— А тебе разве не интересно, что с ним будет? Он так-то проблемы вам троим может создать. По крайней мере, угрожал он убедительно. Не знаю, как вы, но я ему поверил.
— Так ты о нашем благополучии печёшься? — спросила я.
— Конечно. Мы же друзья.
— Нам нечего его бояться. Тем более, если Выченков захочет нам отомстить, отчисление ему не помешает. У него тут своих много останется, подсобят, — напомнила.
— И то верно, — согласился Стёпа. — Зато вы будете отомщены.
— Да нам как-то по фиг, если честно.
— Видимо, только тебе. Варь, ты чего молчишь? — парень обратился к подруге.
— Не знаю я. Но, наверное, не хотелось бы, чтобы Дениса отчисляли. Мне кажется, он не такой плохой. На вечеринке все были не в себе. Вышло недоразумение. А теперь он обозлился на нас. Жаль.
— Ты его оправдываешь? — удивлённо повернулась к подруге.
— Каждый имеет право на ошибку. Ден запутался. Может, с ним поговорить?
— Хочешь миролюбиво побеседовать с этим козлом? Смело, — сарказм не заставил себя долго ждать.
— А почему нет? Надо оставить всё, как есть? Сделать вид, что ничего не было? Но это не так. Было. И выглядело очень стрёмно, а потом как-то коряво вывернулось. Меня грузит наш конфликт. Не хочу, чтобы человек держал на меня зло. Тем более, когда я не виновата, — Варя тряхнула головой и кивнула. — Да. Точно. Разыщу Дениса и объясню ситуацию. Он точно поймёт.
— Твой оптимизм сегодня не знает границ… разумных. Но да ладно.
— Всем доброе утро! — в аудиторию бодро зашёл Калугин. Он обвёл взглядом студентов. Довольная улыбка проскользнула по его лицу. — Поздравляю всех с благополучным закрытием сессии. Без долгов обошлись. Молодцы. Хвалю. Продолжайте в том же духе. Тема сегодняшней лекции…
Дверь приоткрылась, в проёме появилась голова Ани. Наконец-то!
— О, староста! Опаздываем, и это в первый учебный день, — Калугин пожурил её, но задерживать своё внимание на студентке не стал. Лишь поторопил, — бегом проходи. Мы только начинаем.
Краснощёкая то ли от мороза, то ли от смущения Аня зашла в аудиторию и прищурилась, выискивая нас среди ребят. Мы обе тут же замахали. Подруга обрадовалась, кивнула и чуть ли не бегом ломанулась к нам:
— Место мне заняли, спасибо. Должна буду. Привет, — шепнула она, доставая из рюкзака конспект. — Как дела? Есть новости?
— Давай на перемене поболтаем, — предложила Варя. По-моему, её настроение значительно упало после нашего разговора про Выченкова и до сих пор не восстановилось.
Неужели она до сих пор влюблена в этого засранца? Поверить сложно. После всего, что он вытворил по отношению к нам троим, она всё ещё умудрялась его выделять, видеть в этом гаде что-то хорошее. Как по мне, Денис — мерзопакостный и зазнавшийся мажор. И ничего привлекательного в нём нет. Удивительно, как он вообще поступил в универ, ещё и на красный шёл. Нонсенс, да и только. Хотя, мне ли рассуждать подобным образом. Отец до сих пор не признался, но его участие в моём поступлении очевидно. От этой мысли сводило живот и давило в груди.
— У нас перерыв. Встречаемся здесь же через пятнадцать минут, — скомандовал Калугин по пути из аудитории. При выходе из кабинета он кого-то встретил, широко улыбнулся и протянул руку, — о, какими судьбами? Давно тебя здесь не видел. Проходи. Как поживаешь?
— Лучше всех, Сергей! — услышав до боли знакомый голос я дёрнулась и схватилась за сердце.
Пришёл. Фантастика. Он здесь. Это не сон. Принялась дрожащими пальцами поправлять волосы:
— Как я выгляжу? — спросила у стоящей с боку старосты. Она, наклонившись в бок, смотрела на выход. Подруга не отвечала. Я дёрнула её за рукав, — Ань, слышишь?
— Чего? — не глядя ответила староста.
— Как я выгляжу, спрашиваю.
— Ага. Хорошо.
— Ты даже не посмотрела на меня, — ткнула девушку пальцем между рёбер.
— Блин, чего ты? — пискнула она.
— Посмотри на меня быстро и скажи, как я выгляжу, — грозно прошипела я.
— Нормально всё. Успокойся уже. А там не…
— Марат. Он. Да, — активно кивала. — Сделай вид, что ты со мной разговариваешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А на самом деле, с кем я говорю?
— Блин, просто продолжай, — глядела на Аню, не поворачивая головы. — Ну что? Где он?
— Идёт сюда, — подруга сделала пошла навстречу Марату и угрожающе преградила путь. — Мы можем тебе доверять?
— Чего? — поморщился парень.
— Ты не навредишь Насте очередными выкидонами? — не унималась староста.
— Слушай, отвали. Без тебя разберусь как-нибудь, — он обошёл девушку и направился ко мне.
Подруга крепко схватила Марата за локоть и что-то шепнула на ухо. Его перекосило от злости, даже побелел. Выдернул руку и многозначительно зыркнул на Аню, всем своим видом давая понять: «Исчезни с моего пути».
Девушка изобразила двумя пальцами жест: «Я слежу за тобой», подхватила под руку Варю и отступила.
— Личной охраной обзавелась? — Марат пытался натянуть улыбку, но получалось не очень убедительно.
— Девочки переживают за моё здоровье.
— Уж заметил. Кому, как не им?
— Так-то да. Кому?
— Я отпросил тебя у Сергея. Пойдём, поговорим?
4.1. Мы верили
Мороз пощипывал щёки. Руки мёрзли даже в карманах пуховика. Вот тебе и зимнее солнышко. Светило-то оно ярко, на всю катушку, но греть не собиралось, лампочка-обманка. Светильник-бутафория. Жаль, тёплые лучи сейчас бы не помешали. Мне казалось, если остановлюсь, тут же застыну и превращусь в ледяную фигуру.
Натянула шарф на нос, опустила голову. Семенила за Маратом след в след. Он шёл на пару метров впереди. То и дело оглядывался, проверял, иду ли я за ним, но темпа шага не сбавлял. Мне хотелось быстрее попасть в тепло, потому наша скорость меня не напрягала, как и дистанция. Скорее наоборот — я готова была перейти на бег. Мне нужно незамедлительно спастись от холода.
Наконец-то впереди стало видно знакомый чёрный кроссовер. Парень поспешил сесть в машину, сразу завёл её. Я последовала его примеру: прыгнула на переднее пассажирское и торопливо закрыла дверь. Зубы уже отстукивали монотонный ритм, пальцы одеревенели, ноги кололо тонкими иголочками. Я так и сидела, сунув руки в карманы. Дышала через шарф, стараясь хоть как-то согреть лицо. Сжалась, расслабиться не получалось.
Марат посмотрел на меня, поёжился и включил печку на полную. Через пару минут мне в лицо подул поток тёплого воздуха. Начала оттаивать, прежняя мимика потихоньку возвращалась ко мне — до этого даже улыбнуться не могла, не то, что говорить. Плечи расправились, колени распрямились. Ступни тоже потихоньку отогревались. Кайф.
— Так лучше? — Марат повернулся ко мне.
— Намного, — ответила, потирая ладони.
— Нам нужно поговорить.
— Знаю.
Вместе с телом оттаивал разум. Мысли ожили и начали вихрем кружиться в голове. Сложно предположить, о чём пойдёт наш разговор. Ведь вскоре после того, как Марат написал мне сообщение, он узнал, что я оставила ребёнка. Ещё и не от меня новости поступили. В тот день так и не решилась ответить ему, а потом было поздно. Побоялась и промолчала. А как теперь себя вести, прошло всего два дня?
Знать бы, чего ждать. Подавленный гнев, желание отчитать и выговориться или принятие и попытку примириться? А может, я невольно оказалась на прощальной, финальной встрече с парнем? Мне бы выдержать разговор и не ударить в грязь лицом — от волнения вибрировала каждая фибра души, даже в глазах всё тряслось.
— Ты оставила ребёнка?
— Риторический вопрос.
— Какой срок?
— Четырнадцать недель.
— Немного.
— Как посмотреть.
— А какой он по размеру сейчас? — задумчиво спросил Марат.
— Почему он? Может и она. Грушка.
— Чего?
— Величиной с грушу. Вот такой малыш, — развела ладони на примерное расстояние.
— Такой большой? Незаметно совсем. Где ты его прячешь? — удивился парень, наклонив голову. Я ухмыльнулась в ответ. — Насть, скажи честно. Только не обманывай, ложь уже ничего не изменит.
