Читаем без скачивания Дело застенчивой подзащитной - Эрл Гарднер

Судья Ашерст повернулся к присяжным.

– На время, пока суд рассмотрит протест защиты, – сказал он, – присяжные освобождаются от своих обязанностей и должны будут покинуть этот зал. Во время этого периода никто из вас не должен обсуждать дело или протест, который будет рассмотрен перед судом. Вы не должны обсуждать рассматриваемое дело или позволять, чтобы его обсуждали в вашем присутствии. Вы не должны формировать или выражать свое мнение относительно виновности обвиняемой до тех пор, пока все дело не будет представлено вам в полном объеме. А теперь вы должны покинуть зал, а суд рассмотрит аргументы сторон.

Гамильтон Бергер, подождав, пока присяжные удалятся, сказал:

– С позволения суда, в отсутствие присяжных я могу заверить суд, что на пленке записано определенное утверждение обвиняемой, сделанное, без всякого сомнения, ее голосом, в котором обвиняемая признается в том, что отравила Мошера Хигли. Я утверждаю, что если у нас и нет неопровержимого доказательства, что Мошер Хигли умер в результате отравления цианидом, то мы, полагаю, со всей определенностью установили, что он не умер от какой-нибудь естественной причины. Следовательно, здесь должен присутствовать какой-то криминальный элемент. Я полагаю, мы также собрали достаточно предположений, что смерть Хигли, скорее всего, наступила вследствие отравления цианистым калием. Поэтому мы можем представить запись на пленке как доказательство.

Судья Ашерст посмотрел на Перри Мейсона:

– Я бы хотел услышать мнение защиты по этому поводу.

Мейсон заявил:

– Это конфиденциальная информация. Все записанные на пленку заявления сделаны под воздействием наркотиков. Суд ведь не станет выслушивать показания свидетеля, находящегося в наркотическом опьянении. Поэтому суд не должен принимать во внимание записанные на пленку показания, сделанные в таком состоянии. В этом штате законом было установлено – я ссылаюсь на прецедент в деле, возбужденном штатом Калифорния против Робинсона, 19, Калифорния, 40, – в котором слова обвиняемого, произнесенные в бессознательном состоянии, не могут служить доказательством вины и являются недопустимым свидетельством. Это правило было установлено, чтобы исключить из рассмотрения слова обвиняемого, произнесенные им во сне. С позволения суда, могу напомнить, что на этот прецедент ссылались в деле Чэдвика против Соединенных Штатов, 141, федеральный суд, 225.

Судья улыбнулся:

– А я-то гадал, зачем вы задавали вопрос относительно говорения во сне, мистер Мейсон. Теперь я понимаю, что вы основательно подкрепляете свой протест. Ваши обоснования кажутся мне убедительными.

Судья Ашерст посмотрел на Гамильтона Бергера.

– Эта доктрина уже устарела, – возразил прокурор. – Во время процесса Калифорния против Рукера, 11, Калифорния, 2-я апелляция 609, 54, Тихоокеанское побережье-два, 508, было решено, что любое свидетельство, стремящееся установить, что обвиняемый не был в полном сознании во время признания своей вины, затрагивает не допустимость такого признания, а лишь ставит вопрос перед присяжными о степени весомости этого признания. Поэтому я настаиваю на том, чтобы присяжные прослушали запись. Противная сторона тогда сможет представить все свои соображения насчет ментального состояния обвиняемой к моменту совершения признания. Присяжные смогут рассмотреть свидетельство с точки зрения ложности или правдивости признания. Однако могу заверить суд, что все факты показывают истинность признания. Картина складывается совершенно цельная, факты и свидетельства не противоречат друг другу. По закону любое признание, независимо от того, как оно получено, допустимо, если есть свидетельства, подтверждающие его подлинность.

Прокурор сделал паузу, затем продолжил:

– С позволения суда, я прочту вам текст из восьмого тома «Калифорнийской юриспруденции», страница 110: «Поскольку теория, согласно которой бессознательные признания не принимаются во внимание, базируется на том, что такие признания могут быть ложными, то если таковое признание вскрывает факты, относительно которых доказана их истинность, сама причина применения этой теории перестает существовать». Напомню, с позволения суда, что это положение было использовано в случае Калифорния против Ксателло, 194, Калифорния, 595; 229, Тихоокеанское побережье, 855, где было признано, что, если факты и обстоятельства подтверждают признание вины, правило, согласно которому бессознательные признания не рассматриваются, перестает действовать. С позволения суда, мы намерены показать, что в данном случае признание обвиняемой полностью подтверждается фактами до такой степени, что признание со всей очевидностью должно будет считаться правдивым.

Прокурор многозначительно прокашлялся и продолжил доказательство:

– В данном деле, как станет ясно суду, после того как он услышит сделанную на ленте запись, обвиняемая утверждает, что она зашла в оружейную комнату Мошера Хигли, там вскрыла два охотничьих патрона и высыпала дробь из этих патронов в бутылку с ядом, которую позже бросила в озеро. Мы намерены показать, что эти утверждения соответствуют истине. Бутылка была найдена на дне озера, а пустые патроны без дроби были обнаружены в охотничьей комнате покойного именно там, куда их, согласно признанию, бросила обвиняемая.

И все это, – продолжал Гамильтон Бергер, – невзирая на то, что кто-то, – Бергер повернулся и саркастически поклонился Перри Мейсону, – попытался исказить картину, подбросив в озеро еще одну бутылку с безвредным заменителем сахара. И, с позволения суда, мы намерены показать еще до окончания этого дела, что Перри Мейсона видели на берегу этого озера бросающим в воду некий объект незадолго до того, как он нанял купающихся в озере подростков, чтобы те отыскали на дне подложную улику.

Судья Ашерст нахмурился.

– Ситуация складывается весьма серьезная, – сказал он. – Думаю, суд позволит вам представить свидетельства, касающиеся патронов и бутылки с ядом, мистер окружной прокурор. И если свидетельства, о которых вы говорили, окажутся убедительными, суд поднимет вопрос о прослушивании записи присяжными. Кроме того, все рассуждения о бутылке и дроби снова должны будут представлены. На этот раз – перед присяжными.

– Отлично, – сказал Гамильтон Бергер. – Я приведу свои доказательства прямо сейчас. Я представлю суду охотничьи патроны и покажу, что они были найдены именно в том месте, которое упоминалось в признании подзащитной.

Гамильтон Бергер сделал жест в сторону ассистента, и тот извлек два охотничьих патрона, которые передал суду. Мейсон внимательно осмотрел патроны.

– Это патроны от охотничьего карабина шестнадцатого калибра со штампом MC № 16, – сказал судья Ашерст. – Пыжи извлечены. Из одного патрона высыпана вся дробь, из другого только часть.

– Совершенно верно, – сказал Гамильтон Бергер. – Дробь высыпали в склянку, в которой находились таблетки цианистого калия.

– А что с другой бутылкой? – спросил судья Ашерст.

– В другой бутылке тоже содержится дробь, но таблетки там представляют собой безобидный заменитель сахара.

– Эти бутылки у вас?

– Да, они обе здесь, – ответил Гамильтон Бергер. – Одна из них помечена надписью «Вещественное доказательство А», вторая – надписью «Вещественное доказательство Б».

Бергер продемонстрировал обе склянки.

Судья Ашерст с укоризной посмотрел на Мейсона.

– Это, конечно, очень многозначительный факт, что две бутылки были найдены на месте, куда, согласно признанию подзащитной, она бросила склянку с ядом. Одна из бутылочек содержит, как и говорила подзащитная, яд, в другой – безобидный эрзац-сахар. Верно, мистер окружной прокурор?

– Совершенно верно, – заверил Гамильтон Бергер, торжествующе поглядывая в сторону Мейсона.

Мейсон сказал:

– С позволения суда, я думаю, что могу пролить свет насчет второй бутылки, содержащей безвредный заменитель сахара, и поскольку выдвигаются инсинуации о моей причастности к созданию этой фальшивой улики, то я бы хотел прямо сейчас вызвать свидетеля, который может поведать кое-какие факты, касающиеся текущей фазы нашего расследования.

– Суд дает разрешение, – сказал судья Ашерст. – Этот свидетель, разумеется, вызывается в связи с вопросом о рассмотрении свидетельства, относительно которого был выдвинут протест защиты.

– Совершенно верно, – согласился Мейсон. – Я попрошу мистера Джексона Ньюберна выйти к стойке и присягнуть.

Джексон Ньюберн сделал то, что ему предлагалось.

Мейсон сказал:

– Ваше имя – Джексон Ньюберн. Вы женаты на Сью Ньюберн, являющейся пережившей дядю племянницей покойного Мошера Хигли. Верно?

– Да, это так.

– Вследствие этого родства вы посещали дом Мошера Хигли, не так ли?

– Да, сэр.

– Вы бывали время от времени в гостях у Мошера Хигли?