– А вы ни в чем не раскаиваетесь? Я хочу сказать: вы не сделали ничего такого, в чем вы бы боялись признаться, представ перед Богом при подведении окончательного итога вашей земной жизни?
– Бог – это тоже необходимая гипотеза!
– Бия! Вчера я смотрела на Си-эн-эн интересную передачу о СПИДе, – продолжала развивать свою мысль Анна. – Это верно, что человек, который, как я, заражен СПИДом, может передать его своему партнеру во время хотя бы одного полового акта без презерватива?
Глаза капитана остекленели.
– Конечно, ты же сама это знаешь, – равнодушно ответила врач, отпивая чай.
– А правда, что если у партнера есть, скажем, ранка на пенисе, то возможность заражения значительно возрастает?
– Разумеется!
Александр оцепенел.
– А если у зараженной СПИДом женщины еще и менструация?
– Тогда дело совсем плохо. Но с какой стати ты все это спрашиваешь?
– Просто так, из чистого любопытства. А если они занимались еще и анальным сексом?
– Все сразу? И ранка, и менструация, и анальный секс? Ну зачем же бросать такой вызов судьбе? В этом случае заражение СПИДом почти неизбежно.
Минуты через две капитан встал и, сухо попрощавшись, отправился к себе в номер. Он чувствовал себя раздавленным. И не только из-за возможного заражения СПИДом. Не исключено, что он уже был болен, не зная этого. Разыгранный Анной фарс глубоко оскорбил его. В этом было что-то позорное. Обида от того, что его так ловко провела женщина. Он не понимал, что с ним происходит. Нечто подобное он испытал в детстве, еще в школе, когда он провалился по арифметике и об этом написали в стенгазете. Но теперь ему было в миллион раз хуже.
Анна почти не знала его, но женским чутьем она угадала, что в его личности имеется нечто, очень подходящее для ее планов мести. Хотя Александр был воином, привыкшим смотреть в лицо смерти, избыточная интроспекция и склонность к метафизическим рассуждениям делали его особенно уязвимым перед враждебными выходками подобного рода.
После ужина, пользуясь отсутствием русских, Бия подошла к Наджибулле.
– Я не знаю, в чем дело, полковник, но эти русские чем-то мне подозрительны. И Анна ведет себя с ними очень странно. Мне все это не нравится…
– Хорошо, попробую выяснить.
После полуночи Наджибулла решил навестить Александра. Он взял свой «Магнум» с глушителем. Это был не самый утонченный метод вести расследование, но он обычно давал хорошие результаты.
Наджибулла постучал. Павел Квашнин открыл дверь и, увидев его, не смог скрыть удивления. Полковник вошел, не дожидаясь, чтобы его пригласили.
– Что вам здесь нужно? – спросил капитан, напрягшись и потянувшись было к изголовью кровати.
Однако Наджибулла опередил его, выхватив свой «Магнум» и прицелившись в голову капитана. Краем глаза он следил и за помощником Александра.
– Хочу кое-что выяснить. Кто вы такие? На кого вы работаете?
Александр решил, что полковник уже все знает от Анны. Только этим можно было объяснить его появление в столь неурочный час.
– Мы работаем на группу лиц, которую обычно называют мафией.
– Что вам надо?
– То же, что и вам. Мы ищем тайную цитадель.
– Так вот оно что! Значит, это вы убили моего племянника?!
– Не знаю! Было несколько стычек. Возможно, ваш племянник погиб в одной из них. Мы в этом так же виноваты, как и вы сами. В конце концов, что такое вина?
– Так, а где похищенный вами манускрипт?
Александр сунул руку во внутренний карман, извлек оттуда пожелтелые, мятые листы и бросил на стол.
– Это вы насиловали бедную девочку? – продолжал допрашивать полковник.
– Бедную девочку? Ну, скажу я вам… эта девочка умеет за себя постоять. Еще как…
– Но вы ее чуть не убили!
– Она поступила со мной гораздо более жестоко, можете мне поверить…
– Хорошо, тогда я завершу ее работу, – Наджибулла приблизил пистолет.
– Ты завершишь не ее, а СВОЮ работу!
– Как это понимать?
– Посмотри на мою ногу… И разве мое лицо тебе не знакомо? Ну-ка, вглядись!
– Кажется, мы где-то встречались…
– Гад! Вспомни тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год! Ты со своими бандитами отрубил ногу умирающему солдату, поспорив, проживет ли он еще сутки… Я выжил!
– Так этим несчастным был ты?
– А теперь ты пришел добить меня!
В этот миг Павел, желая обезвредить Наджибуллу, запустил ему в голову большой вазой. Он промахнулся. Но у полковника сработал рефлекс, и пистолет выстрелил. Смерть Павла была мгновенной.
– Он не должен был вмешиваться!
– Хватит! Прикончи и меня тоже! Я не могу вернуться в Москву с этой болезнью!.. Если бог существует, то он насмешник. Я приехал сюда, чтобы отомстить за то, что ты сделал меня калекой. А теперь я умоляю тебя же убить меня.
– Еще один вопрос. Как ваша мафия узнала о цитадели?
– Они знают все! Если в игре большие деньги, они знают все. Кончай уже, не томи!
Наджибулла приложил ствол к его лбу.
Минуты тянулись, но выстрела все не было. Когда капитан, наконец, открыл глаза, он увидел, что комната пуста. Можно было подумать, что все это ему примерещилось, однако метрах в трех от него лежал на полу в луже крови его помощник Павел.
Глава двадцать седьмая
Нельзя было терять ни минуты. Следовало разбудить остальных и покинуть гостиницу. Скоро сюда прибудет пакистанская полиция. Наверняка этот проклятый Александр Петраков уже не обратился к властям. Он, Наджибулла, сделал ошибку, оставив его в живых. Но теперь не имеет смысла укорять себя за это. Теперь необходимо как можно скорей уходить.
– Я не понимаю, почему вы так торопитесь, полковник? Не дали поспать… Я даже не успел почистить зубы. У меня во рту так мерзко! – жаловался Америку. – И потом, мы не попрощались с нашими русскими друзьями. Это невежливо!
– Я думаю, у полковника есть на то свои причины, – заявила Бия. – Ты согласна, Анна?
Анна ответила ей одним только взглядом.
– Скажите, как мы будем в темноте искать этот пик Тиричмир? – поинтересовался Андре.
– Я уже выяснил, где он находится, – проворчал Америку. – Сначала можно идти по дороге, а потом, когда начнем подниматься по склону, рассветет.
– Простите мою назойливость, профессор, но что мы будем делать, когда окажемся там?
– Замечательный вопрос, мой друг! Я не знаю!
– Как это – не знаете?
– Я вам уже говорил! В манускрипте сказано только, что надо достичь восточного склона горы.
– Хватит болтать! – прервал их Торрес. – Пора в путь!
– И берегите силы, подъем будет нелегким! – добавила Бия.
Достичь подножия горы им удалось только к вечеру. Уже в темноте они разбили лагерь и разожгли костер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
