— Трент, он купил мне билет. Я что, должна была сказать «нет»?
— Именно! Сказать «нет»! Что-то последние три месяца он не слишком горел желанием увидеться с тобой, а теперь ни с того ни с сего покупает билет на самолет? Да брось ты!
— Трент, — тихо проговорила я. — Возвращайся домой. Все это нелепо.
Очередь вновь двинулась, и я прошла вперед на пару шагов.
Трентон поравнялся со мной.
— Не улетай, — сказал он.
Его голос был невыразителен, но в глазах отражалась мольба.
— Я же вернусь через несколько дней. — Я усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. — Ты ведешь себя так, будто мы никогда больше не увидимся.
— Когда ты вернешься, все будет иначе. И ты это знаешь.
— Прекрати.
Очередь вновь двинулась. Трентон протянул ко мне руки.
— Просто… подожди несколько дней.
— Подождать чего?
Он снял кепку и в задумчивости потер макушку. Видя его подавленное состояние, я сглотнула появившийся в горле ком. Мне хотелось обнять Трентона, сказать, что все в порядке, но как я могла утешить его, ведь именно я причиняла ему боль?
Трентон снова надел кепку и с досадой сдвинул ее на глаза. Затем вздохнул:
— Господи, Кэми, прошу тебя. Я не могу. Не могу оставаться здесь, думая о тебе там, с ним.
Я продвинулась уже к самому началу очереди.
— Пожалуйста, — попросил он и нервно усмехнулся. — Я люблю тебя.
— Следующий, — сказал служащий, жестом подзывая меня к стойке.
После долгой паузы я поморщилась и выдавила из себя:
— Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы… так не говорил.
— Не хочу ничего знать. — Он покачал головой. — Я хочу лишь тебя.
— Трент, мы просто друзья.
Плечи Трентона осунулись, а на лицо легла тень.
— Следующий! — повторил служащий.
Он следил за нашим разговором и проявлял все признаки нетерпения.
— Мне пора. Увидимся, когда я вернусь, хорошо?
— Ага. — Трентон уперся взглядом в пол и коротко кивнул.
Он стал удаляться, но вдруг развернулся:
— Мы уже давно не друзья. И ты это знаешь.
Трентон повернулся ко мне спиной, а я передала служащему свой билет и документы.
— Вы в порядке? — спросил меня мужчина, что-то черкая на моем билете.
— Нет, — ответила я. У меня перехватило дыхание. Я подняла глаза, полные слез. — Какая же я сволочь.
Служащий кивнул и махнул рукой, чтобы я проходила.
— Следующий, — сказал он стоящему за мной.
* * *
Я боялась пошевелиться: а вдруг все окажется сном?
Еще будучи ребенком, я поняла, что у друзей отцы не такие, как мой, и другие семьи намного счастливее моей. С ранних лет я мечтала жить одной и обрести покой. Но и взрослая жизнь оказалась источником разочарований, а не большим приключением, поэтому, чтобы не вспугнуть это мгновение счастья, я старалась не двигаться.
Нежиться в этом безупречном таунхаусе в минималистском стиле было для меня сейчас пределом мечтаний. С довольной улыбкой на лице и без какой-либо одежды я лежала на огромной кровати Ти-Джея, завернувшись в белые простыни из египетского хлопка. Он вытянулся рядом со мной и глубоко, размеренно дышал. Через несколько минут Ти-Джей проснется и будет собираться на работу, а когда он выберется из постели, мне откроется великолепный вид на его ягодицы. Но дело не в этом. Следующие восемь часов я проведу в одиночестве, наедине со своими мыслями, и весь восторг от этих «каникул» сменится беспокойством.
Во время полета в моей голове поселились сомнения. Я гадала, не последняя ли это наша встреча. Однако стоило мне увидеть Ти-Джея на выдаче багажа, как нервное напряжение, преследовавшее меня несколько месяцев, испарилось. Он улыбнулся мне, и из-за этой самой улыбки я теперь лежала в его постели, что казалось мне одновременно правильным и неправильным.
Может, мне приготовить завтрак, чтобы отметить проведенные вместе двенадцать часов — впервые за несколько месяцев? А может, и не стоит. Опять я за старое, хватит уже притворяться. Той Кэми больше нет. Рейган все правильно сказала прошлым вечером, когда я с остервенением собирала вещи.
— Кэм, что с тобой стряслось? Где твоя обычная уверенность? Ты словно послушный щеночек. Если проблема не в Ти-Джее, ты ничего не можешь с этим поделать, так прекрати волноваться.
Не знаю, что случилось с той невероятно уверенной в себе девушкой. Нет, знаю. В моей жизни появился Ти-Джей, и последние шесть месяцев я делала все, чтобы стать достойной его. Хотя, честно говоря, только часть этого времени. Вторую же я посвятила прямо противоположным действиям.
Ти-Джей повернул голову и поцеловал меня в висок.
— С добрым утром. Хочешь, я сбегаю за завтраком?
— Отличная мысль, — отозвалась я, целуя его обнаженную грудь.
Ти-Джей аккуратно вынул из-под меня руку и сел на кровати, потянулся и наконец встал, давая мне насладиться видом, о котором я мечтала уже три месяца.
Он надел джинсы, перекинутые через стул, и вынул из шкафа футболку.
— Как всегда, рогалик и сливочный сыр?
— И апельсиновый сок, если можно.
— Как пожелаете, мэм. — Он обул кеды и взял ключи. — Скоро вернусь!
Я чувствовала себя недостойной его вовсе не потому, что он вел себя как недосягаемый придурок. Наоборот. Когда такой удивительный мужчина приходит в бар и просит твой номер телефона, не успев сделать заказ, то приходится из кожи вон лезть, лишь бы удержать его. Между делом я забыла, что именно я чем-то зацепила его. А потом и вовсе про него забыла…
Как только Ти-Джей обнял меня в аэропорту, я не удержалась и сравнила это с объятиями Трентона. Когда Ти-Джей целовал меня, его губы по-прежнему были восхитительными, но не казалось, что он нуждается во мне так, как Трентон. Злясь на себя, я поняла, что делаю несправедливые и ненужные сравнения. Я пыталась остановиться, но безуспешно — я провалилась по всем статьям. Честно это или нет, но я хорошо знала Трентона, а вот Ти-Джей стал для меня чужим.
Через десять минут Ти-Джей прибежал обратно, положил пакетик с рогаликом мне на колени и поставил сок на тумбочку. Затем по-быстрому поцеловал меня.
— Тебя вызывают?
— Да, раннее совещание. Еще не понял, что там происходит, поэтому не знаю, когда вернусь.
— Все нормально. — Я пожала плечами. — Увидимся, когда получится.
Он снова поцеловал меня, наспех переоделся в отутюженную белую рубашку и темно-серый костюм, обул туфли и умчался, прихватив галстук.
Дверь захлопнулась.
— Пока, — сказала я, оставшись в одиночестве.
Я легла на кровать и уставила в потолок. В таунхаусе Ти-Джея царила тишина. Никаких соседей или домашних питомцев. Даже золотой рыбки не было. Я представила, как в моей квартире рядом со мной на диване сидит Трентон, что-нибудь смотрит по телевизору и слушает мою болтовню о работе, учебе или том и другом. Здорово, когда есть кто-то, желающий быть с тобой рядом в качестве кого угодно. А вместо этого я пялюсь в белый потолок, разглядывая, как хорошо он выделяется на фоне бежевых отштукатуренных стен.
