окончательно, впечатленные ее появлением и эффектным световым шоу, и незнакомка заговорила:
— Вы, наверное, гадаете, кто я? — выкрикнула она, и голос ее, прозвучавший звонко и таинственно, вызвал у министров непроизвольную дрожь. Что-то было в ней неправильное, особое, божественное, хотя… никто не верил в то, что божества когда-либо сходят в этот мир. Если они вообще существуют… — Я та, о которой говорила ваша ведунья-провидица — суженая вашего короля!
Министры зашептались между собой, и только хмурый министр финансов поднялся со своего места и выкрикнул женщине в ответ:
— Король мертв! Ваше появление уже не имеет никакого значения!!!
Похоже, ни эффектное появление незнакомки, ни ее светящееся одеяние не произвело на него должного эффекта.
Но незнакомка лишь лукаво улыбнулась.
— Неужели? — бросила она, упрямо переплетая руки на груди. — Как много у вас уверенности в себе, господин министр! Вам не кажется, что вы много на себя берете? Или вы метите на место следующего правителя?
Министр финансов едва не поперхнулся воздухом от возмущения, но не успел сказать ни слова, потому что около таинственной женщины начали один за другим появляться еще существа, в которых окружающие узнали провидицу и жрецов, которые и предсказывали появление избранницы короля.
— Это она!!! — выкрикнула провидица сходу взволнованным голосом. — Это суженая короля! Мы должны покориться судьбе!!!
Но министр финансов, оказавшийся крайне упрямым, продолжил свое словесный бунт:
— Очнитесь! Король мёртв!!! У мертвеца не может быть суженой, если она при его жизни не стала ему женой!
— Нет-нет! — тут же перекричала его провидица, ретиво замазав руками. — Всё не так! Звезды говорят, что король жив!!!
Весь зал советов наполнился шумом, и большинство присутствующих недоуменно уставились на уважаемую жрицу.
— О чем вы говорите??? — вскричал очнувшийся первым министр экономики. — Мы лично похоронили короля несколько дней назад!!!
— Король жив! — продолжила восторженно провидица, ослепляя окружающих своим неземным восторгом. — Звезды назвали его имя — это Лавиан Шими! А эта женщина, — она указала на сияющую незнакомку, — его законная магическая супруга! Звезды пророчат нам великое благоденствие во власти этого союза! Не противьтесь судьбе, или будете жестоко покараны!!!
И как во знамение ее слов потолок зала советов вдруг превратился в огромную звёздную карту, на которой ярко сияла неведомая звезда.
— Это звезда — посланница богов! — благоговейно объяснила провидица, складывая подрагивающие руки в молитвенном жесте. — Если будем послушны, то нас ждет тысяча лет благоденствия и побед!!!
Министр финансов молчал. Все остальные министры тоже.
Девушка, стоящая в центре, радостно улыбнулась, а потом подмигнула двум полупрозрачным фигурам, летающим под потолком.
Если бы вампиры могли их увидеть и распознать, то поняли бы, что это несравненные бог озорного ветра Эвр и богиня плодородия — Деметра…
________
Остался эпилог…
Лавиан Шими
Освободили меня совершенно неожиданно. После суда прошло всего несколько часов, как вдруг двери в камеру открылись, и вошедший воин зачитал приказ о помиловании и освобождении, а когда я, будучи весьма озадачен, спросил, кто подписал указ, то получил ответ, что в его компетенцию не входят ответы на подобные вопросы.
Потом были долгие коридоры имперской тюрьмы, звучно отбивающие эхом звуки наших шагов, после чего меня выпустили во двор, где уже стояла карета… с моим собственным гербом.
Как только я открыл дверь в эту карету, меня тут же вволокли вовнутрь и подвергли безумной пытке… поцелуями.
Эти жадные губы с привкусом слез я узнал сразу.
Джина!
Она плакала и целовала меня. Не останавливаясь и не отпуская мою шею. Я пропах вонью тюрьмы и не хотел, чтобы она дышала этим смрадом, но супруга отстраняться, похоже, не собиралась.
И тогда я капитулировал. Обнял ее в ответ крепко-крепко и отдался во власть сладких поцелуев. Поцелуев с привкусом соли…
Карета покатила по мостовым столицы, а мы всё никак не могли оторваться друг от друга, пока наконец не выбились из сил.
Тогда Джина припала к моей груди, обняла за талию и просто закрыла глаза.
Я поглаживал ее по спине и плечу и не знал, что сказать.
В таком странном, но счастливом молчании мы и просидели всё то время, которое ушло у нас на преодоление пути домой.
Перед поместьем Джина наконец-то приподнялась и посмотрела мне в глаза.
— Теперь я никогда не потеряю тебя, Люций! — вдруг прошептала она, а я нахмурился.
— Кто? — вырвалось у меня напряженное, но обворожительная супруга лишь обезоруживающе улыбнулась.
— Это твое второе имя! Оно означает — сияющий! Ты мой свет, Лавиан!!!
От такого признания я тоже расплылся в улыбке и снова прижал любимую к себе.
— Да, мы будем вместе вечно… — прошептал я поцеловал ее в макушку…
* * *
Селена не могла найти себе места от волнения и постоянно бегала туда и обратно вдоль кабинета отца. Больше часа назад из дворца пришло письмо, в котором Альба сообщала радостную новость: Лавиана не только освободят, но и рассмотрят его кандидатуру на трон Луарии!
Это было ошеломительно!
Джина отсутствовала, но Селена отчего-то была уверена, что это именно она приложила руку к свершению сего чуда. Подобное чувство возникло у девушки на уровне интуиции.
Но ожидание превратилось в муку, и Селена в который раз спрашивала у Джонаса, не следует ли им отправиться за отцом как можно скорее?
— Он скоро будет, — успокаивал ее супруг, с жалостью глядя на нервничающую девушку. Наконец он не выдержал и усадил её к себе на колени, заставив смотреть себе в глаза.
— Селена, — проговорил он мягко. — Тебе вредно нервничать! Промни о ребенке…
Девушка печально выдохнула и утвердительно кивнула, и Джонас решил ее отвлечь.
Он схватил ее за затылок и привлек к себе, обрушиваясь на её губы с бурным и очень даже нецеломудренным поцелуем. Селена вздрогнула, потом хихикнула и поспешила ответить на эту ласку, ощущая, что действительно начинает забывать свою тревогу.
Они целовались с огненной отдачей, увлекаясь всё сильнее и сильнее, поэтому совершенно пропустили момент, когда Лавиан Шими переступил порог собственного дома…
* * *
Лавиан Шими
Радостным возгласом меня встретили дворецкий и слуги. Кухарка даже прослезилась, а Джина торопливо начала раздавать приказы, чтобы мне приготовили как можно скорее ванну и питательный ужин.
Я засмотрелся на нее, с удовольствием отмечая, как удивительно ей идет быть хозяйкой в моем доме. В груди растеклось невообразимо приятное ощущение тепла и уюта, и я, наплевав на чужие взгляды, сгреб Джину в объятья и крепко ее поцеловал.
Послышались хихиканья служанок и ошеломленное покашливание дворецкого, но меня это не остановило. Когда же я Джину отпустил, то она выглядела пунцовой от смущения, но при
