по всему, страсти в ней действительно было маловато. Но она поразительно красива. Знаешь… как произведение искусства, вещь высокого класса, которой хочется обладать.
– И тебе бы хотелось?
– Мне? Да я сыт по горло этими светскими условностями! И вообще я бы с ней со скуки помер. Даже идеальная красота приедается, когда за ней ничего нет.
***
Дома стоял дым коромыслом. Фиона что-то размешивала, раскатывала, мешала деревянной ложкой в высокой кастрюле, торопливо бегала из одного конца кухни в другой.
– Что случилось? Что за суета?
– Роберто заходил…
– Зачем?
– Может, на тебя посмотреть. – Сашины щеки непроизвольно покраснели. – Да не смущайся ты, он заходил ко мне сказать… ох ты, не ожидала, как же он додумался! Да я ж… ой, да надо же!
– Да что сказать?
Фиона плюхнулась на табуретку, вытирая руки о веселенький фартук в красно-белую клетку, и оставляя на нем следы теста.
– Он решил назвать ризотто в ресторане замка моим именем. Так прямо и будет написано в меню: – risotto alla Fiona. Как у Фионы! Представляешь? Они ж… они ж все, все, кто приходит на ужин будут знать, что это мое ризотто!
– Супер! – искренне сказала Саша. – а суета почему?
– Я ж завтра на весь день в замок, а надо внукам кальцоне испечь. И тебя кормить весь день, вот я рагу делаю для начинки, тесто для кальцоне, ох умаялась. И все из рук падает, волнуюсь! Я завтра должна их повара научить, и записать каждый шаг, вдруг повар сменится!
– Сменится, нового научишь!
Фиона вздохнула. – Время летит, я не вечна. Кто знает, что будет через год, а уж через пять лет! Запишу. Все запишу. Меня не будет, а рецепт останется.
– Ни один повар не повторит твоего ризотто. Дело не в рецепте. У тебя в нем душа. А этого не повторишь!
– Ох, скажешь тоже! – Фиона смахнула слезу и раскраснелась от удовольствия.
– И вообще обо мне не беспокойся. Я сама себя покормлю, готовь для внуков. А мы с девочками куда-нибудь сходим. Саша рассказала Фионе, что через неделю будет участвовать в corteo storico, исторической процессии, ей нашли место и очень скоро у нее будет костюм.
– А где ж ты костюм возьмешь? – Фиона задумалась.
– Девочки сказали, что все придумали и скоро костюм будет. Сказали необыкновенный!
– Уж прям необыкновенный! – Рассмеялась пожилая синьора. – У вас все необыкновенное! – Но тут же округлила глаза. – Я догадываюсь, что за костюм… раз необыкновенный. Ну и подружки у тебя, молодцы!
– О чем догадываешься? Расскажи, мне ж любопытно, и так целыми днями представляю этот костюм.
– Он будет глубокого зеленого цвета. Как наши холмы в апреле. Я уж не знаю, как все эти цвета правильно называются. Но тебе пойдет. – синьора окинула Сашу внимательным взглядом. – точно пойдет, как на тебя сшит!
– Что за костюм? Откуда? А ты откуда знаешь?
– Все, не мешай, засиделась я тут с тобой, тесто уже подошло. Не приставай! – Окончательно заинтриговав девушку, Фиона отмахнулась и пошла мешать-катать-заправлять.
А Саша позвонила Симоне, но добилась только хихиканья и радостных возгласов «О! Старушка догадалась! Все нормально, не переживай, будет тебе костюм!» и отправилась на улицу. Из дома она выходила, как партизанский связной: сначала выглянула, убедилась, что на улице не видно ни графа, ни Марианны, и рванула в боковую улочку, чтобы не проходить мимо замка.
Беда была в том, что с верхней станции фуникулера замок никак не обойдешь, и на обратном пути придется Саше карабкаться вверх на гору. Вниз-то оно легко, а вот наверх! Но при мысли, что придется столкнуться с хозяином замка, Саша поняла, что готова сбегать вверх три раза подряд, только бы избежать встречи.
Хорошо жить в Кастельмонте! Просыпаться от пения птиц, гулять в полях, пить вино в остерии у Джанниколо когда окутывают верхний борго туманы. Но если ты приехал в отпуск, и не знаешь, чем заняться, делать в городке абсолютно нечего. Комиссар еще днем сказал, что будет занят, так что Саша бесцельно шла по направлению к станции, когда сзади посигналили.
Он обернулась и глазам предстало неожиданное зрелище: священник на мотоцикле. Саша узнала дона Доменико и подошла поздороваться. Высокий, крупный падре смотрелся на мотоцикле как рыцарь на средневековом коне, или… как ангел апокалипсиса. Ветер развивал полы его сутаны, словно черные крылья за спиной, глаза в очках под забралом шлема сверкали, весь вид дона Доменико говорил о том, что собрался он по меньшей мере на борьбу с полчищем темных сил.
– Вот это да! Не ожидала увидеть тебя на мотоцикле.
– Милена заболела, пришлось на нем, обычно я на мотоцикле только на рынок сестру Марию вожу, чтоб покупки не таскать, тогда я коляску прикрепляю.
Саша прыснула, представив себе эту картину. Падре за рулем, старенькая монахиня в коляске и свертки с покупками сверху.
– Я Милену не знаю… здоровья ей!
– Милена- это лошадь. С ней ты точно не знакома, но все впереди. Захандрила что-то ветеринар посмотрел, говорит на погоду.
– Лошадь на погоду?
– Конечно! Лошадь тоже живое существо. Я обычно на Милене еду, если за город, сегодня пришлось на мотоцикле.
Саша снова развеселилась. Водители, наверное, в шоке, когда мимо скачет по трассе священник в сутане на коне. Вот это точно ангел апокалипсиса!
– Куда собралась? Подвезти?
– Да я в жизни на мотоцикле не ездила. Я боюсь!
– Чего тут бояться? Раз не ездила, тем более надо. Куда подвезти?
– Да я просто гуляю… делать сегодня нечего. – Саша рассказала, как она нашла Мануэля, и скорее всего дон Доменико оказался прав и Леоне они, похоже, нашли. Даже двух.
– Я в Поджибонси, навестить друга. Ненадолго. Поедем? Развеешься, погуляешь, а потом я тебя привезу обратно.
– Почему бы и нет! – решилась Саша, все еще с опаской глядя на железного «коня».
– Тогда я мигом! – падре кивнул на скамейку у стены дома. Сядь, подожди, я сейчас.
Он развернулся и умчался, появившись снова через пять минут. Саша поняла, куда он ездил – дон Доменико привез второй шлем.
– Эх ты, в Италии ни разу на мотоцикле не ездила! Давай, садись и держись крепко.
Всю дорогу Саша сидела, вцепившись в сутану так, что пальцы побелели. После такой поездочки у падре точно останутся синяки от моей хватки, подумала она. Глаз девушка не открывала, пока мотоцикл не становился, и она не услышала голос священника:
– Отомри, приехали!
Саша сползла с мотоцикла, негнущимися пальцами отстегнула шлем, удивившись, что так легко удалось это сделать, и
