— Ты не единственная девушка, говорящая про меня гадости.
Он запрокинул голову и залпом выпил янтарную жидкость. Стеклянная бутылка ударилась о поверхность барной стойки, и я открыла вторую бутылку.
— Кто-то говорит про тебя гадости? Не слишком умно с их стороны.
— Это Голубка.
Он скрестил руки на стойке, подался вперед и ссутулился. Выглядел парень унылым. Я присмотрелась, пытаясь понять, вложил ли он в свои слова скрытый смысл или уже напился.
— Тебя сегодня по голове ударили? — обеспокоенно спросила я.
В баре появилась новая компания ребят, видимо отставших от толпы после боя. Выглядели они веселыми и, казалось, неплохо ладили друг с другом, что утешало. Следующие двадцать минут я была слишком занята, чтобы общаться, но когда последний клиент из компании покинул «Ред дор» и направился домой, я поставила перед Трэвисом стакан виски «Джим Бим». Парень по-прежнему выглядел подавленным. Может, даже больше прежнего.
— Ну ладно, Трэв, рассказывай.
— Что рассказывать? — спросил он, откидываясь назад.
— Это из-за девушки?
Лишь это могло объяснить столь подавленное состояние Трэвиса Мэддокса. Раньше я за ним такого не наблюдала, поэтому вывод был очевиден.
— Какой девушки?
— Какой, какой! — Я закатила глаза. — Не держи меня за дурочку.
— Ладно, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Это Голубка.
— Голубка? Шутишь, что ли?
— Эбби. — Трэвис выдавил из себя улыбку. — Она Голубка. Демоническая голубица, которая совсем заклевала мне мозги. Думать нормально больше не могу. Все теперь бессмысленно, Кэм. Все, на что я опирался в жизни, расшаталось. Я и сам превратился в какого-то голубка… Нет, хуже! Я превратился в Шепа.
— Ну! — Я усмехнулась. — Не надо так.
— Ты права, он хороший парень.
Я налила Трэвису еще виски, и он залпом опустошил стакан.
— С собой так тоже не надо, зря ты себя грызешь, — сказала я, вытирая столешницу. — Боже мой, Трэв! В том, что ты влюбился, нет ничего плохого.
— Не понял, — Трэвис оглянулся, — ты сейчас со мной разговариваешь или с Богом?
— Я серьезно. У тебя к ней чувства. Ну и что в этом страшного?
— Она меня ненавидит.
— Не может быть.
— Сам только что слышал. Случайно. Она считает меня подонком.
— Так и сказала?
— Почти.
— Ну, вообще-то, она права.
— Вот спасибо! — Трэвис нахмурился. Видимо, не ожидал такого.
Я налила ему еще и, пока он пил, достала новую бутылку пива.
— Согласись, раньше ты давал повод так о тебе думать. Я вот что хочу сказать: может, с ней, с этой девушкой, ты будешь другим? Может, ты изменишься к лучшему?
Я налила ему еще стакан виски. Он тут же запрокинул голову и выплеснул содержимое себе в горло.
— Верно. Я был подонком. Но откуда мне знать, что я могу измениться? Да еще настолько, чтобы она меня полюбила?
Глаза Трэвиса заблестели, поэтому я спрятала бутылку виски обратно в шкафчик и повернулась к своему другу. Он закурил.
— Еще пива.
— Трэв, по-моему, тебе уже хватит.
Он был настолько пьян, что не видел стоящей прямо перед ним бутылки.
— Кэми, просто давай сюда бутылку, и все.
Я передвинула бутылку и вновь вернула ее в поле зрения Трэвиса.
— Ой, — сказал он.
— Ага, о чем я и говорила. Ты и так успел надраться по уши.
— В мире не хватит алкоголя, чтобы заглушить ее сегодняшние слова.
Язык у Трэвиса заплетался. Черт!
— И что именно она сказала?
— Сказала, что я недостаточно хорош. В смысле… не совсем так, но она, черт дери, она имела это в виду. Она считает меня негодяем… а я, кажется, влюбляюсь в нее. Не знаю. Я больше не могу трезво рассуждать. Но когда я привез ее домой после боя, зная, что она останется на целый месяц, Кэми, я был самым счастливым человеком на свете.
Я сдвинула брови: никогда мне не приходилось видеть Трэвиса столь опустошенным.
— Она останется с тобой на месяц?
— Сегодня мы поспорили. Если я не пропущу ни одного удара, ей придется переехать ко мне на месяц.
— Твоя была идея?
Проклятье! Он уже влюбился в эту девчонку и сам того не понимал.
— Да, еще час назад я думал, что это офигенно гениальный план. — Он опустошил стакан. — Еще.
— Нет, — сказала я, пододвигая к нему бутылку. — Пей чертово пиво.
— Знаю, я не заслуживаю ее. Она… — Взгляд Трэвиса блуждал. — Потрясающая. В ее глазах есть нечто родное. С чем я связан навеки, понимаешь?
Я кивнула. Я очень хорошо знала, что он имеет в виду. Подобное чувство я испытывала, когда смотрела в глаза, очень похожие на его.
— Может, тебе стоит поговорить с ней об этом? Чтобы не возникло глупого недопонимания.
— Завтра вечером она идет на свидание. С Паркером Хейсом.
— С Паркером Хейсом? — Я поморщилась. — Надеюсь, ты предупредил ее?
— Она бы мне не поверила. Решила бы, что я просто ревную.
Трэвис сидел, покачиваясь на стуле. Пожалуй, стоило вызвать ему такси.
— А разве это не так? Не ревнуешь?
— Да, так, но он все равно подонок.
— Верно.
Трэвис поднес к губам бутылку пива, запрокинул голову и сделал большой глоток. Его веки отяжелели. Он уже с трудом контролировал себя.
— Трэв…
— Кэми, не сегодня. Мне просто надо напиться.
— Кажется, ты уже достиг этой цели. Хочешь, вызову такси?
Он слегка покачал головой.
— Тогда найди, кто бы смог отвезти тебя домой.
Он попытался сделать еще глоток, но я придержала бутылку. Наконец Трэвис посмотрел мне в глаза.
— Я это серьезно.
— Понял.
Я отпустила бутылку, и на моих глазах Трэвис выпил ее до дна.
— Трент на днях говорил о тебе, — сказал Трэвис.
— Да?
— Я куплю ей щенка, — добавил он. Парень был слишком пьян, чтобы задерживаться на теме о Трентоне. — Как думаешь, Трентон подержит его у себя?
— Откуда мне знать?
— Вас в последнее время не разлить водой, разве не так?
— Тебе показалось.
Трэвис поморщился.
— Все это ужасно, — сказал он, проглатывая слова. — Кому захочется такое испытать? Кто пойдет на это добровольно?
— Шепли, — улыбнулась я.
Брови Трэвиса взметнулись.
— Не шути так. — После короткой паузы его лицо помрачнело. — Кэми, что же мне делать? Скажи, что мне делать? Я не знаю.
— Уверен, что ты ей не нужен?
— Так она сказала. — Трэвис посмотрел на меня грустными глазами.
— Тогда попробуй забыть ее. — Я пожала плечами.
Трэвис взглянул на пустую бутылку. Две девушки из «Стейта», которых прошлой ночью оставил без внимания Трентон, подошли к парню и стали угощать выпивкой. Вскоре он едва сидел на стуле. В следующие полтора часа он опустошил все бутылки, какие нашел.
