Марат стоял в одном ботинке, я ткнула его в бок и развернула к себе за шею. Он еле устоял на ногах от резкого поворота. Встала на носочки и потянулась к любимым губам. Парень одной рукой обнял меня за талию. Его взгляд окатил меня лаской с ног до головы. Непреодолимая тяга кинула нас в объятия друг друга, крепко сомкнув руки. Поцелуй не заставил себя долго ждать. Наши языки затеяли понятную только им игру, влажные губы покалывало от удовольствия. Лёгкие покусывания дразнили, а горячее дыхание — пламенем обдавало сердце.
Словно по команде наши лица отстранились. Я провела пальцами по щеке любимого. Он перехватил мою руку и приложил её к губам.
— Всё будет хорошо, — прошептала, глядя Марату прямо в глаза.
— Я знаю. Поехали.
На приём успели минута в минуту. Подойдя к кабинету, замешкались. Любимый побледнел. Его атаковало волнение, лишившее прежней уверенности. Мышцы лица напряглись, глаза не задерживались на одной точке надолго. Пальцы сжимались и разжимались в кулак. Марат застыл, как вкопанный, нерешительно поглядывая на меня.
А моё сердце снова ускорило темп, подталкивая с сделать шаг навстречу трепетным новостям. Малыш двигался в такт ему, отплясывая победоносный танец. Всё происходящее ему определённо нравилось, и он энергично наворачивал круги по моему животу. Погладила его, ласково прошептав: «Тш-ш-ш, сейчас мы тебя увидим, непоседка».
Наши с любимым ладони сами нашли друг друга, руки сцепились в крепкий замок. Бок о бок, плечо к плечу зашли в кабинет и поприветствовали доктора.
5.1. Мальчик или девочка?
Спинка на кушетке слегка приподнята, отчего лежать на спине очень удобно — дышать легко. В полумраке кабинета лицо доктора, освещаемое монитором аппарата УЗИ, казалось чересчур строгим и сосредоточенным. Он водил датчиком по моему животу, дальше и дальше размазывая липкий и прохладный гель по коже. Отмечал параметры ребёнка и, удовлетворённо кивая, озвучивал их медсестре.
Марат сидел напротив меня, настороженно поглядывая то на врача, то на экран для пациентов, висевший на стене слева. На него выводилось чёрно-белое изображение с монитора аппарата: наша бусинка размером с котёнка, поёживалась под пристальным осмотром, закрывая лицо руками. Малыш поворачивался то одним боком, то другим, увиливая от датчика. Или озорничал, или недоволен происходящим.
— Не любят они эту процедуру, — вздохнул доктор, с трудом вылавливая хороший обзор. — Приходится гонятся за каждым, вьюнки.
— Он всё чувствует? — с тревогой спросил будущий папа.
— А как вы хотели? Конечно, — доктор прервался и посмотрел на нас по очереди, — хотите узнать пол ребёнка?
— Да-да-да! — ответила без заминки, похлопав в ладоши перед лицом, повернула голову к Марату.
Тот лишь кивнул и снова принялся тереть покрывшийся испариной лоб. Не могла не заметить, как подрагивали пальцы парня. Он упёрся руками в стул, гипнотизируя экран. Правая коленка слегка подпрыгивала от напряжения. Милый, как же ты волновался. Всегда уверенный в себе и храбрый парень скинул броню и трепетно реагировал на каждое слово доктора. Он буквально ловил каждый его звук. Любимый, что же с тобой будет, когда я в роддом поеду?
— Та-а-к, родители, у вас будет… — врач выдержал паузу и с улыбкой спросил, — готовы узнать, кто?
— Да, говорите скорее! — поторапливала.
— Девочка.
— Точно? — серьёзно переспросил Марат.
— Никаких сомнений. Пол ребёнка — женский.
— Дочка, — одними губами произнёс парень и закрыл лицо ладонями. Просидев так несколько секунд, потёр затылок, и снова взглянул покрасневшими глазами на экран. Хрипло произнёс, — у меня будет доченька.
Наша рыбка в этот момент повернулась в профиль, посасывая большой палец руки. Прелесть какая. Рассматривала её крохотный носик, лобик, пальчики и кулачки. Осознание, что я — будущая мама милейшей в мире девочки, взрывало в груди сотню фейерверков. От восторга еле сдерживала себя на месте.
Мне хотелось летать от счастья. Казалось, вот встану с кушетки, выпорхну в окно и помчусь к самому Солнцу. Сделаю вокруг него пару пару-тройку крутых виражей, потом на бешеной скорости спикирую вниз и пронесусь в метре от земли, а затем точно рвану к Луне. Эх, только пустите меня, уж за мной дело не станет, удивлю своей прытью. Моё топливо — любовь к своей семье, которой накопилось в переизбытке. Меня распирало от обилия чувств и радости. Хотелось и плакать, и хохотать во весь голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Промокнула выступившие на глазах крупные слёзы, выдохнула и попыталась улыбнуться дрожащими губами, чтобы подавить плач. Но вместо этого разревелась. Плечи вздрагивали, грудь разрывало, спазмы сжимали горло, глаза щипало — классика моего рёва. Солёные ручейки скатывались по щекам, падая на кофту. Унять их было не под силу. Хорошо, что не накрасилась, как знала.
— Так, что за сырость развели? Анастасия, вам нельзя нервничать. Возьмите себя в руки, — обратился ко мне доктор.
— Не мо-гу. Сто-лько эмо-ций. Я та-ак ра-да, — сквозь всхлипы выдавила из себя.
— Лена, принеси воды, пожалуйста. У нас тут форсмажор случился.
Медсестра кивнула и вышла. Она вернулась через мгновение, протянув мне прохладный пластиковый стаканчик. Выпила его залпом, откинулась на кушетку и вспомнила, что вообще-то пришла сюда не одна. Приподняла голову и пригляделась в поисках своего Марата. Тот так и сидел, уставившись на застывший кадр нашего ребёнка. Разрумянившиеся щёки свидетельствовали о том, что он пережил внутренний взрыв не менее мощный, чем я.
— Послушаем сердцебиение, и отпущу вас. Только прошу, возьмите себя в руки. Нельзя же так волноваться. Какие чувствительные родители. Нужно как-то привыкать к новой роли, — доктор обратился к нам обоим, — готовы?
Мы повернулись к нему и синхронно кивнули, приготовившись записать в свою память заветный звук биения любимого сердечка. Готова слушать его бесконечно, до самых родов. Он наполнял меня спокойствием и внушал уверенность в светлом будущем. Безупречная мелодия для моей души. Я сосредоточилась до предела, настроилась и закрыла глаза.
— Включаю.
Тишину кабинета тут же оживило бодрое и громкое: «Тук-тук-тук-тук-тук-тук».
Марат ахнул, а я рассмеялась от удовольствия. У меня под сердцем рос маленький человечек. Фантастика. Нет, земное волшебство. Здесь и сейчас я творила новую жизнь. Моё тело стало домом для неё. Невероятно! Спасибо за такой дар!
— Анастасия, хвалю, — обратился ко мне доктор. — Вашу беременность уверенно можно назвать идеальной. Никаких нарушений или отклонений от норм я не увидел. Так держать.
— Спасибо огромное.
Села и протянула руку Марату. Тот сразу подошёл и обнял меня, прижав крепко-крепко, насколько было возможным. Не могли оторваться друг от друга. Золотые нити счастья обвили нас, соединив воедино.
Наверное, именно в этот момент начала зарождаться самая настоящая семья. До этого мы были не готовы или не осознавали реальность происходящего, а теперь оба сполна приняли роль молодых родителей. Нет, я не думала о свадьбе или регистрации. До формальностей дела не было. Мы важнее и сильнее их. Намного значимее понимать, что нас скоро станет трое. И это уже неизменно. Мы связаны навсегда, что бы не произошло.
В кабинет постучал и сразу заглянул следующий пациент. Доктор многозначительно глянул на нас и добродушно попрощался.
Мы вышли в коридор в обнимку. Марат резко остановил меня. Он взял мою руку и начал покрывать её поцелуями. Каждый пальчик был удостоен нежности и тепла. Я наблюдала за любимым сквозь вновь появившиеся слёзы и гладила его по голове, перебирая пряди, чёрные, как винил.
— Спасибо тебе, — прошептал мне на ухо парень.
— Пока не за что, — поцеловала его в щёку в ответ.
— Ты удивительная. Спасибо, что простила и дала шанс. Благодаря тебе, я — папа. Пусть доча ещё не родилась, но она с нами, она рядом. Маленькая моя, — он широко улыбнулся и мотнул головой. — Поехали. Нам пора.
— Куда-то торопимся? Ты собрался свалить на работу? Сегодня? Уже? Ну Мара-а-а-ат, — застонала я.
