Лори так близко, что я впервые настолько болезненно остро ощущаю, какой недосягаемой она стала. Как в той древней песне — мой айсберг в океане.
Финн пару раз пытается прижаться к ней сзади, но максимум, который ему сегодня обламывается — погладить ее крепкие круглые бедра. Почти чувствую, как у этого гада потеют ладони. Врезать бы ему в рыло за каждую похотливую мысль.
Потанцевав немного, они уходят.
Я следом.
С опаской жду, что будет дальше. На часах уже почти одиннадцать, а моя Лори не позволяет себе выбиваться из графика — хорошо есть, спать, пахать в зале, вкалывать в офисе. Все излишества — только на выходные. Хотя, с тех пор, как она придерживалась такого графика, столько воды утекло, что сейчас я уже почти ничего не знаю о ней с гарантией на сто процентов.
Финн подвозит ее до дома — Валерия живет в небольшой квартирке в одном из старых районов города. Жилье здесь тоже не дешевое, но она может позволить себе гораздо больше, с лучшим видом и современным ремонтом. Снова на что-то откладывает — ее счет в банке растет в геометрической прогрессии. А еще она регулярно посещает женского врача, раз в полгода делает какую-то уходовую процедуру для волос, и через два месяца у нее еще один сеанс татуировки к одному из лучших мастеров в городе. Никаких уколов красоты, никаких «ужас-нужно-сровно-убрать-эту-микроскопическую-морщинку-на-лбу-потому-что-ее-видно-из-космоса». Неделю назад со своего пустого аккаунта в соцсети подписалась на сообщество «адекватных феминисток», которое я и сам теперь с интересом почитываю.
Патлатый проводит ее до крыльца. Готов поспорить, что напрашивается в гости, но получает отворот поворот. Садится в машину и сваливает, а моя маленькая девочка еще пару минут стоит на крыльце, прежде чем развернуться ровно в мою сторону.
Она меня спалила.
Ну логично, блять, я в общем сделал для этого абсолютно все, разве что не сунул ей себя под нос со словами: «Просто мимо проходил».
Выхожу из машины, закуриваю.
Чисто на автомате.
Она медленно бредет ко мне, становится рядом и молча забирает сигарету из моих губ.
— Эта дрянь тебя убьет, Шутов.
— Патлатый парень? Серьезно?
— Всегда любила длинноволосых мужиков, — говорит она, задумчиво разглядывая мой выгоревший на солнце «ежик». Потом затягивается моей сигаретой, морщится и кашляет. — Почему люди добровольно травят себя этим?
Теперь моя очередь забирать у ребенка «вредные игрушки».
Я отлично чувствую вкус апероля, оставленный ее губами на фильтре, когда делаю пару крепких затяжек.
— Ну и как он тебе? — Валерия кивает в ту сторону, куда пару минут назад свалил ее новый кадр.
— Не люблю людей, которые хуй знает чем зарабатывают на жизнь.
— Он говорит, что оказывает «консультационные услуги» по ценным бумагам.
— Вот-вот, — усмехаюсь.
Я не видел ее почти год. Только на фотках, которые Лори присылала не мне, и в редких сторис на ее основной странице в инстаграм. И везде это была какая-то другая девушка, похожая на ту, которую я однажды решил из нее сделать, но совсем не такая, как в ту ночь, когда я вытащил ее из воды и по живому отрезал русалочий хвост. Никогда не думал, что скажу это, но мне очень не хватает той, другой.
Почему?
Я знаю ответ на этот вопрос, но и его прячу в тайник, потому что эта нездоровая херня может меня разъебать до самого основания. А Лори может стоить жизни. Знаем, блять, плавали.
— Просто для галочки — я не пригласила его войти не потому, что увидела в кустах твою знакомую рожу, а просто потому, что он мне недостаточно сильно нравится.
— Эти кусты стоят хулион бабла, — киваю на свою тачку, покупка которой подарила мне ровно пятнадцать минут приятных эмоций обладания. Самая короткая радость в жизни за самые большие деньги. — Могла бы и пригласить, Лори, тело у него вроде норм.
— Думаешь? — Она как будто всерьез размышляет о том, не переиграть ли неудавшийся вечер. Потом берет телефон и как будто набирает номер. — Можно перезвонить и узнать, что он думает о женском непостоянстве.
Я успеваю сцапать телефон из ее ладони и только через несколько секунд, когда на ее лице буйно расцветает триумф, понимаю, что меня подловили как молодого. Она даже не открыла телефонную книгу — просто тыкала пальцами в заблокированный экран.
— Отличная работа, Лори, — не могу не похвалить. — Ты научилась разводить не только патлатых лохов.
— Все как завещал Велики Шутов! — Она складывает ладони в молитвенном жесте, а потом спокойно прячет телефон в сумку. — Ты почему один?
— А с кем я должен быть?
— Не прикидывайся дурачком. Ты всегда с кем-то, и имя им — Легион. Кто на этот раз? Рыжая? Длинноногая и с рабочим ртом?
Я упустил момент, когда она стала такой циничной, хотя собственными руками сделал для этого все возможное.
— Блондинка, — нарочно бросаю взгляд на ее макушку. — В последнее время встает только на блондинок.
— Так может какие-то таблетки попить? Говорят, помогает.
— Даже не хочу знать, откуда молодая сексуальная девочка знает о манипуляциях, которые к которым прибегают не очень «сильные духом» мужики. Надеюсь, не патлатый поделился болью? Он вроде молодой еще, хотя, хуй его знает — говорят, раннее старение и вредный образ жизни, беспощадно косят наши ряды.
— Когда ты был у Павлова? — неожиданно резко переключает тему Лори, и я впервые в жизни рад обсудить это дерьмо, потому что разговоры о наших сексуальных приключениях медленно, но уверенно, разводят единственный мост между нами.
— Пару недель назад.
— Врешь.
— Ты за мной следишь?
— На минуточку — это ты катался за мной весь вечер.
— Я не особо скрывался, так-то.
— И я не особо скрываю, что мне не насрать на твое здоровье.
— Я в порядке, Лори.
— Ты ни хрена не в порядке, Шутов.
Просто качаю головой, давая понять, что не собираюсь с ней спорить.
Мне хочется просто… не знаю, один маленький разговор как в прошлом, когда мы беззлобно подкалывали друг друга и между нами аккуратно искрила высоковольтная линия. Когда я мог запросто флиртовать с ней, а Лори забавно огрызалась, но всегда потихоньку краснела. И что-то было. Хер знает, как это назвать, но я очень по всему этому скучаю. Потому что дерьмо во мне уже вовсю выплескивается наружу, глядя на то, как эта охуенная девочка снова уплывает к другому мужику, даже если большинству из них она просто морочит головы, не давая даже пальцем к себе притронуться. Играет с ними, как кошка с мышкой, а меня бомбит, потому что я тоже хочу, чтобы Лори меся сцапала.
Она неожиданно тянется ко мне.
Я столбенею, когда ощущаю запах ее волос прямо у своего носа.
Ее пальцы — на груди, поверх футболки. Ладони, которыми Лори едва ощутимо обнимает меня за талию, на мгновение прижимаясь всем телом. Держать руки в карманах брюк становится все сложнее. Я физически ощущаю боль в каждом суставе, потому что могу запросто сграбастать ее в ответ, бросить на заднее сиденье своей новенькой тачки и выебать так, что мы оба не сможем ходить еще несколько дней. Образ этого настолько живой, что я на мгновение теряю контроль и подаюсь вперед.
Башка как в тумане.
Я вообще тупо в несознанке.
А потом Валерия просто резко отступает.
— Это чтобы ты помучился, — вертит в руках ловко вытащенную из кармана моего пиджака пачку сигарет и зажигалку.
— Когда ты научилась так ловко обчищать карманы, Лори?
Она просто молча вертит перед носом зажигалку — единственное материальное напоминание об Алине, которое я оставил. Хотя, по-хорошему, от него давно пора избавиться. И Валерия помогает мне в этом, с размаху швыряя зажигалку куда-то далеко вперед. Кажется, на клумбу.
Вспышка боли царапает мне сердце.
Так неожиданно и резко, что сводит дыхание и перед глазами все плывет.
«Просто, блять, стой на месте! — мысленно ору. — И она ничего не заметит».
— Шутов? — Из Лори моментально улетучивается вся ее напускная дерзость. — Да блин, это же просто зажигалка.
