— Ерепенился дальше: «Какая правда может быть у тебя? Кто ты вообще?» — отчеканила девушка.
— Так, а Стёпа что? — снова спросила староста.
— Аня, сказал что-то вроде: «Осади. И девчонок наших не трогай. Они ничего плохого тебе не делали. Оставь наших в покое».
— А Выченков что? — повторила в очередной раз Аня.
— Ой, да что ты заладила: «что, что». Никто ему отпор не давал, а тут у первокурсника голос прорезался. Взбесился Денис. Оборвало окончательно. Орать начал, нецензурщина проскальзывала несмотря на то, что я рядом стояла. Думала, бросится с кулаками на Стёпу. Испугалась до чёртиков. Щёки жгло, еле слёзы сдерживала.
— Но драки не было?
— Не-а. Стёпу ругань Дениса не проняла. Он рассмеялся: «Нам вообще по фиг на то, что ты можешь и чего хочешь. Только сунься к нам, пожалеешь. И мы — это вся наша группа».
— А Выченков что? — не унималась подруга.
— А ты как думаешь? Подпрыгивать начал от ярости. А Стёпа, — с раздражением опередила вопрос старосты Вари, — Стёпа хмыкнул, взял меня за руку и повёл оттуда. Денис потянулся было за нами, но его друзья остановили. Как-то так.
— Хм, а тут есть над чем подумать, — медленно произнесла Аня.
— В смысле?
— Тебе Выченков всё ещё кажется супер-пупер классным, в доску своим парнем? — спросила староста.
— Психопат и хамло, — фыркнула Варя. — Я ошиблась. Вы были правы.
— Рады, что ты вовремя это поняла. Жаль, конечно, что тебе потребовалось подтверждение. Но зато мы узнали Стёпу с неожиданной стороны, — рассуждала я.
— Стёпа классный. Он холодно и совершенно спокойно общался с этим придурком. Не испугался, не волновался. Уверенный, сильный. Ох.
Мы с Аней переглянулись. Так-так, а Варя сильно впечатлена поступком нашего друга. Даже Выченков потерял свои позиции. Любопытно. У нас в группе скоро появится парочка? Безмолвно договорились пока воздержаться от любых комментариев на этот счёт, чтобы не спугнуть созревающее чувство. Тем более мы могли ошибаться в своих догадках. Будем наблюдать со стороны за развитием событий.
А пока написала Марату, во сколько закончу. Правда, в ответ я ожидала получить намного больше, чем сухое: «Пока занят. Постараюсь забрать, но не обещаю. Напишу». И всё.
А где ласковый смайлик или доброе слово? Получился деловой разговор из пары фраз. Успокоила себя тем, что парню действительно не до меня. Понадеялась, что приедет и не стала надоедать. Пока что надо соблюдать границы, чтобы не выглядеть слишком доступной и на всё согласной.
А держаться на расстоянии было сложновато. Мне до дрожи хотелось хоть что-то написать Марату. И эта навязчивая мысль не покидала меня весь учебный день. Отгоняла её, как надоедливо пищащего над ухом комара.
Вслушивалась в лекции, трудилась на занятиях, а она в самый неожиданный момент возвращалась снова и снова, атакуя моё растерянное сознание. Умом-то я отчётливо понимала, что надо затаиться, занять выжидающую позицию. Но сердце. Оно рвалось к нему, лишая меня покоя, вырывая из реальности и кидая в поток сладких фантазий. Мечты, мечты о счастливом будущем согревали душу и подпитывали надежду.
После пар я поспешила в гардероб, не дожидаясь подруг. Обычно под вечер здесь была плотная толпа — все роились у окна выдачи одежды, толкались, качались, как на морских волнах, пробирались вглубь, а потом с вещами проталкивались из эпицентра наружу. Так себе удовольствие, на самом деле. Когда девочки узнали о моём положении, вход в давку мне был строго запрещён. Мой пуховик приносил кто-то из них.
С облегчением выдохнула — очередь за одеждой выстроилась скромная. Спокойно отстою её в одиночку. И побегу к Марату. С учётом его пунктуальности, он должен был уже приехать.
Оделась, выбежала на крыльцо универа и поёжилась. Впопыхах забыла надеть шарф и варежки. Но останавливаться ради этого не хотелось. Повертела головой и поторопилась к парковке. Парень точно был там. Я знала. Я верила.
Летела по мраморным ступенькам, не глядя по сторонам. Вперёд, только вперёд к заветной цели. Ещё пару минут, и мы снова увидимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вовка, ты чего тут встал? — задорно крикнула в спину парню с потока, зацепилась за его шею рукой, обогнула в прыжке и… поскользнулась.
Одна нога слетела со ступеньки, а вторая подвернулась. В итоге обе скользили вперёд. Потеряла равновесие, взмахнув руками, приземлилась на копчик и съехала с лестницы, собрав все каменные углы.
В глазах потемнело. Онемела. Пришла в ужас. Виски сдавило, по затылку побежали ледяные мурашки. Я поднесла ладони к голове и вскрикнула. Острая боль в левом запястье — не могла им пошевелить. Смотрела на руку, а по щекам катились крупные слёз, они падали на пуховик. Приехали.
— Настя, ты чего под ноги не смотришь? Кто скачет по лестнице, ещё и зимой. Как маленькая прямо, — ко мне подскочил Вова. — Не реви. Нормально всё будет.
Парень взял меня за правую руку и, придерживая за талию, потянул на себя:
— Где болит?
— Рука. И спина. И ещё где-то, — прохныкала я.
— Идти можешь?
— Не знаю.
— Надо вернуться в универ. Я провожу тебя до медпункта.
— Не надо. Меня ждут. Помоги дойти до парковки, пожалуйста, — часто дыша, попросила Вову. Он не стал спорить. И мы отправились в путь, точнее поползли: я прихрамывала и опиралась на руку Вовы, тот придерживал меня за талию. Передвигалась, конечно, как столетняя черепаха.
Но мне нужно было добраться до Марата. Он знал, что делать, должен был помочь. Ведь в опасности не я, а грушка. Она могла пострадать от моего падения. От этой мысли боль разлилась по всему телу, усилив импульсы стократно. Я еле ковыляла. В глазах всё плыло. Воздуха не хватало.
— Пришли. Какая машина?
— Чёрная, большая, — выдавила с заминкой я.
— Расплывчатый ответ. Давай лучше позвоним ему.
— Точно. Сейчас.
В трубке услышала: «Абонент временно недоступен. Позвоните позже». Сбросила вызов и повторила попытку — безуспешно. Результат тоже. Марат не на связи. А я тут. Корчилась на парковке, ища его глазами.
— Нам всё-таки придётся поторопиться в медпункт. Сможешь помочь? — проревела я.
— Сырость не разводим. Слёзы замёрзнут, простудишься в придачу. Бодро дойдём, и не заметишь. Долетим. Давай-ка, поднапрягись!
4.4. Соглашаться или нет?
Дом, милый дом. Я весь вечер мечтала попасть сюда. Наконец-то свершилось. Устало облокотилась спиной на дверь, бросила сумку на пол и закрыла глаза. Их жгло от слёз, которые с момента падения на лестнице катились сами собой без остановки. К счастью, отступили сразу, как я перешагнула порог квартиры. Даже боль исчезла — обезболивающее подействовало. Осталась только тяжесть во всём теле.
— Настя, ты? — с кухни донёсся звонкий голос Марьяны. — Что за дела? Я пишу, пишу, а от тебя тишина.
Я молча посмотрела в сторону сестры. Не было сил дойти до неё или хотя бы громко ответить. Не дождавшись разъяснений, Марьяна вышла в коридор. По мере того, как она приближалась, улыбка медленно сползала с её лица, а глаза встревоженно округлялись.
— Я же написала, что вечером всё объясню, — ответила потухшим голосом.
— Уже ночь. Что случилось? — Маря схватила меня за плечи и заглянула в глаза.
— Весь день его ждала. Обещал забрать вечером, вот я и торопилась. Упала. А он не приехал. Потом медсестра скорую вызвала. В больницу ездили. Всё нормально, — бормотала я, потирая лоб.
— Ничего не понимаю. Кто не приехал, кто упал, а кто в больницу ездил? — тараторила сестра, осматривая меня.
Я сняла шапку и бросила на рюкзак. Взгляд упал на своё отражение в зеркале. Мамочки, там стояла какая-то чужая девушка. Уж точно не Настя Цветкова. Глаза красные, опухшие, тушь размазана по векам. На щеках пятна от тонального крема. Кожа бледно-серая. Волосы спутались и смотрелись, как пакля. Зомби-девушка. Фух, в таком виде я общалась с врачами и ехала в такси до дома, словно Хэллоуин в самом разгаре.
Провела рукой по лицу. От слёз стянуло кожу. Надо бы умыться. Но тогда придётся идти до ванной. Дополнительные шаги в тягость. Не хотелось двигаться. Мне бы лечь и уснуть до завтра. Прямо тут, на пороге.
