Спазм в груди отступает так же неожиданно, как и случился.
Но на смену ему приходит гораздо более сильная боль — грёбаная правда о том, что с людьми делает моя «любовь».
— Ты забываешься, Валерия, — говорю сухо и жестко, так, будто с каждым словом ей на спину опускается удар кнута. — Забываешь, где, блять, твое место. И как легко я могу испортить тебе жизнь.
Она делает еще один шаг назад, и тот единственный проблеск искренности на ее лице, тут же гаснет. Теперь там снова непроницаемая маска. Я даже пытаться не буду когда-нибудь снова за нее заглянуть — это бесполезно, это — моя школа.
Вот так, моя умница, все правильно.
Держись от меня подальше.
— Жду вас завтра в офисе, Дмитрий Викторович, — сухо говорит она, как будто берет под козырек. — Спасибо, что напомнили, где мое место. Обещаю впредь держаться исключительно в рамках субординации. Доброй ночи.
Валерия разворачивается на пятках и скрывается в подъезде своего дома.
Но я все равно не уезжаю. Хочу увидеть, приедет ли тот патлатый, которому она, конечно же, должна позвонить. Моя школа — использовать людей как пилюли от боли. Но вместо этого она пишет Финну, что он славный парень, но, очевидно, им вообще не по пути. И удаляет свой номер из мессенджера до того, как парень успеет хоть что-то ляпнуть в свое оправдание.
А еще через пять минут она наглухо выключает телефон.
Закрывается от меня.
Потому что все это время, конечно, догадывалась, что я каким-то образом за ней подслеживаю. Мне остается только молча наблюдать, как Лори планомерно и скрупулезно, шаг за шагом, удаляет абсолютно все, лишая меня даже маленькой зацепки.
Ученица превзошла своего учителя, потому что я никогда не умел так категорически ставить точки. Всегда оставлял лазейки, всегда держал что-то в уме на случай, если вдруг сойдутся звезды или пойдет дождь из жаб. Валерия же просто закрывает все двери, одну за другой и прямо у меня перед носом.
Все правильно.
Должен же хотя бы у одного из нас нормально работать долбаный инстинкт самосохранения?
Глава четырнадцатая: Лори
Глава четырнадцатая: Лори
Настоящее
Пользуясь случаем, пока вся компания высыпала на улицу, наслаждаться ароматом готовящихся на гриле стейков, я поудобнее устраиваюсь в дальнем уголке дома, куда, по моим наблюдениям, никто и никогда не заходил. Судя по обилию пустых полок, здесь планировался библиотечный уголок, но эта идея то ли не прижилась, то ли была просто отложена в долгий ящик. Так что теперь в этой части дома под лестницей только одно кресло, пара старых книг и какой-то винтажный торшер, с которого даже еще толком не сняли упаковочную пленку. Приходится кое-как ободрать его самой.
А вот кресло очень удобное. Я бы даже сказала — ортопедическое.
Сажусь в него, оцениваю вид — то, что нужно, никто не сможет подобраться ко мне незамеченным спереди, а сзади меня надежно защищает глухая стена.
Собираю в одну папку сразу все — и документы, которые вынесла из офиса, и те файлы, которые Адрей пересылал своей мамаше. Кстати, надо бы прикинуть, каким образом можно воспользоваться этой информацией. Но сейчас на повестке дня другая задача.
Я умею быстро анализировать информацию, но сейчас другой случай, потому что у меня до сих пор нет четкого представления о том, что нужно найти. И одному богу известно, сколько времени на все это может уйти. Но всегда надо с чего-то начинать.
Сначала сортирую все документы из рабочей папки — откладываю те, что не представляют никакой пользы, и отдельно — более интересные, где мелькают знакомые и не очень знакомые названия. Рисую наглядную таблицу, куда и откуда «ТехноФинансы выводили и заводили деньги», какие суммы и какими способами. Ничего сложного пока, потому что все это так или иначе и так было у меня перед носом. Обращаю внимание, что некоторые маленькие фирмочки, которые когда-то помогали Завольскому перекачивать бабло, уже канули в лету с грифом «банкрот», а некоторые он успешно поглотил более крупными филиалами.
Но есть пара названий, которые сразу обращают на себя внимание нетипичным «поведением». Обычно старый боров работает по хорошо отработанной схеме — покупает что-то за бесценок, какое-то время перекачивает по не засвеченному «маршруту» некоторую часть бабла, а потом, когда на горизонте появляются заинтересованные государственные органы — быстро делает банкротом и сливает за копейки. Он проворачивал такое по меньшей мере несколько раз уже в то время, когда я пришла к нему в офис, и бог знает сколько до того.
Но есть и совершенно обратная схема, когда в «прокладку» вливается огромная сумма, ее рентабельность возрастает в разы… и Завольский как будто «уступает ее конкурентам» за чисто символическую сумму. Вообще такое иногда практикуется, если два крупных игрока не могут развернуться на одной плоскости, а кушать хочется обоим, приходится искать бескровные компромиссы. Нормальная практика здорового бизнеса.
Но.
Завольский никогда и ничего не отдаст добровольно, тем более, жирный кусок пирога, под завязку накаченный его денежками. Он за копейку удавится.
Если только… полученный от потери профит не перекроет его недополученную выгоду.
Тень догадки мелькает в моей голове, и я снова перелопачиваю все документы, чтобы вынести в отдельный список все связанные с ними названия. А потом, отставив все это добро, начинаю искать покупателей в сети.
Первый — крупный кредиторский сервис, который когда-то был на слуху, а потом неожиданно исчез с горизонта. Информации немного, но мне все-таки удается раскопать, что он попал в поле зрения соответствующих органов по отмыванию незадекларированного дохода, и быстро пошел на дно.
Странное совпадение? Или вообще не совпадение?
Я нахожу еще одно название из списка. С ним проще, потому что вся история случилась буквально за несколько месяцев до моего появления в «ТехноФинансах», можно сказать — свежачок. И его история, за исключением незначительных финансов, полностью идентична истории предшественника: сначала он поглощает выглядящих крайне привлекательно кусок «мяса», а потом, в течение нескольких месяцев, начинаются крупные неприятности с финансово-проверяющими органами.
В обоих случаях как будто работают по прямой наводке. Я много чего знаю о том, как обходить желание государства получить свою долю с прибыли, как правильно скрывать деньги и, что куда важнее — как это делать не привлекая внимания. Обычно, кроме совсем уж топорных дилетантских способов, никто не делает это прямо в лоб, так что даже в случае не идеальной схемы, нужны месяцы, чтобы свести концы с концами. А в обоих случаях, схема была спрятана более чем аккуратно. Не идеально, но найти ее, если не знать, где искать, было бы очень сложно.
Но они знали, где искать.
— Ты так и будешь здесь прятаться от солнечного света, маленький сверчок?
Я настолько увлекаюсь соим маленьким расследованием, что совершенно упускаю из виду появление Угорича. Он стоит неподалеку, около подножия лестницы, но его голос, как всегда, звучит как будто прямо у меня в голове.
Чтоб его.
Усилием воли подавляю неприятную дрожь в коленях. Ничего не могу с собой поделать — это как будто естественная реакция моего организма на появление его чудовища. Такая же, как и прекращать дышать, если падаешь под воду или зажмуриваться, когда масло брызжет со сковородки. Я сменила двух психологов и психотерапевта, перелопатила себя почти до основания, прежде чем вырыла спрятанную глубоко в памяти причину, но так и не смогла побороть чувство оцепенения, возникающее одномоментно с появлением Угорича.
Но теперь я хотя бы могу ему сопротивляться.
— Не все из нас могут позволить себе не работать в выходные. — Я как бы между дело, чтобы это не выглядело подозрительно, закрываю крышку ноутбука.
Но Угорич все равно косит на нее взглядом.
— Какие-то важные документы?
