Духи никогда не говорили с таким презрением к живым.
«Любая жизнь ценна», — ответил ему шаман. — «Я чту духов Жизни, и никогда не отберу жизнь у невиновных или безоружных, с силой или жестокостью, какой не заслуживают дети, женщины и старики. Это мирный рыбацкий город, у него нет своей армии и некому вступиться за него».
С тихим рычаним море вспенилось. Волна появилась из ниоткуда и выросла в считанные секунды. Почернев, она с неистовым ревом помчалась в сторону Тралла.
Два таурена-шамана в рядах беженцев рухнули на колени. Их сила была несравнимо слаба со способностями Тралла, но свои горячие воззвания они тоже обратили к Духам. Человек отделился от представителей Альянса, державшихся обособленно, и подбежал к ним. Он тоже был шаманом, и он взывал к духам Жизни, моля защитить этого безрассудного Вождя орков.
«Нет!», — рычал дух Воды. — «Эти создания пользуются водами, как их собственностью. Мы не заключали с ними соглашения! Мы терпим, но не можем помогать каждому! Вас стало слишком много! Вас надо уничтожить!».
Дух Воды наполнял сознание Тралла слепой, безумной ненавистью.
«Да будет так», — неожиданно согласился Тралл. — «Я не могу силой или угрозами влиять на вас. Духи помогают, когда хотят этого и считают нас достойными этой помощи. Духи, вы сильнее и мудрее нас. Я обращаюсь только за помощью, ведь я не могу приказывать Вам. И никто не может».
Толпа закричала. Вспенившийся гребень навис над орком, готовый обрушить свою мощь. Но гигантская волна замерла, будто натолкнулась на невидимое препятствие. Ее черные воды с ревом повернули вправо и со всей силы ударили в невзрачную рыбацкую лачугу на берегу. Домик разнесло в щепки; море будто обрадовалось этому, и волны стали расти быстрее.
«Духи Жизни защитят тебя, шаман», — проворковал спокойный голос.
Тралл вознес благодарность духам Жизни. Он не понимал, как произошло, что одна стихия пошла против другой.
Воды залива чернели, волны пенились. Будто играя, они били причал, на котором стоял Тралл, неожиданно возвышаясь с разных сторон и прячась под него, закручивали водовороты. Старые подгнившие сваи, облепленные водорослями, глухо скрипели, но им удавалось выдержать атаку стихии.
Шаман опять воззвал к духу Воды, но злым, раскатистым смехом наполнилось его сознание. Слабо задрожала земля, и без того напуганные беженцы с криками попадали на колени. Красные горы Дуротара, обнимавшие кабестанский залив с северо-востока, неожиданно стали ссыпаться валунами и песком в бушующее море.
«Духи Земли на твоей стороне, шаман», — прогрохотали голоса.
В ответ на предательство стихий-собратьев решительные волны стали биться о каменную твердь дуротарских скал. Земля гудела. Тяжелейшие куски скал откололись и рухнули в море, подняв столпы брызг. И в одно мгновение, когда казалось, что стихии вот-вот разнесут окружающий мир, море забурлило, вспенилось, и его темно-синие волны хлынули не в город, а прочь из залива, прямо в океан.
«На сегодня битва окончена», — едва слышно сказал Дух Жизни.
«Успокой этих существ», — тихим рокотом прошептал Дух Земли. — «Мы не причиним им вреда. Но мы не можем обещать этого за других».
«Кто эти другие, мудрый дух Земли?».
«Наши стихии несут равновесие. Мы заключаем соглашение со смертными и стремимся соблюдать его. Если беззащитный шаман просит защитить его от врага, мы помогаем ему. Если просит уничтожить мирный город, мы больше не приходим на его зов».
«Но наши братья, духи-близнецы, несут разрушительный хаос», — нежным голосом говорил Дух Жизни. — «Тысячелетия назад Великие Титаны заключили их в Подземье — элементальном плане. Тогда война стихий утихла в Азероте. И мы восстановили хрупкое равновесие».
«Мы всегда боролись с нашими разрушительными порождениями, шаман», — неожиданно заговорил и теплый голос духа Огня. — «Но теперь заключенные духи едва сдерживают свою разрушительную силу. Они озлобленны своим заточением. Они хотят мстить».
«Кому?».
«Тем, кого защищали Титаны, из-за кого они оказались в заточении».
«Существам Азерота», — прошептал Тралл.
«Да, шаман», — отозвался дух Огня, — «Мы поможем, но их силы множатся. Могущественные голоса стали взывать к ним. Наши братья зовут их Лейтенантами».
«Власть Лейтенантов сильна над разрушительными стихиями. И даже мы в какой-то мере подчиняемся им», — говорил Дух Жизни.
«Берегись их, шаман», — заключил Дух Земли.
Растерянный и сбитый с толку, Тралл смотрел, как сначала нерешительно, а потом с криками и песнями во славу шамана с гор спускались гоблины и путешественники, застигнутые стихией в Кабестане. Они ликовали. Ордынцы обнимались с членами Альянса. Некоторые люди с безграничным уважением, без тени страха на лице пожимали Траллу руку. А он понимал, что, в общем-то, ничего не сделал для этого, и что подвиг, который ему приписывают, это междоусобная война Стихий. Тралл проедал глазами других шаманов, но не видел в их лицах ничего, кроме восторга, а значит, они не слышали слов Духов. Тролль-маг весь светился, хвастая, что это он телепортировал Вождя.
Прибыли солдаты из Крепости Северной Стражи, за ними и орки из Перекрестка. Добровольцы остались охранять разрушенный стихией город. Часть женщин и детей увезли в Крепость, других — в Перекресток.
В Оргриммар Тралла опять телепортировал счастливый и слегка протрезвевший от пережитого шока маг. Но оказавшись в городе, тролль козырнул Вождю и со словами: «Отметим?», — вразвалочку направился к ближайшей таверне.
В крепости Громмаш Тралл подкинул несколько поленьев, и спящий, едва мерцающий огонек с жаждой накинулся на дрова, освещая комнату. Могущественный орк-шаман то мерил шагами свою комнату, то замирал и падал на колени, а губы его шептали обращения к стихиям. Он не хотел верить, он не мог смириться. И Духи снова приходили к нему, они дарили ему видения в подтверждение своих слов. И от того, какие картины открывались шаману, его голубые глаза становились темнее, губы сжимались, костяшки пальцев белели.
В изнеможении, вспотевший и дрожащий будто от холода, Тралл рухнул на кровать. Рукой он нащупал смятый лист бумаги. Орк поднес его к глазам и зарычал. Письмо Эгвинн, как он мог забыть. Джайна…
«Найди ее».
Он собрал свои силы по крупицам, и мысли в его разуме свелись к одной-единственной: «Малфурион Ярость Бури, приди…. Приди в мой сон, мне нужна помощь, Ярость Бури».
Его пальцы ослабли, бумага тихо опустилась на пол; Тралл уснул.
Глава 19. Не быть никогда
Мир разом, словно вылили ведро зеленой краски, стал одноцветным. На яркий шар изумрудного солнца наползали неповоротливые нефритовые облака. Их причудливые, темно-зеленые тени ложились на ковер из мягкой травы под ногами. Просторные и пустые луга простирались далеко вперед, плавно исчезая в клубах густого тумана, светло-салатного от солнечных лучей и болотно-мрачного в тени. Туман клубился у подножия покатых гор, разливаясь зеленой гущей среди сосен на склонах. Во всем, что было кругом — и в траве, и в далеких соснах, и даже в медленном движении облаков, — угадывалось тысячелетнее величие и умиротворение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
