никак не соображу, зачем мы сюда приехали…
— Чтобы немного разобраться. Может, мы будем первыми, кто наладит контакт с этими нелюдимчиками, — предположил я, хотя знал, что причина совсем в другом.
Клинч кивком головы отослал от себя сородича и обернулся к нам.
«Беда приближается к нашему порогу. Я вынужден вас покинуть. Я надеюсь, что это ненадолго».
«Что случилось, Клинч?»
Его поведение встревожило меня.
«Растараш бланкуш… он приближается к нам… он хочет вести войну… мы будем бороться… многие из нас умрут… но мы победим… вы в безопасности…»
Клинч растворился в одном из туннелей, ведущих из зала.
Крысобой скептически окинул взглядом огромное помещение и поинтересовался:
— Как мы теперь к себе доберемся?
«Я ПОМОГУ ВАМ… Я ПРОВЕДУ ВАС… СЛЕ…»
Договорить орех не успел. В зал влетело новое действующее лицо, которое мы ранее потеряли из виду. Гвинплей Плант выглядел так, словно его пропустили сквозь мясорубку, а на выходе из жерновов вновь собрали вместе, неверно сложив фрагменты. Его лицо перекосила гримаса отвращения, а в руках заплясал мини‑автомат «Малыш». Пули веером легли в коричневую массу ореха, выбивая из тела фонтаны черной грязи с редкими зелеными струйками.
Его нужно было остановить. Крысобой подался вперед, но я оттолкнул его с пути и, выхватив пистолет, кинулся наперерез Планту. Гвинплей не обращал внимания на наше присутствие. Он пребывал в своем мире, где было место только для ненависти, ненависти к Чужим, но мое движение он уловил. Плант дал по мне очередь и бросился бежать, нырнув в один из туннелей, противоположных тому, откуда мы пришли. Стайка пуль пронеслась над моей головой и ушла в молоко, дырявя стены и потолок ячейки. Поврежденная ткань тут же стала затягиваться, превозмогая напор воды, рвущейся в дыры от пуль. Но у меня не было времени следить за этим фантастическим зрелищем. Я бросился за Плантом. Его нужно остановить, во что бы то ни стало.
Почему Плант стрелял? Спланировал ли он все заранее, еще до того, как мы приплыли, или это был экспромт? Вот в чем вопрос. Я размышлял над этим, когда бесшумно скользил по извилистому серому туннелю с пистолетом наготове. Я прислушивался к окружающему пространству, стараясь уловить шумы, которые помогли бы мне с выбором дороги.
Туннель, вильнув четыре раза, устремился вверх, туда, где вдалеке виднелось светлое пятно выхода. На миг его заслонила черная тень. Я поднажал и, взлетев на горку, прыгнул в ярко освещенную капсулу. На секунду свет ослепил меня, и тут же я получил удар в живот. Сильный удар выбросил меня обратно в туннель. Я скатился вниз, потеряв где-то по дороге пистолет. Подстерегший меня Плант не удовольствовался маленькой победой. Он нуждался в большем.
Гвинплей кинулся на меня, схватил за грудки, вздернул на ноги.
Я легко вырвался, впечатал кулак ему в челюсть и выбил пару зубов. Я уподобился молотобойцу, сражающемуся на кандальной урановой планете с горной породой. Я колотил Планта, как куль с мукой, а он не издал ни звука, хотя я не оставил ни одного целого ребра в его грудине.
Чуть поуспокоившись, я выпустил Планта, и он бесчувственный упал на пол. Я схватил его за шиворот одной рукой и поднялся в ячейку. Я не жалел его. Он сам выбрал свою судьбу, но что-то близкое к жалости шевельнулось в душе. Вместе с ним я прошел короткий отрезок пути. Но вместе. И еще я ощущал досаду. Ведь распознав червоточину в его душе, не обратил на нее внимание и допустил случившееся.
В ячейке я бросил тело Планта на пол и сел рядом. Я подтянул Гвинплея к себе и отхлестал по щекам, приводя в чувство. Сознание постепенно вернулось к нему, он застонал, открыл глаза и завращал ими, пытаясь понять, где он и как здесь очутился.
— Ты чего, сука, творить удумал? — прошипел я, когда глаза Планта, полные боли, остановились на мне.
— Ты не понимаешь. Вы никто не понимаете, — захрипел он. — Их надо уничтожить. Их всех нужно уничтожить. Всех Чужих. Они опасность.
— Ты чего мелешь? — насмешливо спросил я. — Пока что я вижу только одну опасность, это тебя. Опасность для рассудка.
— Как вы не догадываетесь, что люди — лишние фигуры на доске. Они никому не нужны. Чужие намерены избавиться от нас. Мы единственные, кто отличаются от них. Мы приближены к идеалу. Мы почти целостные. Они завидуют нам. Они жаждут нас уничтожить.
— И поэтому ты хочешь убить их мозг и думаешь решить таким образом все проблемы?
— Я ничего не думаю. Я попытался сделать все, что в моих руках.
Гвинплей Плант заплакал.
Вот уж чего я не ожидал, так это слез.
— Брось! — прикрикнул я на него и, вовремя уловив резкое движение, перехватил руку с ножом возле своего живота.
Преодолевая сопротивление бывшего морского пехотинца, я развернул нож и засадил его Гвинплею в сердце.
Плант напрягся, сжался в единый нервический комок и обмяк, закатывая глаза.
Оставив нож в теле, я вытер руки об одежду Планта. Я не верил ему. Слишком уж все просто, чтобы быть правдой. Нанести удар по разуму колонии аборигенов только лишь из ненависти — это немыслимо. Интуиция подсказывала мне, что люди подобного склада мышления, сами своими руками грязные дела не совершают. Они не способны на безрассудный поступок, который мог бы привести их к гибели.
Я наклонился над телом и ощупал карманы бывшего соратника. Думал найти что-нибудь, что либо развеет мои опасения, либо уверит меня в них. Но Плант оказался пуст.
Я оставил тело, выпрямился и осмотрелся. Куда это меня занесло в погоне за Плантом.
Место напоминало шлюзовую камеру в нашем гнездовье. Видимо, Плант проник сквозь этот ход и намеревался им воспользоваться при отступлении. Я извлек из кармана измятый сверток — костюм индивидуальной защиты, и активизировал его. С удовольствием, ощущая легкое покалывание по всему телу, я наблюдал, как пленка костюма обтягивала меня. Я был готов к подводному приключению и выскользнул сквозь шлюзовую камеру в воду.
Глава 7
Реальность замаскировалась прекрасными иероглифами.
А. и Б. Стругацкие. Хищные вещи века
Я не ведал, что увижу по другую сторону шлюза. Даже думать об этом не хотелось. Я с головой погрузился в воду, инстинктивно зажмурив глаза, и в два гребка вытолкнул себя из тонкой шлюзовой кишки, которая пряталась в джунглях водорослей. Разрывая переплетение лиан, я нащупал проторенную тропку и
