сразу не понял, что не сможет покинуть эту планету, оставляя его здесь умирать? Ведь Л был единственным родным ему человеком…
Ему как можно скорее необходимо было отказаться от сделки, закончить постройку ракеты и жить в Соде, наблюдая за отцом.
От этих мыслей тошнота подступала к горлу, эти мысли мешали дышать, застилали его сознание плотной пеленой. Он никогда не предполагал, что невозможность полета на Землю будет так сильно его тяготить. Ему и не верилось, что только вчера он испытывал наслаждение от пребывания в самолете.
Л вздохнул и опустил лицо в руки.
Теперь у него не было сомнений в том, что он может влиять на решения людей. Но пока он делал это интуитивно, не сознавая, как конкретно у него это получается.
Быть может, именно так у Люси получилось остановить EDP — она могла внушить кому-то мысли об отмене. Но на чье же решение она могла повлиять?
Л облокотился на спинку стула, убрав с лица волосы.
Какое значение имеют сейчас все эти вопросы, если он никогда не найдет на них ответа?
Он вздохнул и мысленно создал свою копию. Двойник сел напротив, и Л увидел себя, развалившегося на стуле с закрытыми глазами.
«Ты скажешь мне, что происходит?» — мысленно спросил у него Л.
Двойник молчал.
«Ну конечно, как я могу ответить сам себе? Я определенно схожу с ума».
После того, как он перевезет отражатель, ему уже не нужны будут его необъяснимые сверхспособности. Но как он сможет теперь от них избавиться? Они уже стали его неотъемлемой частью, как дыхание или движение, и было невозможно просто забыть про них.
Взгляд Л медленно перемещался по комнате.
Яркий искусственный солнечный свет, лившийся из окна, освещал стены, пыльные поверхности мебели, корешки многочисленных книг и учебников, которые Л перечитал по несколько раз. Он поднялся и подошел к полкам.
Вытащив одну из книг, он пролистал страницы и наткнулся на завершающий абзац одной из глав:
Таким образом, основным аргументом в пользу того, что Туннель не мог появиться случайным образом, является его расположение между двумя независимыми обитаемыми планетами.
В таком случае возникает вопрос: кто и когда создал это уникальное явление? Следует ли нам искать ответы на Земле, или же в какой-то другой точке галактики или даже вселенной?
Л закрыл книгу и поставил ее обратно на полку.
Теорий о Туннеле было бесчисленное множество, однако еще никто не привел весомых доказательств того, когда и по какой причине он возник.
Вмешательство какой-то еще цивилизации? Вероятность этого стремилась к нулю.
В любом случае, о Туннеле можно будет узнать больше в экспедиции на Землю.
Усталость наползала отвратительной тошнотой.
Л бросил взгляд на лестницу, а затем взял телефон и вышел из дома.
Дул сильный ветер — погода начинала меняться. От прежней жары не осталось и следа, а океан приносил сюда еще больший холод и влагу. Л рассеянно оглядывал знакомые окрестности, ставшие ему за несколько месяцев почти чужими. Он снова пришел сюда, к пятиэтажке, подчиняясь каким-то неизвестным стремлениям.
Облупившаяся бутафория по-прежнему зияла своей тяжелой холодной пустотой. Один шаг — и он, возможно, откроет что-то новое.
Л посмотрел на свои тонущие в песке ноги. Осознание того, что он может силой мысли поднять с земли самого себя, пугала его. Он боялся не только того, что если он отвлечется, то получит тяжелые травмы или погибнет, но и того, что он не мог научно объяснить свои умения.
Он сделал двойника и попытался, наблюдая за собой за стороны, подняться в воздух. На миг ему показалось, что его тело становится легче, и он тут же остановил этот процесс.
«Черт бы это все побрал!»
В его положении было намного актуальнее научиться перемещаться в пространстве.
Л посмотрел на пятиэтажку и попытался представить, что находится с другой ее стороны. Через несколько секунд все будто поплыло перед глазами, и Л быстро заставил себя вернуться в обычное состояние.
«Это немыслимо».
Как же это делала Люси?
Еще несколько минут Л пытался побороть внутреннее сопротивление и страх, но ничего не выходило.
Ветер усиливался, и он продрог до костей. В конце концов он бросил бессмысленные попытки и отправился домой, злясь на самого себя.
Л уже встал одной ногой на ступеньку крыльца, как из раздумий его вывел оклик.
Он обернулся: по пустынному переулку к нему быстрым шагом шел Колин.
— Как он? — вопросил он без лишних вступлений.
— Пока нормально, — выдавил из себя Л. Меньше всего ему хотелось сейчас вести разговоры с кем-либо.
— Я зайду? — Колин показал на дверь.
— Конечно, — неохотно бросил Л.
— Тебе удалось уговорить его ехать в клинику? — продолжал расспрашивать Колин, усевшись на диван.
— Да.
— Отлично. Мать не смогла этого сделать, как ни пыталась. Нужно было сразу звать тебя и не затягивать.
Возникла пауза.
— Кофе? — встрепенувшись, вопросил Л.
— Если можно.
Л отвернулся к столу, ставя чайник.
— Как дела на работе? — задал вопрос Колин. — Я слышал, скоро состоится перевозка отражателя?
— Да.
— Вы придумали какой-то новый способ транспортировки?
— Да.
— Его придумал ты? Послушай, я видел эти видеозаписи с камнем, и в соцсетях неоднозначно намекается, что ты имеешь к этому непосредственное отношение.
Л молча поставил чашку с кофе на стол перед Колином и облокотился на стену.
— Отражатель планируется перевозить по воздуху, — вздохнув, произнес он. — Нет смысла ждать окончания ремонта дорог, так как это затягивает весь проект. И да, я буду принимать участие в перевозке.
— Л, что с тобой происходит?
— В смысле?
— Ты выглядишь ужасно. Ты вообще здоров?
— Вполне. — Л взял свою чашку и отпил из нее. Кофе оказался пресным на вкус.
Колин продолжал неотрывно смотреть на Л, и тот добавил:
— Может, сна не хватает.
Колин вздохнул и оперся локтями на колени.
— Л, скажи мне, куда ты так торопишься? Зачем ты убиваешь себя? Ради какой цели?
— Со мной все в порядке, Колин, — повторил Л.
— Нет, не все в порядке. И это заметно. — Колин не сводил с него проницательного взгляда. — Фотонная ракета не построится ни за два года, ни за двадцать лет. Это чрезвычайно долгий и трудоемкий процесс. Почему ты не хочешь этого понять?
Л нахмурился.
— Срок был поставлен — шесть лет, — ответил он. — И я прилагаю все усилия для реализации ракеты в этот срок.
— Да как ты не понимаешь, через шесть лет будет еще десять! Этим сроком обозначили лишь момент для благоприятного запуска! Не было даже испытания макета, Л. О какой ракете может идти речь?
— Колин, ты
