Югославии для выполнения разведывательных и диверсионных заданий.
Югославско-албанский конфликт хотя и был частью конфликта между Югославией, СССР и странами, сплотившимися вокруг Советского Союза, представлял собой не просто идеологическое противостояние, влиявшее и на остальные сферы жизни. Он был гораздо более глубоким и сложным явлением, что обусловливалось как характером отношений между двумя странами во время войны и непосредственно после ее окончания, так и масштабами югославского «присутствия» в Албании в различных сферах. ФНРЮ помогла в основании КП Албании, формировала и вооружала албанскую армию, оказывала огромную экономическую помощь, превышавшую собственные возможности, в частности предоставляла инвестиции для строительства албанской промышленности и создания инфраструктуры, обучала албанских школьников и студентов в своих учебных заведениях самого различного профиля (от школ, фабрично-заводских училищ до университетов). Степень югославского присутствия в Албании делала будущий конфликт, который, если добавить к этому еще и особенности албанского менталитета, неизбежным. При этом, в отличие от конфликта Югославии с другими восточно-европейскими странами, он имел другие измерения. Конфликт между Югославией и Албанией сопровождался эмоциональными взрывами, резкостью обвинений, нередко бездоказательных, грубостью формулировок и их выражения, постоянным ростом напряженности и проявлениями враждебности и агрессивности вплоть до частых вооруженных провокаций.
Влияние советского фактора в югославско-албанском конфликте выражалось по-разному. С одной стороны, Советский Союз ускорил начало конфликта между Белградом и Тираной, позволив Энверу Ходже приступить к ликвидации югославского влияния в Албании. На протяжении всего конфликта СССР укреплял свои позиции в Албании, оказывая ей значительную экономическую и военную помощь, направляя в том числе военных и экономических советников. Но, несмотря на помощь как со стороны Советского Союза, так и других социалистических стран, потери Албании из-за разрыва с Югославией компенсировать не удалось. С другой стороны, албанские партийные лидеры, воодушевленные советской поддержкой, развязали политический и экономический конфликт с Югославией, выходя за установленные Москвой рамки. Поэтому советская сторона нередко была вынуждена одергивать албанских руководителей, предлагая избрать иной тон критики и снизить ее накал. Конечно, конфликт между Югославией и Албанией являлся важной составляющей конфронтации между Югославией и странами социалистического лагеря, но имел и существенные особенности, придававшие ему свой специфический облик.
Глава 5
Национальная карта в политической игре: албанское население Югославии и советско-югославский конфликт (1948–1956 гг.)
Возникший весной – летом 1948 г. советско-югославский конфликт, в орбиту которого были вовлечены и другие страны социалистического лагеря, явился стимулом для реанимации спорного вопроса о статусе албанцев в Югославии как одного из ключевых в отношениях между Белградом и Тираной. В кардинально изменившейся обстановке Албания рассчитывала решить его в свою пользу, с расчетом на получение от Москвы полномасштабной поддержки. К тому времени проблема статуса югославских территорий, населенных по большей части этническими албанцами, имела уже свою историю. Она неоднократно поднималась на протяжении 1944–1946 гг. при двусторонних контактах. В этот период интенсивного югославско-албанского сотрудничества, обусловленного идеологической близостью и политической монополией коммунистических партий двух стран, в югославском руководстве оформились две точки зрения. Согласно одной из них, территории с преобладающим албанским населением следовало уступить Тиране, а позже, после включения Албании в состав Югославии, интегрировать их в единое государство. По второму варианту эти районы должны были оставаться югославскими. В дальнейшем же, после объединения двух стран и ликвидации границы, разделяющей албанцев по обе ее стороны, межнациональная напряженность и радикальный албанский национализм постепенно сошли бы на нет.
До начала советско-югославского конфликта вопрос о югославских албанцах наиболее интенсивно обсуждался во время визита в Югославию в 1946 г. албанского лидера Энвера Ходжи. Но поскольку его позиция не встретила поддержки И. Броза Тито, а на помощь СССР в тот момент рассчитывать не приходилось, албанская сторона вплоть до 1948 г. больше его не поднимала. Из-за обострявшихся противоречий на международной арене ни Великобритания, ни США не предлагали албанцам поддержку их территориальных претензий к Югославии в качестве компенсации за возможную передачу Греции Северного Эпира. Начавшийся советско-югославский конфликт авторитарный и амбициозный Энвер Ходжа решил использовать для реализации с помощью Советского Союза своего личного и общеалбанского политического идеала — создания «Великой Албании». С этой целью предполагалось присоединить к НРА югославские территории, населенные албанцами, прежде всего Косово и Метохию[414].
Наученные горьким опытом прошлого югославские власти опасались вооруженных провокаций со стороны подстрекаемых Тираной «своих» албанцев. Эти опасения имели под собой реальную основу: албанское население в Югославии в основном было настроено враждебно к коммунистическому правительству в Белграде. Кроме того, свежи были и воспоминания о поддержанных соседними странами и великими державами вооруженных мятежах албанцев против сербских и югославских властей в период Балканских и Первой мировой войн. Белград не исключал, что в условиях эскалации конфликта с СССР и его союзниками может произойти нечто подобное. Готовясь к возможному неблагоприятному для себя развитию событий, центральные власти ФНРЮ обязали руководства республик предоставить подробную информацию о положении албанского населения на их территории.
Большая часть албанского населения Югославии проживала в Косове и Метохии (по официальным данным на 1948 г. — около 520 тыс. чел., или 71% всего населения этого автономного края)[415].
В Черногории албанцы осели в трех округах — Барском, Титоградском и Андреевацком. Всего, по данным республиканских властей, их насчитывалось 22 447 чел.[416] Значительным было число албанцев на территории Македонии — 201 749 чел., или 17,5% населения республики[417]. Они компактно населяли западную часть республики, главным образом вдоль югославско-албанской границы, что вызывало, особенно в начале конфликта, сильное беспокойство центрального правительства: вооруженные провокации в пограничье начались уже летом 1948 г.[418] На заявление ЦК АПТ о поддержке антиюгославской резолюции Информбюро (июнь 1948 г.) сразу же отреагировало руководство КП Македонии, подчеркнув в заявлении, что такая позиция провоцирует шовинистические и националистические албанские группировки в Косове и Метохии, а также в Македонии на открытое выступление против югославских властей. 4 сентября 1948 г. ЦК АПТ в ответном заявлении отверг критику македонского руководства. Тито и руководство КПЮ были обвинены в намерении превратить Албанию в седьмую югославскую республику, а также в антисоветской деятельности в Албании и репрессиях против народа Косова и Метохии. В подтверждение этого приводились заявления представителя КПЮ в Албании С. Златича и посла ФНРЮ в Тиране И. Джерджи о том, что пришло время окончательно решить косовский вопрос[419]. Предлагали ли Златич и Джерджа передать при этом Албании Косово или нет, остается неясным (в доступных источниках сведения на этот счет отсутствуют), однако некоторые отдельные документы дают основания предположить, что в контактах с албанскими партийными и государственными чиновниками такая возможность отмечалась. За этим заявлением последовала серия выступлений Ходжи, в которых он открыто призывал албанское население
