«Странные дни» — под гаражный аккомпанемент «Зоопарка».
«Мы тогда совершенно оцепенели, — пояснял мне бывший студент МИФИ Игорь Простаков, записывавший концерт на магнитофон «Илеть-101». — Это была невиданная в наших краях смесь Боба Дилана и The Rolling Stones, исполненная на русском языке — жестко, свежо и с мощным драйвом».
Действительно, в тот вечер «Зоопарк» не выглядел как группа, которая всего полгода назад «лабала кавера» в поселке Ленинское. Дебютный концерт «Зоопарка» в Москве прошел на одном дыхании. В меру бухой Майк то пел, то рычал, то бойко анонсировал песни, отрепетированные в последние два часа. Он смотрел в зал и не верил своим глазам: все шестьсот мест оказались заняты. Люди стояли в проходах, толпились в дверях, сидели на полу у сцены, плотными кучками ютились с обеих сторон кулис.
Примечательно, что, когда я попытался вытащить из Панкера хоть какие-то подробности, он честно признался, что не помнит с этого концерта вообще ничего. Слишком много прошло времени, слишком много было алкоголя — до, во время и после выступления.
Более цепкой оказалась память у редактора журнала «Зеркало» Евгения Матусова, которого удалось разыскать в Филадельфии. Об этом мало кто знает, но концерт несколько раз находился под угрозой срыва. По неопытности организаторов приглашений было продано намного больше, чем мест в зале, и перед началом у входа собралась внушительная толпа (часть которой пришла на группу «Карнавал»). Половину публики удалось протолкнуть внутрь, а оставшиеся на улице требовали вернуть деньги, угрожая разбить стекла или вызвать милицию.
К сожалению, угрозы оказались не пустыми: вскоре в направлении светящихся окон полетели булыжники.
«Обстановка была накалена до предела, поскольку у входа бунтовали десятки незнакомых людей, — делился воспоминаниями Матусов. — Мы со Смирновым пытались успокоить толпу, возвращая деньги за билеты самым агрессивным персонажам. Взмыленный Литовка периодически выбегал из зала, хватался за голову и причитал: «Ну, всё! Вот теперь нас точно посадят». Было реально страшно. Мы уже мысленно просчитывали, в какую сторону надо бежать, если нагрянет КГБ».
Но чудеса все же случаются. После сорока минут экстремальной психотерапии ребятам из «Зеркала» удалось сделать невозможное. Они отдали неудачливым зрителям свои деньги, после чего толпа растворилась в темноте.
Затем возникла новая проблема. Как выяснилось позднее, большинство пришедших с трудом воспринимало ритм-энд-блюз с русскими текстами. Из-за непривычности музыкального материала и сильной духоты часть публики в антракте потянулась к выходу. Чтобы задержать зрителей, необходимо было принять экстренные меры. И в головы организаторам пришла блестящая идея.
«В перерыве я зашел в гримерку к господам оркестрантам, налил им вермута и сказал: «Парни, хрен с ними, со всеми «литовками» и начальством», — говорил спустя много лет Илья Смирнов. — «Замдиректора мы уже упоили, и он не очень понимает, что здесь происходит. Играйте сейчас все самые жесткие песни! Потому что нужно переломить восприятие аудитории». Тогда они заиграли «Дрянь», и по окончании концерта мой отец, известный писатель и сценарист, с уважением заявил, что Майк — это очень любопытный современный лирический поэт».
Несмотря на попытки администрации вырубить в финале электричество, со стороны все выглядело дерзко и уверенно. Тем более что звук в зале (и впоследствии на записи) оказался плотным и убедительным.
«Как известно, организаторам удалось договориться с техниками «Машины времени» и использовать их аппаратуру, — рассказывал Артемий Троицкий. — От лидера группы это держалось в секрете, но каким-то образом он все же очутился в зале. Можно представить радость Макаревича, неожиданно обнаружившего, что Майк поет в его микрофон».
А после окончания концерта полуживой от усталости Науменко обнимал за кулисами Володю Литовку. Они стояли счастливые, не говоря друг другу ни слова. Майк еще не знал, что происходило на улице, но чувствовал, что с помощью ребят из МИФИ в его жизни случилось что-то важное.
Ночью музыканты направились в Столешников переулок, в гости к поэту Алексею Дидурову. После беседы о тонкостях Торы и Трипитаки гостеприимный хозяин признался Майку, что Людмила Петрушевская давно мечтает познакомиться с автором «Седьмой главы» и «Оды ванной комнате». Лидер «Зоопарка» очень воодушевился и специально для писательницы напел на немецкий диктофон Philips свою классику, а также свежеиспеченный «Московский блюз», известный впоследствии как «Blues de Moscou, часть 2». Когда Науменко взял последний аккорд, в коридоре раздался грохот: обрушилась полка с домашней консервацией. Все пыльные банки разбились вдребезги — как символ старой и совершенно неактуальной жизни.
Молодая шпана
Моя песня была лишена мотива, но зато ее хором не спеть.
Иосиф Бродский
На следующий день слегка помятый Науменко вернулся в Ленинград, а уже через пару недель альбом Blues de Moscou был выпущен на катушках. Майк попросил Ишу сделать концептуальную обложку, и тот не подкачал, подойдя к заданию ответственно и креативно.
«У меня воображение разыгралось в правильную, как я полагаю, сторону, — с улыбкой вспоминает Иша. — Я нарисовал эскиз: сидит голая женщина, раздвинув ноги. Лицо закрыто волосами и можно разглядеть, что у нее за спиной есть крылья. А между ног находится голова козла, поскольку Коза — астральное животное Майка по году рождения. И как бы женщина его рожает. Но потом стало понятно, что использовать эту картинку никак нельзя, если не хочешь себе лишних неприятностей — вдобавок к тем, которые и так нам предстоят».
В итоге в качестве обложки Науменко использовал одну из постановочных фотографий «Зоопарка», сделанных Вилли Усовым у входа в гостиницу «Прибалтийская». Любопытно, что название концертной площадки не удержалось у Майка в голове — зато хорошо запомнилось гостеприимство студентов. Видимо, по этой причине альбом был ошибочно назван «концертом в МИФИ». Таким образом, двенадцать композиций, тщательно отобранных вождем «Зоопарка» (также имели хождение кассетные версии, состоявшие из двадцати треков), отправились в хаотичное путешествие по беспроводным каналам магнитофонной субкультуры.
«Я не был в ДК «Москворечье», но туда ходили мои друганы, — делится подробностями будущий издатель «Зоопарка» Олег Коврига. — После концерта они привезли ко мне на квартиру второй магнитофон и сказали: «Вот запись, давай ее растиражируем. Не за деньги, а просто так, для друзей». И мне пришлось переписывать ее с катушки на катушку. Сначала морщился, потом втянулся. В свое время ребята из МИФИ позвали меня на концерт «Аквариума» в Кусково, но я им гордо заявил: «Ваше советское говно не слушал и слушать не собираюсь!» И только через несколько лет понял, что сильно ошибался».
Вскоре после выхода Blues de Moscou Евгений Матусов съездил в
