— Проводишь?
— Захлопни там, Наташенька, — попросил Тофик из гостиной. — Кстати, ты бы такси вызвала отсюда.
— Я уже вызвала, — соврала Данилова. — Привет жене.
— Что?..
Наташа не ответила, вышла.
Улица ударила в лицо жаром — теперь асфальт отдавал накопленное за день тепло. Душно. Она стала было набирать на браслете вызов, потом передумала. Экспресс — прекрасный транспорт, особенно ночью, когда в вагонах полно сидячих мест. До станции пятнадцать минут пешком.
Ночью на улицах Хотьково так же безлюдно, как и в Строгино. А вроде бы много молодёжи... Хотя с какой стати им гулять сейчас? Всё равно так же жарко, как и днём, даже хуже. Наташа поймала себя на том, что расстегнула пуговицу — ближайшую к рукояти «рокота». Неужели страх заразителен?
Полутёмная улица, много зелени, шум листвы. Если кто-нибудь захочет подобраться сзади, она его не услышит. Сразу захотелось оглянуться, рука поползла под комбинезон. Наташа остановилась, заставила себя закрыть глаза. Всё хорошо. Это — Москва. Полицейским нельзя бояться. Потом очень медленно обернулась.
Никого. Да и ветра почти нет, тихо. У кого-то на нижних этажах открыто окно, диктор бормочет новости. Наташа подошла ближе. Жара, неожиданная, непредвиденная, метеорологи приносят извинения. За что? Разве хорошая, солнечная погода — это плохо?
Она втянула носом ночной воздух... Запах горелого асфальта. Громко, нарочно шумно ступая, Наташа заспешила к станции. Впереди вдруг показалась высокая женская фигура, вынырнула прямо из кустов.
— Вы не видели мою кошечку?! — заголосила она, прежде чем Наташа успела остановиться. — Потерялась кошечка, не приходит уже несколько дней!
Всё казалось тревожным. В вагоне Экспресса, скользящем над городом по тонкому рельсу, Наташа села в угол, привалилась щекой к прозрачному пластику. Огни, огни... Но темноты между ними гораздо больше. А на Балтике в это время, наверное, ещё полно народу на улицах.
Прямо перед ней сидели двое мужчин, два синхронно покачивающихся затылка. Амплитуда одного была шире — он был здорово пьян. Второй, часто оглядываясь, что-то шептал ему на ухо.
— Да перестань! — раздраженно отмахнулся пьяный.
— Точно говорю!
— Перестань! — Мужчина запрокинул голову, Наташа увидела у него в руке флягу.
— Ну, как хочешь. — Его собеседник опять оглянулся, будто чуя полицейского. — А я точно знаю.
— Что ты знаешь? — фыркнул пьяный. — Откуда ты можешь знать? Сплетен наслушался? А я сам, сам говорил с врачами. Крысы это, бомжи поганые.
— Тише, тише.
— Чего мне бояться? Все дети спят уже, можно называть бомжей бомжами. И мне врач сам сказал: крысы с голоду грызут уже и друг друга, и всех, до кого дотянутся!
— Не кричи.
— А соседка моя? — Пьяный ещё раз приник к фляге. — У неё муж в санэпидем... эпидемстан... Нет... Ну, в этой службе. Собак бродячих в городе не стало! И кошек, и вообще кто-то всех сожрал. Понял?
— Да понял, понял. Помолчи, уже скоро приедем.
Стоило бы вызвать наряд, конечно — правила употребления лёгких наркотиков нарушаются совершенно нагло. Но Наташе не хотелось шевелиться. В городе назревает паника... Кто сожрал собак? Крысы, конечно. Столько лет кормились с помоек, а тут вот на тебе, свежего мясца захотели. Чушь какая-то.
— Куда приедем? А, «Беговая»... Это Экспресс? Надо было ехать через «Кунцево», быстрее.
— Какая разница? Кунцевского вагона ждали бы ещё полчаса.
— Это как посмотреть, у них тут всё хитро... График только примерный, на самом деле от купленных билетов всё зависит. У меня брат был вагоновожатым. Слушай, а что ты мне заливал? — Пьяный обнял собеседника, помешав ему в очередной раз оглянуться. — Что это клоны взбунтовались? Ха-ха! Дурак, клона с человеком не перепутаешь. Ты чего? — Он тоже обернулся. — Здравствуйте, гражданка! Мы вам не мешаем?
— Нет. — Вагон приближался к цели. Ещё минуты три, не больше, можно потерпеть.
— Вот я говорю: клона отличить можно очень просто. Поэтому чушь всё это про их восстания.
— Я не говорил про восстания, — начал оправдываться второй перед Наташей. — Просто вот тут зашёл в Сеть одну, пиратскую... С кем не бывает? И там один пишет, что правительство клонирует людей, потому что закон о деторождении не выполняется. Я сам-то не верю, а...
— И сказал, что клоны в Москве ночами людей режут! — погрозил другу пальцем пьяный, подмигнул сразу обоими глазами Наташе. — Он, гражданка, не понимает, что клона можно отличить сразу!
— Как же это? — Вагон уже замедлял ход, Данилова встала.
— По глазам. У них взгляд такой... — Пьяный нахмурился, потом, наоборот, выпучил глаза. — Пустой у них взгляд! Вот поставьте передо мной десять человек — я сразу скажу, кто из них клон!
— Вы нас извините, пожалуйста! — выкрикнул вслед Наташе второй.
Данилова первой шагнула на платформу, сбежала вниз по ярко освещённой лестнице, на ходу вызывая такси. Когда вышла со станции на улицу, сразу увидела зелёный огонёк. За рулём сидела женщина в косынке, печально глядя перед собой. Наташа прижала к машине браслет, дверь отворилась.
— Личную карту вставьте, — вместо приветствия потребовала женщина.
— Конечно. — Наташа даже растерялась. — А как же иначе?
— А так, что попадаются такие, которые дома её забывают. А потом выходят за ней и не возвращаются, — объяснила таксист. — Маршрут?
Наташа назло ей не стала ничего говорить, просто выдвинула пассажирский планшет, ткнула пальцем в Строгино, потом на увеличенном масштабе отыскала свой подъезд, Женщина восприняла это спокойно, тронула машину, поглядывая на свою карту.
— Расстояние короткое, время ночное, поедем на электричестве. Минут десять.
— Хорошо. — Наташа посмотрела на табличку. Коровина Инна Алексеевна, стаж пятнадцать лет, восемь с последней аварии. Хороший специалист, вот только глаза странные. Будто кофе накачалась или ещё чего-нибудь. Проверить?.. Нет, гражданский долг теперь Наташа будет в другом месте выполнять, в тоннелях старого метро.
— У вас дети есть? — вдруг спросила она.
— Сын. — Женщина-таксист ответила спокойно, без раздражения. — А потом у меня отсрочки пошли по медицинской части.
— Настоящие?
— Как ты сама-то думаешь? У тебя ведь детей нет. Я права?
— Да, — призналась Наташа. — Но у меня другая история.
— Расскажи, — предложила Коровина.
— Да, боюсь, поздно уже для историй. Ехать недалеко.
— Зачем же тогда меня спрашиваешь? Ты из полиции, я понимаю, но тогда уж карту предъявляй.
— Как же я предъявлю, если она в щели должна быть? — хихикнула Наташа, но получилось фальшиво. — Я не при исполнении. Просто стало интересно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
