— Потом тебе вульфик поставлю, — пообещал Славик.
— А это чё?
— Да то же самое, только фашистов стрелять.
— В смысле? — Шустрый замер с приоткрытым ртом. — Ещё и другие игры есть?
— Для тебя — нет, — отрезал Руслан. — Ешь давай.
— Сейчас немного покажу, что и как там, — сказал я, чистя яйцо, — хотя бы основы. Потом на рынок уйду, обещал Даше сегодня.
— Мне тоже надо, — Царевич кивнул. — Окорочков купить.
— Ты когда нас со своей познакомишь, Царёк? — оживился Шустрый. — Хотя понятно, чё ты её сюда не приводишь — у тебя дома носкаином всё пропахло, Руся, хе-е.
— Помалкивай, Боря. А то стирать заставлю.
— Мне кстати тоже надо на рынок, собирался, — Борька зацепил вилкой лапшу и начал накручивать ещё.
— А куда ещё идти, кроме рынка? — Халява пожал плечами. — Ничего же в городе нет. Тоже схожу.
— Кстати, вспомнил, пока сюда шёл, — я поглядел на него. — Ты говорил, та официантка в ресторане — девушка Самовара. Надо бы поговорить с ним, что и как там у него на этот счёт. А то ругается же что-то.
— Сложная задача будет, — Руслан задумался и взял ещё кусок хлеба. — Но чего бы и нет? Он просто порой, сам понимаешь, вредничает, капризничает. К нам-то привык, а вот с другими тяжко общается.
— Вот даже у Самовара какая-то девушка есть, — Шустрый вздохнул. — Кстати! — он резко вскочил. — Забыл же вчера отдать! Халява с этим компом отвлёк.
— Да иди ты! Сам за него упал сразу.
Шустрый, громко топая, убежал в прихожку и вскоре вернулся оттуда со вскрытым конвертом.
— Живой тот «вован»-то ещё, — объявил Борька. — Обещал же снимки прислать, я ему адрес оставлял, да он перепутал, к соседям прислал. Хоть подсказали мне. Помните, пацан один фотик нам давал?
Мы все вместе склонились над яркими фотографиями. Точно, Шопен же тогда выпросил фотик, я недавно это вспоминал. Вот есть снимки с той церковью на фоне, танком, миномётом, и вместе с ввшниками и подтянувшимися туда морпехами. Ну и отдельно ввшники, взвод парней с оружием. Несколько человек оттуда мы видели.
— Напиши ему, — я ткнул в обратный адрес. — Контакты нужны со всеми.
— Да я особо не умею писать, — Шустрый задумался.
— А кто умеет? Все учатся. Занимайся, не всё тебе за компьютерами сидеть.
— Фотосалон, может, потом откроем? — вдруг предложил он. — А то у нас все в область ездят, чтобы фотки проявить. А тут раз, и всё готовое будет.
— Подумаем. Пошли, покажу, с чего начать, — я поднялся.
Комп у Халявы не самый новый, но зато будет более наглядно показать некоторые вещи.
Вскоре пойдёт более современная техника, где многое будет проще. Но такое старьё я собирал в своё время в первой жизни, ещё на вахте возился с первым компом, разбираясь с нуля по сложным инструкциям на английском. Затем с другими, ну а когда мы начинали своё дело, к тому времени появились новые Пентиумы и многие другие вещи, что здорово упрощали жизнь.
Пока же всё сложно, но это даёт преимущество — порог входа выше, и конкуренты не осилят. Даже просто собрать компьютер не так-то просто, чтобы потом запустилось и не сгорело.
Сразу показывать внутренности и как ставить джамперы в первый день вообще нет смысла. Постепенно всё будет, для начала покажу, что есть и что за что отвечает.
Всё старое. Процессор без кулера, есть кнопка Turbo, на блоке питания есть переключатель на 110–220. Ещё есть розетка для монитора прямо на блоке. Кнопка питания на системном блоке впереди не просто отправляла сигнал на отключение системы — она физически отключала электропитание, размыкая или замыкая цепь. К ней был проведён толстый кабель через все внутренности. Разъём для клавиатуры старого образца, круглый. USB уже появился к этому времени, но на этом компьютере его нет. Некоторые разъёмы сзади я уже совсем забыл, что такие были, настолько они старого формата.
Внутри корпуса широкие серые шлейфы, есть обязательный флоппи-дисковод для дискет, без которого нельзя обходиться, и даже CD-привод.
Собрать это всё, чтобы работало — задача на текущий день непростая, хотя и выполнимая. Нет никакой автоматики и автонастройки, всё делается через установку джамперов, включая настройку частот и напряжения процессора. А от количества пинов может заболеть голова, но если их неправильно подключить, то после включения пойдёт чёрный дым.
Короче, работаем.
Операционка — MS-DOS и Windows 3.11, ещё без привычного Пуска. Есть удобный для своего времени Norton Commander, которым надо вспоминать, как пользоваться, но, думаю, вспомню быстро. Ну и набор дискет под рукой.
Машина дорогая, для энтузиастов, потому что обычному пользователю работать на нём пока ещё сложно, слишком много неудобств. Халяве купили его на окончание школы, думая, что он будет на нём учиться. Но Славик играл на нём в игрушки, а потом забросил, переключившись на клубы, выпивку и тусовки.
В общем, объяснил пока только основы, чтобы хотя бы умели включить и выключить. В дальнейшем, будет больше информации, будем разбирать и собирать. Короче, учиться надо много. Но парням по двадцать лет — научатся быстро.
* * *
У меня была запланирована встреча с Дашей. Подумывал ещё познакомить её с кем-нибудь из наших парней, кто будет рядом. Позвонил ей от Царевича, договорились, где и когда встречаться (без мобильников это всё нужно было утрясать заранее), и вскоре пошли на рынок всей толпой.
Пока Даша накрасится и приготовится, времени пройдёт немало. А нам-то чего, долго готовиться не надо, оделся и пошёл, уже вскоре добрались куда нужно.
Сегодня выходной, на рынке как обычно толпа. Но в эти дни на рынки ходили все. Тут и продукты можно купить подешевле, чем в магазинах, и знакомых обязательно встретишь и потрещишь, да и можно просто поглазеть на то, что лежит на прилавках или продаётся из-под полы.
Но сегодня много и тех, кто собирался зарабатывал на посетителях иначе. Были карманники, разводилы, напёрсточники и прочие, кто хотел выманить у посетителей денег.
И была ещё одна своеобразная публика: нищие. Были бомжи, были цыганки, были беспризорные дети и детдомовские, ну и был особый сорт такого народа — якобы ветераны Чечни, Афгана и прочих горячих точек.
Кто-то из них был без конечности, кто-то раненый с перевязанной рукой, кто-то просто нацеплял военную форму или ездил на коляске.
Наши парни таких не любили, потому что все эти «ветераны» почти всегда были фальшивыми. Шустрый иногда к ним подходил, он таких актёров не любил особенно сильно.
Само собой, физически ничего им не делал, потому что по жизни был не из тех, кто готов тронуть человека слабее себя. Да и охрана бы вмешалась, её тут много. Дело-то выгодное, конечно. Не для тех, кто стоит на морозе, а для тех, кто на них зарабатывает.
Шустрому же было интересно разоблачать их. Сам он не очень походил на участника боевых действий, поэтому многие начинали ему чесать, как штурмовали Грозный, но неизменно проваливались на мелочах, которые знать не могли.
И всё же, иногда среди них попадались и настоящие, и это было нам неприятно.
Заметив, как возле киоска с газетами стоял парень в грязном военном бушлате и медленно тянул слова, как контуженный, Шустрый пошёл его разоблачать.
Но в десяти метрах от него он остановился, как столб, потом медленно, с обескураженным видом, вернулся к нам.
— Смотрите, пацаны, не узнаёте? — Шопен снова показал на него. Голос дрогнул. — Лёша Коробочка это. Не помните его?
Я его узнал, хоть он и совсем не похож на того парня, которого мы видели. Сгоревшие брови так толком и не отросли, волосы тоже не восстановились, а на щеках остались шрамы от ожогов.
И всё же, мы его хорошо помнили, поэтому узнали.
* * *
— Нет, — танкист смотрел на нас сверху из своего люка, положив голову на руки. — Нельзя. Сожгут.
Говорил он мягко и тихо, совсем не по-командирски. Но это и не командир танка Т-80, молодой ещё слишком. Из-под шлемофона торчала отросшая светлая чёлка. Лицо грязное, перемазанное, и серые глаза из-за этого казались слишком яркими.
