— Джаззик, я не об архитектуре с тобой хотел поговорить.
— Так ближе к делу, мой друг. «Эльфы» ждать не любят. И угли тлеют.
— Тебе ничего странным сегодня не кажется? — задал мучавший его вопрос Лиззарик и трижды, нет, четырежды пожалел о том, что это все же сорвалось с его губ.
Сосед пристально посмотрел на него.
— Видел, как Кайя Румпельшнукер сегодня ни свет, ни заря по пристани с чемоданами разгуливала, — хитро сказал Джаззик.
Непостижимым образом торговцу оружием Лиззарику этот тихий вечер опостылел до тошноты.
— Понятно, Джаззик. Ладно, не буду тебе мешать.
— Спокойной ночи, — гоблин ушел в темноту своего балкона, откуда незамедлительно раздалось тихое бульканье кальяна.
Лиззарик вскоре ушел в спальню, крепко заперев все двери, потому что странное ощущение беды не покидало его, а как от него защититься, гоблин не знал.
Гуляли, как последний раз в жизни, члены экипажа «Девичий каприз» в таверне неподалеку. Раскатисто храпел Джорб на первом этаже.
В сизых предрассветных сумерках, когда стало еще тише, чем в могиле, море с шорохом откатилось далеко в залив, обнажив берег сильнее обычного. Но когда вернулось — это были черные, вспенившиеся волны, которые с грохотом, одна за другой, обрушились на спящий город.
Глава 18. Противостояние
Глубокой ночью Тралл, наконец, добрался до Оргриммара. На отвоеванных Островах все еще продолжалось веселье. Находчивые гоблины подвезли крепкие напитки, жители городка Сен’Джин переправили еду и столь любимые троллями кальяны. Танцы не утихали, безудержное веселье завлекло солдат, и когда Вождь отбыл в столицу, праздник только разгорелся.
В столице было тише обычного. У крепости Громмаш маячил один из корк’ронских гвардейцев. Тралл спрыгнул с белоснежного волка, потрепал по загривку и поблагодарил за службу. Волк протяжно взвыл. Работник стойл увел уставшего волка, шепотом расписывая ему кролика, специально для него пойманного.
— Вождь, — козырнул гвардеец. — Вас ждут, — добавил он, многозначительно показывая в сторону входа на границе со Степями.
— Гонец? — на ходу спросил Тралл.
— Так точно.
Действительно, на другом берегу Строптивой, где любил рыбачить Вол’джин, в черных одеждах топтался человек. «А этот с лошадью», — мельком подумал Тралл.
— Вождь, — шепотом сказал тераморский гонец, протянул конверт и тут же запрыгнул в стремена.
— Стой, человек, — сказал ему Тралл. — В прошлый раз письмо передавал какой-то Тарион… Знаешь такого?
— Никак нет, Вождь, — немного подумав, ответил он. — Среди гонцов леди Праудмур нет такого.
— Леди Праудмур вернулась в Терамор?
— Нет еще, — ответил гонец. — Пора! Рассвет скоро.
Если Джайна не вернулась, то от кого же письмо? Тралл прочел письмо и так и замер. Ведь еще несколько дней назад он чувствовал неладное, но отмахнулся от этого наваждения.
— Вождь! Вождь!
На всех порах на взмыленном лесном волке к нему мчался орк.
— Вождь! Кабестан накрыли морские волны! Высотой, наверно, с башню дирижаблей. Беженцы бросились в Степи. Из Перекрестка выслали отряд к ним на встречу. Но волны, Вождь… Они не утихают!
— Мага ко мне!
Через несколько минут перед Траллом стоял сгорбленный тролль. Мага шатало из стороны в сторону, кривая ухмылка не сходила с его помятого лица.
— Это кто? — спросил Тралл.
— Все хорошие маги на Островах, — сконфуженно ответил гвардеец.
— Ладно, в Кабестан телепортировать сможешь? Уверен?
Пьяный тролль фыркнул.
В одно мгновение оглушающий рев стихии поглотил их. Маг, стараясь угодить Вождю, телепортировал их прямо на причал Кабестана, сейчас стонущий под ударами волн. Тролль, так близко увидевший буйство шторма, замер в немом ужасе. С грохотом и пенящейся шапкой на город мчалась волна. Доли секунды хватило Траллу. Он схватил оцепеневшего мага, дернул гвардейца, которого зачем-то тоже перенесли, и одним прыжком преодолел расстояние до ближайшей пальмы. Руками и ногами орки обвили ее ствол, зажав тролля где-то между ними. И тонна бурлящей воды обрушилась на их головы.
Сметая на своем пути строения Кабестана, волна ворвалась в городской банк, стоящей неподалеку от причала и принимающий удары стихии на себя. На обратном пути волна с корнем вырвала почтовый ящик и унесла в море.
— Ушла, — сказал Тралл, сплевывая соленую воду, — но вернется опять. Забирай мага, — сказал он гвардейцу, — бегите, как можно быстрее отсюда. Быстрее! — крикнул Вождь замешкавшемуся гвардейцу.
Огни факелов мелькали в горах, окружавших город, туда-то и припустил гвардеец, схватив за руку тролля-мага. Тралл надеялся, что многим удалось спастись. Брошенные хозяевами деревянные домики стояли перекошенные, будто опирались друг на друга. В Крепости Северной Стражи, принадлежащей Альянсу, было светло, как днем, и было видно, что крепость не пострадала.
Море снова зашипело. Зашуршала галька. Тралл опустился на колени, сжимая в руках душистые травы, необходимые для общения с духами. Он всегда носил их с собой в специальном мешочке на поясе.
— Посмотрите! Посмотрите туда! — сначала тихо, а потом все громче завопил кто-то из беженцев в горах. — Это Вождь Тралл!
Гоблины, тролли и таурены, люди и дворфы обратили свое внимание на застывшую фигуру на причале. Море волновалось, готовое поднять волну сильнее прежних.
— Это безумие, — покачав головой, сказал человек.
— Тралл могущественный шаман Азерота, — гордо вскинув голову, ответил ему молодой таурен.
— Таким мы его и запомним, — ответил человек со вздохом.
«Дух Воды, услышь меня», — шептал Тралл. — «Жители города не сделали ничего плохого, что могло бы объяснить твои разрушения. Успокой бушующие волны, приносящие смерть. Смени свой гнев на милость. Я стою один пред тобой, мои помыслы чисты, я чту тебя, Дух Воды, и восхваляю. Ничего не прошу для себя. Помоги невиновным, стань помощником и другом».
Волны вздымались, но не решались пойти в наступление, казалось, они просто демонстрировали свою силу, чтобы проверить, хватит ли мужества у этого орка глядеть в лицо гневной стихии.
«Дух Воды, услышь мой голос. Если жители прогневали тебя, дай знать. Я уверен, они могут исправиться».
«Что тебе до этих никчемных созданий?», — прогремел в сознании Тралла голос Духов Воды. — «Мы не трогаем твой клан и твой народ, мы не нарушаем соглашения».
Духи никогда не говорили с таким презрением к живым.
«Любая жизнь ценна», — ответил ему шаман. — «Я чту духов Жизни, и никогда не отберу жизнь у невиновных или безоружных, с силой или жестокостью, какой не заслуживают дети, женщины и старики. Это мирный рыбацкий город, у него нет своей армии и некому вступиться за него».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
