты в той самой последовательности, в которой ты их ему читала! — Впервые за последние дни на его лице расцвела улыбка. Больше всего она походила на оскал маньяка, задумавшего идеальное преступление, но не суть. — Какой комикс идёт после "Всю славу им"?
— Этот. — Я вынула из стопки номер со свирепой мордой снежного барса на всю обложку. Линейка Чёрной Птицы, название "Список дел перед смертью. Часть 9". Доктор не будет сам его читать, поэтому пересказала содержание своими словами: — После того, как Дона Корнелиуса проводили на пенсию с тазиком цемента на ногах, Портовый район, а вместе с ним лакомый бизнес по незаконной продаже оружия, остались без хозяина. Каждый криминальный авторитет в Стограде пожелал взять сиротку под своё крыло, и на улицах полыхнула мини-война.
Большую часть истории я пропустила, так как "Великая троица хаоса" тоже принимала участие в переделе собственности. Успешно, кстати, но контролировали территорию они не долго — все трое коллег-подельников не выдержали груза бюрократии и канцелярской волокиты. Незачем озвучивать то, что Юлиус и сам знает. Перешла сразу к сути:
— Когда власти больше не могли замалчивать количество жертв, на тропу войны вышли герои. Чёрная Птица развернул полномасштабную охоту на авторитетов. В конце концов его стараниями на сцене остались лишь два самых сильных конкурента: Снежный Барс и Стиратель. Барс практически неуязвим за счёт генерации мощных защитных полей вокруг себя и своих людей, а к Стирателю лучше не прикасаться без серьёзной защиты, если не хочешь напрочь лишиться памяти на пару дней. Птица выждал удобный момент, а затем вместе с Диким ударил на полную мощь. В итоге Стиратель погиб, все значимые приспешники Барса, включая его самого, отправились за решётку, банды распались, и улицы Портового района вздохнули свободнее. Победа!
Юлиус брезгливо поморщился:
— Районом завладела Феминистка, какая же это победа?
— Она не беспределила, не стреляла во всё, что движется, и разобралась с мелкими царьками. Что ни говори, а порядок был.
Теперь Барс снова в деле и снова претендует на Портовый район. У них с Феминисткой война, однако всем видно, кто выигрывает. Вопреки убеждённости моего начальника, реальная сила за Барсом. Феминистка не действует, она лишь реагирует, обороняется и нападает в ответ. Для Париса самое время вмешаться в их конфликт и повторить одну из величайших историй времён самосуда. Он справится, я не сомневалась. Всю сложность в задержании Барса представляют не его защитные поля, а его вооружённые до зубов ребята, но
