тоже? В допросную?
Инквизитор ухмыльнулся.
— Его да. И еще подготовьте машину. Мы ненадолго — в лес и обратно.
* * *
'Дорогой Д.
Прости, что пишу так поздно, но дел было так много, что руки дошли только сейчас. Нам с Людмилой и остальными очень хотелось написать письмо по более приятному поводу, но скажу как есть:
Я в Изнанке, и нет, не похищена, не попала сюда по глупости (хотя это вопрос спорный) и не сбежала сюда, чтобы отдохнуть от государственных дел (хотя этот вопрос еще более спорный). Твои Крысы отдавали все награбленное Василию, и он правит на Той Стороне, как король, коим он всегда и мечтал быть.
Однако, судя по всему ему нужно больше. Намного больше. Сначала Марьяна, а затем и трон Королевства, о котором он мечтал всю свою жизнь. Я, как могла, пыталась научить его сдержанности, мудрости и терпению, однако в своей жажде власти, силы и могущества он дошел до крайней степени… И нам с Аристархом еще десять лет назад пришлось остановить его, ибо такого Короля, как он, наше бедное Королевство точно не заслуживает. Увы, как оказалось, мы потерпели поражение.
Теперь я хочу довести дело до конца. И доведу, будь уверен.
Если ты из кожи вон лезешь, чтобы отыскать меня, то не трать времени понапрасну. Я уже большая девочка и могу о себе позаботиться. Лучше позаботься о Марьяне — сейчас ей, как никогда, нужна помощь и крепкое плечо, ибо дворец это банка с пауками, как, наверное, ты уже понял.
Аристократы будут за вас только в одном случае — если будут уверены, что вы отражаете ИХ интересы. Среди них есть верные слуги государства, но, поверь, далеко не те, которые бьют себя в грудь. Хамелеонов среди них масса, и особенно это касается князей Державиных. Их бойся больше всех — они влиятельны, ревнивы и очень не любят проигрывать. Верховенские будут с теми, кто сильнее, а Волгины только и мечтают, чтобы быть как можно ближе к трону. Или с тем, кто способен этот трон занять.
В ком можешь не сомневаться, так это в Доминике. Да, у нее не слишком светлая репутация, но она еще ни разу не подводила меня. Можешь доверить ей любую тайну. Ну, или почти любую…
С ответом можешь не заморачиваться. Все равно посыльному, который подкинул тебе письмо, было поручено сразу же возвращаться.
Можешь осуждать меня сколько влезет. Люблю,
твоя Дарья.
И вдохнув ее запах, коим пропиталась бумага, я перечитал письмо еще раз. Весточку нашли вчера в «Котле» и сразу переправили мне вместе с Иваном.
— Танцуй, Ивашка, танцуй! Тебе письмо от Дарьи! — хихикал он, летая под потолком, с конвертом, привязанном к его тушке. — Танцуй! А то не отдам!
Схватить его я не мог, так что… Хорошо, мы с Артуром и Марьяной тренировались в саду, и никто посторонний не видел моего позора.
В «Котле» так и не поняли, кто принес письмо, но наверняка кто-то из ящерок, вернувшийся через портал и, скорее всего, прыгнувший туда снова. Мне очень хотелось последовать за ней и помочь, однако…
Нет. Дарья знает, что делает. Все же это семейное дело.
Когда я перечитывал письмо в третий раз, в зеркале заднего вида мелькнул взгляд Лаврентия. Убрав бумагу в карман, я отвернулся. Инквизитор хмыкнул и, попыхивая сигаретой, снова принялся следить за дорогой. А та вела нас далеко за город.
Странные дела. С каждым днем мы с Лаврентием все ближе. Когда-то пытались убить друг друга, а сейчас… Тоже, в целом, далеко не приятели, однако наши разборки было решено отложить на потом.
Выбросив Инквизитора из головы, я принялся наблюдать за лесистым пейзажем, что быстро проносился мимо автомобиля. По стеклу пу-пу-пукая ползал «почтальон». Вергилий же, сидя на соседнем сидении, растирал свои натруженные кандалами запястья. Был он бледен, истощен, однако целехонек. На нем даже синяков не было.
— Скажи еще раз, брат, — заговорил Вергилий, — ты же не везешь нас в последний путь? А-то знаю я вас, Инквизиторов…
Лаврентий не ответил. Его брат не отступался:
— Не понимаю, на кой черт я вам? Сказал же сто раз — пуст я. Мой Дар полностью перетек в тех юношей с девушками, а сам я…
— Будешь делать, что прикажут, Аркадий Степанович, — ответил Инквизитор, не поворачиваясь. — Привыкай. Теперь это твое новое имя.
Вергилий помолчал.
— Серьезно? Аркадий Степанович…
— Да. Вергилий Иоаннович официально умер в больнице от истощения после того, как по приговору трибунала побывал в Башне. Там он заработал себе душевную травму на восьмом этаже.
— На восьмом⁈ Почему так низко?
— Скажи спасибо, что не на втором.
Вергилий фыркнул, а затем покосился на мои мечи. На них он часто косился.
Мы выехали на грунтовую дорогу, а затем миновали КПП. Пропустили нас даже без пропуска. На следующем тоже. У въезда был «кирпич», а еще знак с оскаленной мордой какой-то жуткой твари. Сразу за воротами мы услышали отдаленный рык.
— Тут у вас что, особо охраняемая зона? — спросил я, проводив глазами сетчатый забор, который, судя по проводам, был под напряжением.
— Почти, — ответил Инквизитор. — Здесь особая территория. Эти леса кишмя кишат порталами и монстрами, соответственно. Так что, смотрите в оба.
— Вам придется защищать меня, друзья, — пожал плечами Вергилий. — Ибо без Дара я бесполезен.
— Мне плевать на твой Дар. Мне нужны твои знания о Древней магии. Как это не забавно…
Маг прыснул со смеху.
— Тебе⁈ Инквизитору Доминики Кировой нужны знания о Древней магии? Я что, сплю?
Лаврентий не ответил. Вергилий же вцепился в эту информацию как пес с кусок мяса.
— А Кирова знает⁈ Лавр! Лавр, блин!
— Не называй меня так, — процедил Лаврентий.
— Ответь на вопрос! Твое начальство в курсе, что ты выпустил из застенков особо опасного преступника, которого обвиняют в играх с Изнанкой? Который заразил Древней магией практически всех студентов института ради спасения всего Королевства от сил Изнанки, а?
Лаврентий не ответил. Однако Вергилию его ответ был и не нужен. Ухмыляясь, он придвинулся к нему поближе.
— Только не говори, что это самоволка…
— Сядь на место, — ответил Лаврентий. — А то выбью тебе все зубы.
В молчании мы проехали еще пару километров, пока машина не встала. Дальше были накрепко закрытые ворота. За ними все заросло кустами, однако вдалеке виднелись окна довольно большого дома.
И не просто дома, а настоящего особняка.
— Приехали… — и открыв дверь, Инквизитор выбрался наружу. — Вылезайте.
И только мы с Вергилием вышли из машины, как сбоку зашуршали кусты.
