кивнула, поднимаясь и подходя ближе, стараясь не
смотреть на полукровку. Я боялась увидеть в любимых серых глазах разочарование, непонимание, осуждение или... отвращение.
Подошла ближе, заметив, как окровавленное лицо Бальтазара морщится от боли, а с его губ слетает болезненный стон. Не спуская с эльфа взгляда, я обратилась к Киртану:
— Скоро придут мужья. Мне нужно, чтобы на время ты поймал их в сети и обезвредил. Сможешь?
Сохранять спокойный и отрешенный тон становилось все труднее. Нервы мои
сдавали, но я держалась как могла.
— Да. Я все сделаю, Изабелла, — произнес полукровка, а я не удержалась и дернулась, словно от пощечины. Не «Ангел», не «Иза», а «Изабелла». Так он
обращался к «Салтычихе»...
Закусила губу, почти болезненным усилием воли прогоняя подступающие слезы. Зажмурилась на мгновение, а после протяжно выдохнула. Жаль, что он меня не понимает... Видимо, несмотря на четыре года, что мы знакомы, Кирт так и не узнал меня. Поверил в то, что я лучше, чем есть на самом деле. А сейчас стал осознавать свою ошибку. Вот только ошибся он, но мне от этого не менее больно, чем, вероятно, ему. Жаль, что Киртан разочаровался во мне именно сейчас, когда связал наши жизни бесповоротно. Но с этим уже ничего не поделаешь. Разбираться еще и с любимым я сейчас точно не смогу, потому нужно сосредоточиться на насущном.
От этой мысли мне стало легче, и уже спокойнее посмотрела в глаза пришедшего в себя Бальтазара.
— Ты спасла меня? — прохрипел он, с трудом разлепив губы от засохшей крови.
— Еще нет. Конкретнее станет, когда ты окажешься в моей усадьбе и тебя залатают.
— Я предал тебя, — признался светлый, смотря мне в глаза. — Не смог смолчать, когда... — Он запнулся, умалчивая о пытках на допросе. Усмехнулась и решила разрядить обстановку:
— Я обещала твоему сыну, что верну ему отца. Я лишь выполняла обещание, — послала мягкую улыбку окровавленному полутрупу, который активно занимался самобичеванием. — Не люблю быть кому-то должной.
— Спасибо, — чуть помедлив, выдохнул Бальтазар. — Я не знаю, как благодарить. Моя жизнь теперь принадлежит тебе.
— Пока еще нет. На тебе еще клеймо королевы. Но сейчас она быстренько подпишет мне дарственную и тогда, да, ты станешь моим... Секунды на две, —
хохотнула я, выразительно посмотрев на Габи, которая немного успокоилась и
теперь с опаской следила за нами. Впрочем, с пола не поднималась и не отвлекала. Какая понятливая девочка. При случае похвалю ее за послушание. — Чего сидим, Габриэлла? Это была установка к действию. На столе дарственная. Подписывай. Живо! — рявкнула я для придания ей ускорения. Эльфийка и правда поднялась и, чуть покачиваясь, держась за ребра, подошла к столу и поставила на листе размашистую роспись.
Стоило ей это сделать, как свежее клеймо на теле Бальтазара вспыхнуло на мгновение, а после потухло. Вольную я уже подписала, потому мужчина стал вновь свободным и магический замок на его ошейнике открылся со щелчком.
— Это не имеет значения. Я умру за тебя, — спокойно сообщили мне, словно бывший раб говорил о погоде, пока я стягивала с него ошейник.
— Побереги жизнь для сына, — начала раздражаться и отошла, посмотрев на
отступающую королеву. — Стоять, Габи, — ласково позвала ее, и она, вздрогнув, обернулась ко мне. — Я тебя не отпускала, — постучав ошейником по своей ладони, протянула и подошла к столу. Осмотрела два документа, свернула в трубку и передала их Кирту. Он принял их и спрятал в своем пиджаке. — А теперь самая важная часть, — произнесла я, разворачивая третий документ, который успела написать, пока не появился Кирт, и протягивая его королеве. — Подписывай, — кивнула ей.
— Что это? — спросила она с видом, словно я ей змею подсовывала. Собственно, недалеко от истины.
— Не зли меня, Габи, — зловеще протянула я, подходя ближе и залепив ей звонкую пощечину, от которой она завизжала. Схватила эльфийку за длинные, спутанные благодаря мне волосы и наклонила ту над столом. — Подписывай, я сказала! — прошипела ей на ухо, пока Габи громко рыдала и постанывала. Она испуганно пискнула и... подписала, даже не взглянув на документ.
Я расплылась в просто неприлично широкой улыбке. После довольно ловко поднесла ошейник к лицу девушки, и он живой змеей обвил шею эльфийки, спаивая свои концы.
— Поздравляю, Габриэлла, с новым статусом, — произнесла я, беря в руки документ и любовно разглядывая дело рук моих.
— Что ты наделала?! — закричала она испуганно, трогая пальцами новое украшение и пытаясь его стянуть.
— Я? Ничего, — заулыбалась. — А вот ты только что подписала добровольный
контракт на рабство, — поведала ей, с удовольствием наблюдая, как расширяются глаза эльфийки в ужасе. — Теперь ты моя рабыня, Габи.
Глава 13. Киртан
— Что здесь происходит??? — гневно потребовал ответа министр и муж королевы.
— По какому праву самоуправство?! — вторил еще один муж, пытаясь выпутаться из магических силков. Вот только я учился на своих ошибках еще в храме и сразу после принялся с большим усердием оттачивать мастерство в магии. Хорошо помогали работы того же Кристофера. Очень толково и понятно пишет, кстати. Потому почти без напряжения удерживал ловушку, понимая, что в случае чего Крис меня подстрахует.
— Тихо, — спокойно потребовала Иза, сидя в кресле лицом к мужьям королевы и поглядывая на саму Габриэллу, которая удерживала у своей шеи нож для бумаги.
Королева тряслась и рыдала, не жалея некогда идеального макияжа, но стояла на месте с поднесенным к незащищенному горлу острием, с мольбой и отчаянием поглядывая на невозмутимую Изабеллу.
И нет, королева не решила лишить себя жизни после вести о ее новом статусе.
Просто Иза с помощью слов подчинения и магии в ошейнике приказала королеве стоять в таком положении и убить себя в случае приказа. Сделано это было для того, чтобы дать мне время заключить обескураженных мужей в ловушку.
Эльфы замолчали, с тревогой посмотрели на спокойную графиню и перевели
взгляд на Габриэллу.
— Помогите... — тихо прошептала королева, смотря на своих мужей.
— Заткнись, Габи, — хмуро отозвалась Иза и поморщилась. — Ты не пожелала
говорить без своих мужей. Теперь жди своей очереди, пока тебя не спросят.
— Что происходит? — вновь заволновался советник. — Почему Габриэлла с ножом у горла и избита??? — прорычал он.
Кристофер стоял возле двери, переводя
