class="p1">Может быть, когда все закончится, я уволюсь с работы. Я могла бы продать свою квартиру и убраться к черту из Монтаны.
Потому что, как только все закончится с Эмметтом и «Тин Джипси», я не была уверена, что смогу жить здесь и не думать о нем. Даже после того, как я покину Клифтон Фордж, я никогда не смогу, увидев хоть участок шоссе Монтаны, не подумать о часах, проведенных на заднем сиденье байка Эмметта.
Каждый вечер на этой неделе мы отправлялись кататься. Сезон менялся, и в воздухе чувствовалась свежесть осени. Мы катались час, любуясь цветами — округ изобиловал золотым, оранжевым, красным и зеленым. Потом возвращались к нему домой, и он готовил мне ужин, прежде чем мы удалялись в его спальню и проводили остаток ночи обнаженными.
Он полностью обнажал меня.
Снимал одежду. Обувь. Мою защиту.
Обычно после нескольких оргазмов я теряла сознание в его объятиях. Но сегодня вечером опустилась темнота, и я не смогла избавиться от сомнений. Поэтому я выскользнула из его объятий и убежала в душ.
Я вдохнула аромат его мыла, пряный и мужской, подставляя лицо воде. Утром мои волосы будут в беспорядке без кондиционера, но я не могла заставить себя забрать свою косметичку из арендованного дома.
Шампунь. Кондиционер. Лосьон. Крем для лица. Взять все это с собой было бы слишком интимно. Завтра утром я заново вымою волосы и потрачу время, необходимое, чтобы вычесать крысиное гнездо. Это будет моим наказанием за то, что я была такой чертовски слабой.
Потерявшись в воде и паре, я ахнула, когда пара мозолистых рук коснулась моих бедер, скользя вниз.
Жар от груди Эмметта просочился под мою кожу, и мгновенный треск между нами заставил меня откинуться назад. Этот мужчина был магнитом, а я — дешевым металлом, беспомощным против притяжения.
Он припал губами к моему плечу, прикосновение его бороды оставило покалывание, когда он провел ртом по моей шее. Казалось, нет предела тому, как сильно я желала его.
Это чувство было взаимным, потому что мы были ненасытны. Неважно, сколько раз мы были вместе, этого было недостаточно. Секс вышел за рамки физического соития. Между нами возникла связь, мы выучили язык.
Он был так же созвучен моим потребностям, как я — его.
Я положила ладони на его костяшки, переплетая свои пальцы с его более толстыми. У Эмметта были великолепные руки. Они были достаточно большими, чтобы обхватить ладонями мои груди и помять изгибы моей задницы.
Я потянула его руки вверх, позволяя им скользить по коже моего живота и подниматься к грудям. Затем он сильно сжал их. Шершавые подушечки его больших пальцев нашли мои соски и безжалостно щекотали их, в то время как его рот продолжал свое путешествие по моим лопаткам.
Что я делаю?
Возбуждение Эмметта прижалось ко мне, и сомнения исчезли. На их месте пульсация в моей сердцевине превратилась в острую потребность. Боль, которую только он мог облегчить.
— Туз, — простонала я. — Внутрь.
— У меня закончились презервативы.
Сегодня вечером мы использовали три. Позже я отчитаю его за плохое планирование.
Его рука выскользнула из моей, оставив мою грудь, чтобы спуститься вниз по животу. Затем он прижался к моему лону, один палец скользнул по моим гладким складочкам. Эти большие руки означали, что его ладонь могла массировать мой клитор, пока его палец проникал внутрь.
Но этого было недостаточно.
— Мне нужно больше. — Я потянулась за спину, нашла член и крепко сжала его.
Он зашипел.
— Я чист.
Это заставило меня открыть глаза. Вода прилипла к моим ресницам, пока он продолжал свою восхитительную пытку.
Презервативы были еще одним барьером. Еще одной защитой. Еще одной стеной, разрушенной Эмметтом.
— Я принимаю таблетки. Я чиста. — Я высвободилась из его объятий, любуясь видом его тела. Все эти мускулы, блестящие от воды. Похоть в его глазах, вероятно, соответствовала моей собственной. — Если мы сделаем это, ты мой. Только мой.
Возможно, он был с другими женщинами с тех пор, как у нас все началось. От приступа ревности у меня сжался желудок, и, если бы я спросила его, это выдало бы слишком многое. И, возможно, я не хотела знать ответ. Возможно, это было бы слишком больно.
Он потянулся ко мне, его губы коснулись моих.
— То же самое. Только моя.
Я кивнула ему, и тогда он рванулся, поднимая меня, поворачивая нас обоих так, что моя спина ударилась о гладкую плитку. Мои ноги обвились вокруг его бедер, и он без колебаний вошел в меня.
— Туз, — вскрикнула я, откидывая голову назад, когда он растягивал меня. У меня болело после вчерашнего. У меня болело неделю. Он был большим, и неважно, сколько раз мы были вместе, я все еще не приспособилась. Но это было невероятное растяжение, которым я наслаждалась каждый раз.
Это была боль, которую я получала вместе с удовольствием от мужчины, который вскоре возненавидит меня.
— Черт, Нова. — Он вышел и снова вошел в меня. — Господи, как же хорошо чувствовать тебя без всего, детка.
Мы должны были делать это с самого начала. Он был совершенством, бархатным и твердым. Его бедра чувствовались волшебно, когда он трахал меня у стены, пар клубился вокруг нас, как облако.
Я вцепилась в его широкие плечи, затем наклонилась, чтобы завладеть его ртом. Его вкус был опьяняющим, и я разрешила себе помнить об этом. Когда все будет сделано и моя игра будет раскрыта, я буду вспоминать Эмметта внутри себя.
Он схватил меня за задницу, крепко прижимая к себе, пока вбивался в меня, удар за ударом, пока на меня не накатил оргазм и мои стоны эхом не отразились от стен.
— Черт, — простонал он, когда я запульсировала вокруг него. Затем он прижался ртом к моему плечу, его зубы крепко впились в мою кожу. В то время как моя одержимость оставляла следы ногтей на его плечах и груди, его оставляли вмятины от зубов.
Мы отмечали друг друга.
Буду ли я смотреть в зеркало в ближайшие годы и видеть эти отметины? Часть меня не хотела, чтобы они исчезли.
Эмметт кончил с ревом, его тело содрогалось, когда он изливался в меня, долго и сильно. Затем он прижался своим лбом к моему, удерживая меня, пока мы оба спускались с высоты.
Когда звезды рассеялись у меня в голове, он поставил меня на нетвердые ноги и, взяв за руку, снова завел под воду. Мы вымыли друг друга, и когда я вышла из душа и завернулась в полотенце, которое
