Она ткнула пальцем в окно. Конор подошел поближе и посмотрел в направлении, в котором она указывала, — по берегу прогуливались под руку две фигуры. Это были Кейт и Деннис. Они вдруг остановились, и он поцеловал ее, прежде чем они двинулись дальше. Полная луна, вышедшая из-за тучи, хорошо освещала их.
— Ну? — проговорила наконец Эстер. — Теперь убедились, что эта дамочка точно знает, чего хочет? Хотя вам-то с какой стати беспокоиться? Ах, понимаю!.. Вы, кажется, тоже были не прочь найти в ней отклик, когда она еще была помолвлена с Бэзилом Кентом. Помните, тогда?.. Я-то, например, хорошо помню. Так что если вы все еще не прочь поучаствовать, можете быть уверены, она не откажет. Подумать только, что может быть удобнее?! Хромой жених, который не может носиться за ней по пятам и выслеживать…
Конор сверкнул на нее взглядом так, что она опустила глаза.
— Ну все, хватит! — рыкнул он, потом подошел к письменному столу, отпер ящик, достал оттуда ключ, подошел к двери и, отперев, распахнул ее настежь. — А теперь убирайтесь вон! — приказал он.
— Запасной ключ?! Ха! Стало быть, спасательная операция не состоялась? Жаль! — съязвила она на прощанье.
— Если вы сейчас же не уберетесь, тогда вам точно понадобятся спасатели! — предупредил Конор. — Я даю пятнадцать минут на то, чтобы вы забрали своего ухажера и исчезли. Через пятнадцать минут я лично выйду на стоянку и проверю.
Она ушла. Конор смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом коридора, потом вернулся в кабинет и открыл оба окна нараспашку, словно желая как можно скорее проветрить оставшуюся после нее атмосферу зла.
Глава 8
Через две недели на северном берегу озера уже тарахтели бульдозеры, расчищающие землю для разбивки поля для гольфа.
По обоюдному молчаливому согласию, Кейт и Брайди ни словом не упоминали о строительстве в присутствии профессора, а он, со свойственной ему водонепроницаемой отрешенностью, казалось, вовсе не замечал, что происходит у него под носом. Наведываясь в деревню, он обходил отгороженную для стройки зону без каких бы то ни было комментариев, в разговорах со знакомыми никогда не обсуждал эту тему, а однажды Брайди заявила, что может поклясться, как слышала, будто бы отец сказал кому-то с отсутствующим видом: «Да Бог с ней, с этой стройкой». На что Кейт иронично заметила:
— Наверное, папа думает, что если он будет не замечать стройку, она прекратится сама собой.
— По-моему, на всем озере найдется только один человек, не приветствующий идею строительства площадки для гольфа. Это наш папа, — заметила в ответ Брайди.
Это была чистая правда. Профессор остался один при своем мнении. Все в округе, так или иначе, видели в последнем предприятии Конора одну лишь выгоду, расценивая его с точки зрения возможности торговли, рабочей занятости и престижа для всей деревни. Единственным, кто высказал недовольство, был О'Шиэз. После того как на почте появились предназначенные для гольф-клуба тележки на колесиках для сбора мячей, старик испугался, что это новшество лишит заработка троих из его восьмерых Пацанов, которые должны были закончить занятия в школе к Рождеству.
На смену августу пришел сентябрь, то тихий и безмятежный, то буйный и ветреный. Деннис работал не покладая рук, чтобы успеть к началу конкурса, а Кейт, памятуя об уговоре с Брайди, все гадала, когда та все-таки захочет освободиться от обещания пробыть дома до конца лета.
Погостив в Мора-Бег, Рори Тирни вернулся в Каслбар, а оттуда отправился с другими парнями на парусную регату. Он планировал вернуться в Дублин в октябре, к началу осеннего семестра, и если Дублин все еще манил Брайди, то разве так уж необходимо было отказывать ей в этом?
События показали, что Кейт волновалась напрасно. Когда они затронули эту тему, Брайди безмятежно заявила, что у нее впереди еще «полно времени» и что она еще успеет выучиться на флориста в Дублине, а пока с большим удовольствием поработает у Конора, и что Рори, узнав о желании профессора не отпускать ее из дома, сказал, что она должна остаться.
Удивленно, хотя и с облегчением, Кейт спросила:
— Не рано ли для Рори приказывать тебе?
На что Брайди блаженно ответила:
— Когда ему кажется, что я по одному его слову прыгну в озеро, я позволяю ему так думать. За это он иногда разрешает мне покомандовать им.
— Покомандовать? Это как?
— Ну, например, заставляю его потеплее одеться или не позволяю, чтобы мама подолгу ждала его. Ты же знаешь, она вдова. В общем, мы с Рори отлично понимаем друг друга, — прибавила Брайди, судя по всему окончательно избавившаяся от совсем еще недавних безосновательных страхов на свой счет.
Зато ее беспокоило другое. Однажды она спросила:
— Кейт, ты не замечала, что папа в последнее время будто бы сдал? Например, совсем недавно, когда он не знал, что я наблюдаю за ним, я заметила, как он остановился и долго не мог отдышаться, а когда сегодня утром я принесла ему молоко, он сидел за столом, обхватив голову руками. Такое впечатление, будто ему трудно даже писать свои трактаты. Как ты думаешь, может, с сердцем у него хуже?
Кейт тоже уже думала об этом и только считала дни до следующего медицинского осмотра. Сейчас же она сказала:
— Нам нужно попросить доктора Килиана перенести осмотр на более ранний срок. А папа так невнимателен к датам, что все равно не заметит.
Небольшой обман состоялся, и профессор Рутвен был убежден, что каким-то непостижимым образом, оказывается, уже прошло четыре месяца, а не три с хвостиком, как ему казалось.
К облегчению сестер, заключение доктора Килиана оказалось сравнительно успокаивающим.
— С клинической точки зрения его состояние лишь немного ухудшилось, — сообщил доктор. — А если он чувствует себя неважно, то, может быть, прислушается наконец к моим советам. Он ведь и сам Прекрасно понимает, что я не могу дать ему новое сердце или даже залатать старое. Лучшее, на что мы можем надеяться, что он продержится в таком состоянии еще долго.
— Скажите, доктор, должна я заставлять его отдыхать больше или ограничивать занятия? — спросила Кейт.
Доктор Килиан усмехнулся:
— Попробуйте, если хотите. Только, по-моему, лучше не суетиться без толку. Пусть продолжает в обычном ритме, потому что тот узкий мир, в котором он живет, является лучшей броней от всего, что могло бы причинить ему вред. А в остальном пусть получше питается, держит ноги в тепле, и не забывайте: все в ваших руках.
Итак, профессор на всю осень остался пребывать в своем отрешенном мире. Пока деревья вокруг озера меняли цвет и роняли листву, он задумал новую серию переводов с гэльского и обсуждал с Кейт идею написания на этом языке пьесы собственного сочинения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
