который пылал блеклым сиянием лишь для него.
– Мне кажется, сейчас лучше держаться вместе, – уронил Гуннар и направился за Аудуном. – А еще лучше – рядом с тем, кто хоть что-то понимает в происходящем.
– Не хотелось бы это признавать, – процедил Регин, двинувшись следом. – Но ты прав. Только не забудь – мы не закончили.
– О, я не забуду, – бросил беловолосый, сжав рукоять меча обеими руками и положив клинок на плечо. – Не забуду, что еще пару ударов и там, в руническом кругу, лежало бы твое сердце. Не пришлось бы убивать бедного трэлла.
– А, так мы сражались? – деланно удивился Регин. – Что ж ты сразу не сказал! Я то просто ходил вокруг тебя и все пытался понять, что это за старческое кряхтение…
– Прекратите оба! – внезапно осадила их Асвейг. – И давайте уже догонять Аудуна. Не знаю, что это за место и насколько правильно то, что мы здесь оказались и как мы оказались. Но мы все пошли за ним добровольно. Пойдем и сейчас.
– Я лично ни за кем не шел, – пробурчал Гуннар, который, тем не менее, уже был впереди остальных, стараясь поспеть за воином, стремительно удалявшимся сквозь окунутый в багрянец черный лес. – Но не отнять, дядька ваш странный точно знает, где мы.
– И слишком уж слишком хорошо здесь ориентируется, – задумчиво уронил Вёлунд, поднимаясь, наконец, со своей скамейки, которая, едва он встал, осыпалась серой древесной трухой.
Кузнец не взял никакого оружия, он присоединился к остальным как был – в одних портках и кожаном фартуке, замкнув их набольшую группу. Лейв шагал впереди него, все еще шокированный произошедшим, но ужас от запретного ритуала быстро сменялся любопытством, которое в душе истинного исследователя всегда перебарывает страх. В таких ситуациях у страха просто нет шансов.
Аудунтем временем все быстрее шел через подернутый гнилью и злобой лес, ступал по осклизлым шевелящимся камням и полым, хрустящим веткам, ломавшимся под его шагами и разбегавшимся в стороны мириадами слепых червеподобных созданий. Черный ихор капал с ветвей и хлюпал под ногами, но воин не замечал окружавших его ужасов. Он лишь отметил шаги сзади, инстинктивно различив пять пар ног. Ему было плевать, пойдут они за ним или нет. Лучше б не шли, там, у кузни Вёлунда, было безопасней.
А потом им встретились мантикоры. Огромная стая стрекочущих полульвов-полупауков со скорпионьими хвостами, чудовищными рачьими клешнями и прозрачными недоразвитыми крыльями. Аудун обнажил клинок, подаренный ему в Шиене Торбьорном. Сталь длинного меча тут же окуталась синеватым ореолом. Те из его воинов, что не извлекли оружие ранее, сделали это теперь, и у каждого в руках гибельная сталь подернулась волшебным сияниям. У Вёлунда, который был безоружен, синее пламя разгорелось вокруг сжатых кулаков. Выглядело любопытно, но вызывало скорее страх, чем улыбку.
Аудун не собирался сбавлять темп, легко перерубив клешню, устремившуюся к его шее. Воин выполнил пируэт и довершил начатое, отделив львиную голову твари от ее уродливого тела, которое, фонтанируя черной маслянистой кровью, еще мгновение стояло на растопыренных лапах, а потом завалилось на бок и скатилось в канаву. Там оно вновь воссоединилось со своей головой, так и не сомкнувшей ни глаз, ни пасти.
Он поднырнул под удар скорпионьего хвоста, вонзил клинок прямо в морду следующего чудовища, развернулся, уходя от клешни и с жутким хрустом выворачивая меч из смертельной раны. Нанес продольный удар из полуприседа, перерубая передние лапы еще одного монстра и тут же обезглавливая его молниеносной дуговой атакой.
Аудун слышал звуки боя за своей спиной, на мгновение он даже позволил себе обернутся, хотя сам до конца так и не понял зачем. Неужели в этот миг его внезапно взволновали судьбы тех воинов, что бесстрашно следовали за ним? Когда-то он позволял себе подобные чувства, но те времени давно канули в небытие. Времена, когда за ним кто-то шел из уважения, страха или благоговения.
И вновь он отметил, что земля нордманов дурно на него влияет. Он видел, как Лейв что-то прошептал и выбросил перед собой руку, метнув в сторону наступающих мантикор пригоршню серой пыли. Пролетев меньше полугейра, пыль воспламенилась яркими золотистыми искрами, и каждая такая искра, касаясь чудовища, прожигала его плоть насквозь, нанося смертельные увечья.
Потом шаман ловко увернулся от направленного ему в голову хвоста, ударил атакующую мантикору скрамасаксом в основание шеи, развернулся и вновь что-то зашептал, но в этот раз ничего не выбрасывал перед собой. Он начертил в воздухе рунический знак, причем за быстрыми резкими движениями пальцев следовала полоска бело-золотого света, так что знак на несколько мгновений будто застыл в воздухе. Как только он закончил рисунок и произнес последнее слово, перед ним прямо из воздуха вырвался конус энергии, которую можно было отследить лишь по дрожанию затхлого воздуха. Сразу три мантикоры, попавшие в зону поражения, разорвало на черные маслянистые ошметки.
Но потом Лейв, ощутимо сбивший дыхание, стал уворачиваться сразу от двух мантикор, которые атаковали одновременно, будто специально не давая ему ни мгновения, чтобы сфокусировать энергию и прочесть заклинание. Вовремя подоспевший Аудун пронзил грудь одной из мантикор, а второй распорол спину, тогда как эриль, почуяв неожиданную поддержку, вновь рванулся в атаку и ударил монстра в область виска, с хрустом ломая костяную пластину и вгоняя боевой нож по самую рукоять.
– Внимательней! – рявкнул на него Аудун. – У меня нет времени следить за тобой!
Он вновь двинулся вперед, буквально прорубая себе путь через стрекочущих порождений Лимба, напор которых стал постепенно ослабевать.
Где-то слева за его спиной Гуннар и Регин рубили на удивление слаженно. Бог мщения прикрывался щитом и делал короткие точные выпады, каждый из которых обрывал жизнь одной из мантикор. Беловолосый прикрывал его справа, держа свой полуторник обеими руками. Он орудовал быстрыми рубящими и дуговыми ударами по верхней полусфере, финтил восьмерки, почти не смещаясь в стороны, благо мантикоры были довольно высокими созданиями и подобная тактика работала с ними на ура.
– А ты, кстати, кто такой, откуда? – неожиданно спросил Регин, поднимая щит, чтобы прикрыться от удара массивной клешней. Затем выбросил вперед клинок, пронзая голову атаковавшего его монстра и вновь прячась за щитом, вокруг которого тоже разлился синий ореол непонятной энергии.
– Как своевременно! – резко ответил Гуннар, уходя от разорвавшего застойный воздух хвоста и распрямляясь одновременно с резким размашистым ударом полуторника. – Тебе что надо то?
– Да думаю, как тебя в
