задрожала с головы до ног.
– Не надо, пожалуйста.
– Я не причиню вам вреда. Но хочу получить заслуженную награду. За возвращение ваших безделушек поцелуя было бы достаточно. Но, увы, из-за маски я могу лишь коснуться губами вашей руки. – Его голос стал тише, и казалось, он отдавался по всей ее коже. – Вы позволите? – спросил он почти шепотом.
Не дожидаясь ее ответа – она помнила, так было и в прошлый раз, – он переключил свое внимание и медленно поднял ее пальцы в перчатках.
И снова она отметила придворное изящество, и это было так же опасно, как меч, выскальзывающий из ножен. Ее пастух не был лакеем и уж точно не был незваным гостем на Олимпийских гуляниях. Он был одним из сильных мира сего. Если бы она с криком убежала из этой комнаты в полуразорванной одежде, об этом бы никто и никогда не узнал.
У нее нет семьи, которая могла бы защитить ее. Она одна во всем мире и впервые полностью осознала всю опасность этого. Какой же дурой она была, что согласилась прийти сюда!
Белла попыталась высвободить пальцы, но он поймал ее в ловушку, заведя ее руку под маску, в пасть козла.
Наблюдавшие за ней глаза блестели.
Наслаждается ее страхом?
Белла заставила себя расслабиться. Ей даже удалось слегка улыбнуться.
– Я помню, что козлы не едят мясо.
Ей показалось, что он улыбнулся. Затем она почувствовала зубы на кончиках пальцев. Ее будто ударило током – ощущения были сильные и глубоко тревожные.
Да, он улыбался. Она представила его ухмыляющийся рот, кончики своих пальцев между его зубами.
Затем она почувствовала прикосновение его губ к тыльной стороне своих пальцев. Вряд ли она могла бы ощутить это сквозь кожу перчаток, но задрожала глубоко внутри.
Но не из-за страха.
– Я бы хотела… – Как это вырвалось из ее уст?
– Чего желает моя яркая звезда?
Как можно прозаичнее она сказала:
– Хотела бы я знать, кто вы.
Он опустил ее руку, но не отпускал.
– Если вы скажете мне, я скажу вам.
– Почему вам так трудно это сделать?
– А вам почему?
– Для женщины в этом мире все труднее. – Белла выдернула руку и с досадой обнаружила, что его хватка вовсе не была крепкой. Она сделала шаг в сторону.
– Возможно, не совсем все. Женщины, например, не обязаны сражаться.
– Но так же сильно страдают, если их настигают военные действия.
Он наклонил голову.
– А еще жена не несет личной ответственности за свои долги. Вы замужем?
Вопрос был задан так ловко, что Белла едва не ответила на него. Но вовремя спохватившись, спросила:
– А это имеет значение?
– Разгневанный муж может призвать меня к ответственности. Еще одна опасность.
– Разгневанный муж поколотил бы лакея. Или даже убил, с благословения общества.
– Неужели наш мир такой дикий?
– Именно такой.
– Возможно, вы правы, но умный муж бы подождал немного и разделался со мной тайно. Скорее он побил бы свою неверную жену. Вы неверная жена, Келено?
Белла судорожно искала правильный ответ. Может ли заявление о том, что она замужем, обеспечить ей защиту, или же ей следует сказать ему, что она не замужем? Но во втором случае она может легко оказаться той, на ком его заставят жениться?
И почему идея насильно выйти замуж за этого человека была так шокирующе привлекательна?
– А вы? – резко спросила она, делая еще один шаг назад к двери. – Вы женаты?
– Нет, но, пожалуйста, не считайте меня неопытным в необходимых навыках для нашего дела.
– Ни на секунду не сомневаюсь в ваших способностях, сэр. – Лицо Беллы стало таким горячим, что она боялась, как бы макияж вот-вот ни расплавился.
Орион лишь улыбнулся.
– Спасибо. Я бросаю весь свой опыт к вашим ногам, звезда моя. Если не сегодня, то сможем ли мы встретиться снова?
– Нет! И уж точно я бы никогда не стала встречаться с вами ночью.
– Хочу вас предупредить, милая нимфа: для греха не нужна ночь.
Белла почувствовала, как ее глаза расширились. Знала, что должна сейчас же убежать. Но не могла. Она будто приклеилась к полу. Проросла корнями.
– Вы будете наслаждаться моими греховными навыками, Келено. Обещаю вам.
Белла сделала еще один шаг назад и наткнулась на что-то. Она искренне надеялась, что это была дверь.
– Я бы никогда не повела себя так глупо, – сказала она, нащупывая позади себя ручку.
– И все же вы здесь. Не верю, что вы действительно пришли за украшением стоимостью в несколько пенни. – Когда Белла ничего не ответила, Орион улыбнулся. – Если вы вернетесь завтра в полдень, я буду ждать вас здесь. Как и эта кровать.
С невероятной придворной грацией он сделал красивый жест рукой в сторону кровати. Мускулы на этой руке поколебали уверенность Беллы в том, что он аристократ, но все остальное в нем говорило о богатстве и изнеженном высоком происхождении…
Искушение почти погубило ее, но сильная опасность повергла ее в панику и позволила вырваться на свободу. Ни на секунду не отводя взгляд от греховного Ориона, Белла нащупала ручку, нажала на нее и вырвалась из комнаты.
Пробежав по коридору, она успела остановиться перед поворотом в холл. Оглянулась, опасаясь погони, но коридор был пуст.
Белла спешила, но старалась это скрывать. Она вышла на Пэлл-Мэлл, настороженно ожидая скрывающейся там опасности. Может быть, у него есть люди на страже?
Выйдя на улицу, она огляделась, опасаясь какой-нибудь ловушки или погони, но ничего подобного не заметила. Она свернула на боковую улицу и остановилась, чтобы собраться с мыслями.
Ей удалось сбежать. Этот человек не узнал, кто она такая, и завтра она точно не вернется. У нее есть сила воли! Раньше она встречала привлекательных мужчин, и некоторые из них казались ей зверски привлекательными. Но таких, как он, она не встречала никогда. На Олимпийских гуляниях и сегодня он, казалось, мог сломать ее волю, овладеть ею. Он был словно сказочный принц.
Белла торопилась домой… торопилась вернуться в безопасность, в обличие Беллоны Флинт, которую ни один мужчина не попытается соблазнить так бесстыдно средь бела дня постелью, пропитанной грехом. Она заметила, что яростно сжимает в руках коробку и швырнула ее в сточную канаву. Ее тут же схватил уличный сорванец, который появился из какой-то щели и, как паук, тут же метнулся обратно.
Белла пожалела ребенка, но она знала, что таких, как он, было очень много. Она поняла, что ненавидит Лондон – его грязь, нескончаемый поток людей, многие из которых не имели ни гроша за душой, всю эту политику и интриги…
