пол и ушел со сцены».
В отличие от интеллектуалов из группы ZA, «Зоопарк» продержался в совхозе целых три месяца — с февраля по апрель 1981 года. Для музыкантов эта работа являлась существенной добавкой к скромной стипендии. Но Майка угнетали не столько невозможность исполнять собственный материал, сколько соответствующий контингент публики, убогая аппаратура и запредельные бытовые условия.
«Несколько раз за нами не приехала машина, и мы ночью шли пешком по лесной дороге в направлении станции, — рассказывал барабанщик Андрей Данилов. — И Майк вдруг задумчиво спросил: «Чувствуете, как в воздухе пахнет говном? Значит, скоро деревня!» До этого мы целый вечер дурачились и играли все подряд. Я даже не могу вспомнить, что именно мы исполняли. Откровенно говоря, из-за страшного шума я не слышал, что там Науменко с Храбуновым пели. Обычно в Ленинском стоял дикий гул, под который люди в валенках или грязных сапогах умудрялись плясать, а местами — даже петь».
Как бы там ни было, первоначально группа не имела четких стилистических очертаний, поскольку на танцах играла исключительно кавер-версии. Однажды, во время одной из поездок в Ленинское, Майк не без волнения показал музыкантам собственный материал: «Пригородный блюз», «Если ты хочешь», «Сладкая N». Его группа, не особо разбиравшаяся в рок-поэзии, ничего криминального в этих песнях не увидела. Майк с трудом сдерживал счастливую улыбку — в электрической версии его композиции приобретали драйв, масштабность и объем. Это было началом «всеобщей электрификации» репертуара...
Стоит отметить, что это ключевое событие произошло незадолго до свадьбы молодого поэта Павла Крусанова, с которым Майк был знаком еще со времен работы в Театре кукол. Его харизматичная невеста Наталья училась на журфаке ЛГУ, а Паша писал тексты и трудился басистом в начинающей рок-группе «Хамелеончик За» (в которой играли Сергей Данилов из «Мифов» и Андрей Заблудовский, в будущем — гитарист бит-квартета «Секрет»). И вот однажды вездесущий Панкер пригласил молодоженов прогуляться до кафе «Сайгон», куда должен был явиться лидер «Зоопарка».
«К нам подошел незаметный, невысокого роста мужчина, — вспоминала Наташа Крусанова. — Он был в недорогой китайской куртке и кроличьей шапке с распущенными ушами. Даже невозможно было подумать, что это рок-музыкант. Выглядел он скромно и тут же пригласил в гости, в свою знаменитую коммуналку на Боровой. Там нас встретила чудесная Наташа, которая уже была «в положении». Мебели в комнате не было, мы использовали табуретку как стол и принялись весело выпивать. Завязалась оживленная беседа, и я так расчувствовалась, что подарила Наташе и Майку, которых видела первый раз в жизни, приглашение на свадьбу».
К некоторому удивлению Крусановых, Науменко прибыл на торжество без опозданий. Оценив наметанным взглядом кафе, Майк тут же предложил молодоженам «немножко поиграть рок-н-ролл». Это было первое выступление его рок-группы в пределах города Ленинграда.
«Майк с только что собранным «Зоопарком» вызвался сыграть в заштатной купчинской кафешке на проспекте Космонавтов, — писал Павел Крусанов в книге «Беспокойники города Питера». — Это случилось 20 февраля 1981 года, и свадьба получилась рок-н-рольной. Майк метался по шатким подмосткам, закатывал глаза и крутил микрофонную стойку, как шаолиньский монах свою палку. Музыканты быстро хмелели, в воздухе засверкали молнии здорового безумия, а недоумение растерянной родни начало выплескиваться через край».
По воспоминаниям Наташи, в ЗАГСе Майк пристально наблюдал за процессом и, судя по всему, уже что-то мотал себе на ус. В принципе, несложно догадаться, что творилось в его душе. Уже несколько месяцев он жил в гражданском браке, но социализировать свой статус не торопился. Как бы там ни было, через несколько дней 26-летний Михаил Васильевич Науменко сделал Наташе Кораблёвой серьезное и вполне официальное предложение.
«Я сопротивлялась, — уверяла впоследствии Наташа. — Типа, что за спешка? Говорила ему: «А как же твое отношение к семейной жизни? Разве можно любить законную жену? Ты же ненавидишь слова «навсегда» и «насовсем»! Не хочу я в таком виде! Денег нет!» Но все мои аргументы остались без внимания».
В тот момент Майк наглухо позабыл наставления опытного Осетинского о том, что «музыканту нельзя жениться, ему надо ставить голос», и предложил в меру беременной Наташе срочно определиться с датой бракосочетания.
Через несколько дней весть о будущей свадьбе облетела весь Ленинград. Также достоянием общественности оказался и тот факт, что со стороны Майка свидетелем выступит Родион, а со стороны Наташи — Иша Петровский. А пока друзья занимались праздничными приготовлениями, в квартиру № 85 в доме на Боровой неожиданно нагрянула пестрая «полиция нравов».
«К нам нужно было звонить три раза, — улыбается Наташа. — Я открываю дверь, а там стоят две симпатичные девушки, одна темненькая, другая — маленькая и светленькая. И вежливо спрашивают у меня: “Скажите, а Майк здесь живет?” Я отвечаю: “Да, только он сейчас на работе, но проходите”. Мы знакомимся: Оля Липовская, Наташа Гребенщикова. “О, тусовка «Аквариума»!”, — подумала я, и сразу — чайник на стол. Через некоторое время мы втроем просто ржали, поскольку вначале обе гостьи были строгими. “Мы пришли посмотреть, кто нашего замечательного мальчика забирает, а ты — сразу нас кормить! — сказала Наташа Гребенщикова. — Теперь ясно, что Майк оказался в надежных руках”».
Dandy in the underworld
Я держал курс к фантастическим огням. Никакого сомнения... И судьба уже готова была мне явиться. Я чувствовал, что она смотрит на меня и ни на кого больше.
Боб Дилан, Хроники
С любопытством наблюдая за увлечением друзей свадьбами, Иша пригласил на грядущее мероприятие свою новую подругу Людмилу. Они встречались уже несколько месяцев, и их знакомство произошло не без участия Майка.
«Я снимала крошечную комнату в Поварском переулке, неподалеку от Невского, — вспоминала «чудные мгновения» осени 1980 года Люда Петровская. — Мой ухажер Панкер привел с собой молодого человека, который церемонно представился Майком. Надо сказать, что брови у Майка поднимались домиком в зависимости от количества выпитого. Так вот, в тот раз они были очень сильно домиком. Одет он был просто — рубашка в клетку и коротковатые советские джинсы, из-под которых торчали красные синтетические носки. Может быть, потому и запомнила, что мне не понравились эти торчащие носки. Ближе к концу вечера, когда все уже достаточно «обожествились», Майк решил поинтересоваться датой моего рождения. Узнав год и месяц, он расстроенно сообщил, что я — Козерог и ему «не в кайф» со мной трахаться. Я тоже расстроилась, потому что мне не понравилось абсолютно все. Почему я Козерог? Отчего такие заявления, причем
