Марти, постоянный клиент Рейган, сидел в одиночестве в ее конце бара. Он и парочка прыщавых парней у бильярдных столов — вот и все наши посетители, а ведь было уже десять часов.
— Черт бы их побрал! — воскликнула Рейган. — Черт бы побрал эти бои! Почему бы не устраивать их на неделе, чтобы мы не теряли чаевые на выходных?
— Они нагрянут после, и бар превратится в одну большую арену, — сказала я, в третий раз подметая пол. — Тогда ты пожалеешь, что они пришли.
Мимо прошел Коуди, бросив косой взгляд на Рейган. Обычно он проходил поблизости от нее с унылым видом и усиленно искал себе занятие, срывая злость на пьяных болванах, которые осмеливались затеять драку в его части бара. Это продолжалось уже две недели, и в прошлую среду Граберу даже пришлось вытаскивать Коуди из потасовки. Хэнк уже общался с ним на этот счет, и я боялась, что если парень не утихомирит свой гнев, то вылетит с работы.
Рейган мельком взглянула в его сторону, дабы убедиться, что он не смотрит на нее.
— Ты с ним разговаривала? — спросила я.
Рейган пожала плечами:
— Стараюсь этого не делать. Я кажусь себе тварью, когда с ним не разговариваю, поэтому избегаю поводов.
— Он очень огорчен. Он тебя любит.
— Знаю. — Лицо Рейган омрачилось.
— Как дела с Брэзилом?
Подруга тут же засияла от счастья:
— Он занят футбольными тренировками и «Сиг Тау», но скоро вечеринка для пар по случаю Дня святого Валентина. Вчера он пригласил меня туда.
— Ах, значит, все… серьезно. — Я подняла бровь.
— Кэми, он был моей первой любовью. — Рейган поджала губы, посмотрела на Коуди и опустила взгляд.
— Не завидую тебе. — Я прикоснулась к ее плечу. — Дрянная ситуация.
— Говоря про первую любовь… — Подруга кивнула в сторону входа. — Думаю, ты была для него первой.
Трентон неторопливо вошел и немедленно расплылся в улыбке. Я не смогла не улыбнуться в ответ. Краем глаза я видела, что Рейган наблюдает за нами, но мне было наплевать.
— Привет, — сказал он, облокачиваясь о стойку бара.
— Думала, ты пойдешь на бой.
— В отличие от бойфрендов из Калифорнии я четко расставляю приоритеты.
— Очень смешно, — сказала я, но внутри у меня все затрепетало.
— Чем займешься позже?
— Буду спать.
— На улице очень холодно. Я подумал, что могу поработать запасным одеялом…
Я пыталась не улыбаться, как полная дура, но безуспешно. В последнее время Трентон действовал на меня именно так.
— Куда это смылась Рейган? — спросил Хэнк.
Я пожала плечами:
— Хэнк, сегодня вечером бой. У нас затишье. Я сама справлюсь.
— Да кого, мать вашу, волнует, где ее носит? — сказал Коуди.
Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к столешнице. Нахмурившись, он обвел взглядом почти пустое помещение.
— Это что, твоя работа? — спросил Хэнк.
— Нет, — заерзал Коуди.
Хэнк приложил руки ко рту, подчеркивая то, что собирался прокричать, и сделал глубокий вдох:
— Эй, Граби! Пришли сюда Блию, пока Рейган на улице, лады?
Грабер кивнул и ушел к бару на входе. Я поморщилась: ну зачем Хэнк напомнил Коуди и всем остальным, что Рейган наверняка на улице общается с Брэзилом?
Лицо Коуди исказилось.
Мне вдруг стало обидно за него. Теперь он ненавидел работу, которую прежде любил, и никто не мог винить его в этом. Хэнк даже написал ему рекомендации для компьютерного магазина, куда парень пробовал устроиться.
— Сочувствую, — сказала я. — Понимаю, тебе сейчас тяжко.
Коуди повернулся и посмотрел на меня уязвленным взглядом:
— Кэми, ты ни хрена не понимаешь! А если бы понимала, то образумила бы ее.
— Эй, — повернулся к нам Трентон. — Ты чего, приятель? Не разговаривай с ней таким тоном.
Я знаком попросила Трентона не влезать в разговор и скрестила руки на груди, приготовившись отражать приступ ярости со стороны Коуди.
— Рей делает то, что хочет. Тебе это известно, как никому другому.
— Просто я… не понимаю я этого. — Он заиграл желваками и опустил взгляд. — У нас все было хорошо. Мы не ссорились. По крайней мере, серьезно. Так, пререкались иногда по поводу ее отца, но в основном хорошо проводили время. Мне очень нравилась ее компания, и я давал ей достаточно личного пространства, когда она в этом нуждалась. Она любила меня. В смысле… она так говорила.
— Так и было.
Слова давались ему с трудом. Он опирался о стойку бара, будто еле держался на ногах.
— Смирись с мыслью, что к тебе это не имеет никакого отношения.
Я положила руку ему на плечо, но Коуди отмахнулся от меня:
— Он ведь использует ее! Это самое ужасное. Я люблю Рейган больше жизни, а ему на нее наплевать.
— Откуда тебе знать?
— Знаю. Думаешь, ребята из «Сиг Тау» не шушукаются? И не обсуждают твою проблему? Да они хуже девчонок из «Каппы Сигмы», которые перемывают всем кости. А потом сплетни стекаются ко мне, и я вынужден все выслушивать.
— Мою проблему? — Я огляделась. — У меня нет проблемы.
— Ты мчишься к ней на скорости девяносто километров в час. — Коуди указал на Трентона. — Кэми, тебе не стоит в это влезать. Им и так досталось.
Коуди отошел, а я несколько секунд стояла на месте как вкопанная.
— И что это значит? — Трентон скорчил гримасу.
— Ничего.
Я с трудом сохраняла внешнее спокойствие, однако мое сердце готово было выскочить из грудной клетки. Мы не держали наши отношения с Ти-Джеем в таком уж секрете, но и не афишировали их. Я единственная из нашего городка знала истинную природу его работы, и ему было важно, чтобы так все и оставалось. Крупицы знания вызывали ненужные вопросы, а нежелание на них отвечать наводило на мысль о какой-то тайне. На самом деле ничего особенного и не было, просто мы никогда не давали повода обсуждать нас. До сегодняшнего момента.
— Кэми, о чем это он? — спросил Трентон.
— А черт его знает! — Я закатила глаза и пожала плечами. — Он просто злится.
— То есть ты не знаешь, о чем я говорю? — Коуди обернулся и положил ладонь себе на грудь. — Тогда ты ничем не лучше ее и сама это понимаешь!
С этими словами он ушел.
Трентон казался совершенно сбитым с толку, но вместо того, чтобы остаться и объясняться с ним, я подняла откидную столешницу, с грохотом опустила ее и направилась за Коуди через зал.
— Эй! Эй! — крикнула я, догоняя его.
Коуди остановился, но не обернулся.
Я потянула парня за рубашку, заставляя его повернуться ко мне лицом.
— Я не Рейган, так что прекрати вымещать на мне свою злость! Я пыталась поговорить с ней. Защищала тебя, мать твою! Но теперь ты ведешь себя как вечно ноющий, обиженный, невыносимый козел!
