– Добрый вечер! Я бы хотела найти знакомого, который остановился в вашей гостинице. Я забыла, как его зовут, но он русский.
Администратор окинул ее изучающим взглядом.
– Вы забыли его имя?
– Да.
– И вы хотите узнать, в каком он номере?
– Да! Мы договорились о встрече, но я не помню номер комнаты. Надеюсь, вы мне поможете…
– Мне бы очень хотелось, госпожа! Но в это время года у нас тут очень много русских. Думаю, в связи с урожаем мака в Афганистане. Вы не могли бы описать вашего знакомого?
– Он немного хромает.
– А, так это советник консула Александр Петраков. Он в номере пятьсот четыре, – сообщил администратор и широко улыбнулся. – Хотите, я распоряжусь подать в номер шампанское?
– Спасибо, не надо!
Так он еще и советник? Но это нисколько не меняет ее планы! Ничто не силах помешать ей осуществить свою месть.
Когда Анна вернулась в холл, ее ждал сюрприз: Америку играл в шахматы с ее заклятым врагом. Они разговаривали на языке, похожем на русский, но Анна понимала только некоторые слова. Кажется, капитан выигрывал.
– Моя дорогая! – обрадовался Анне Америку, заметно повеселевший от нескольких рюмок водки. – Знакомьтесь! Мой друг Александр Алексеевич Петраков, советник консула Российской Федерации в Пакистане и потрясающий шахматист!
– Очень приятно с вами познакомиться! – проворковал Петраков, наклоняясь, чтобы поцеловать ей руку.
Первым движением Анны было вырвать у него руку и убежать. Но она решила, что для исполнения ее плана ей лучше притвориться, будто она принимает его игру.
– Мне тоже, – ответила она, делая над собой усилие, чтобы скрыть всю ненависть к этому человеку. – Но вы, кажется, нерусский? Вы говорили с профессором Америку не по-русски.
– И да, и нет! Я русский, но с профессором, самым замечательным полиглотом, какого мне доводилось встречать, я говорил по-белорусски. Это язык моей бабушки по матери, которая меня воспитывала.
«Вот гад! – подумала Анна. – Как ему удается сидеть тут передо мной и делать вид, будто мы никогда раньше не встречались!»
– Разрешите мне представить вам Павла Вячеславовича Квашнина! Он – моя правая рука. Павел, тебе удалось поговорить с Москвой?
– Нет, капитан. Никак не добиться связи. Сейчас с этим стало еще хуже, чем при коммунистах!
«Его лицо мне тоже знакомо, – вспомнила Анна. – Он – единственный, кто меня не насиловал. Остальные над ним смеялись».
B эту минуту в холле появился Наджибулла в сопровождении двух своих боевиков. И тут настал черед капитана Александра скрывать свою страшную многолетнюю ненависть.
После трех рюмок водки, которыми его угостил капитан из своей походной фляжки, Америку вознесся чуть ли не в стратосферу, и ему в голову пришла довольно-таки легкомысленная идея:
– А почему бы нам вместе не поужинать?
…Очень редко за одним столом может собраться столько ненавидящих друг друга людей. Анна мечтала убить капитана Александра. Он же, продолжал играть с ней в странную игру, с нетерпением ждал случая свести счеты с Наджибуллой, который его не узнал. Полковник, в свою очередь, ненавидел всех русских.
Бия, Торрес и Андре чувствовали общую напряженность. И только Америку продолжал разглагольствовать то на белорусском, то на португальском языке. Его никто не прерывал. Пока он говорил, остальные могли молчать, и это всех устраивало.
– Вы замечательный шахматист. Мы обязательно продолжим нашу партию. Признаюсь, я редко употребляю алкоголь, и сейчас вы бы разгромили меня в два счета…
– Не беспокойтесь, профессор! – прервала его Бия. – У вас будет достаточно времени! Приближается снежная буря. Мы переждем ее здесь. Ну, а теперь я пойду к себе. Я так давно не спала на настоящей кровати.
Слова Бии послужили сигналом. Странная компания начала расходиться.
Глава двадцать шестая
Когда она постучала в номер «504», у нее подгибались колени.
– Ну и ну! Это же моя своенравная киса! – воскликнул, увидев ее, капитан Александр.
Быстро глянув в обе стороны коридора, он втолкнул ее в комнату и ногой захлопнул дверь.
– Киса по мне соскучилась, – сказал он с плотоядной улыбкой. – Я тоже мечтал снова тебя трахнуть.
В тот же миг он разорвал на ней сорочку, подхватил на руки и бросил на кровать лицом вниз. Когда Анна почувствовала, что он кусает ее затылок, по ее телу прошла дрожь. Но это было не вожделение, а инстинктивная реакция организма. Потом он повернул ее на спину, быстро разделся и направил напряженный член в ее лоно. Но Анна попросила его чуточку подождать. Она сказала, что на этот раз пришла сама, по своему собственному желанию и хочет сделать ему нечто приятное. Она взяла его член в рот и стала сосать его, сначала медленно, осторожно, потом все быстрее, все порывистее и вдруг прикусила его зубами и слегка дернула. На коже выступили капельки крови. Александру это даже понравилось. Он вошел в раж, заставил ее встать на четвереньки и приготовиться: нежничать он не будет. Анна послушно раздвинула ноги.
Чрезвычайное нервное напряжение и близость осуществления мести так возбудили ее, что, к ее собственному удивлению, огромный пенис капитана вошел в нее почти без сопротивления. Она ощущала его резкие властные толчки внутри себя, но это уже не было так мучительно, как в тот раз…
Когда он, наконец, вынул член, еще не кончив, на простыню упала капля менструальной крови. Анна со странной ухмылкой посмотрела на это пятно.
– А теперь давай сюда попку! – приказал он. – Мне и с другого входа нравится.
Она снова подчинилась. И даже подумала, что если бы не грубость и жестокость Александра, он бы был выдающимся любовником.
Когда он, наконец, отпустил ее, у Анны не было сил идти в свою комнату. Она прошла по пустому коридору, села на ступени лестницы и заплакала. Не только от всего пережитого, но и от радости: ей все-таки удалось выполнить задуманное.
На следующее утро Анна проснулась поздно. Она даже не заметила, когда встала Бия, хотя обычно ее сон был очень чутким. Она решила пожертвовать утренним кофе и вышла только перед самым обедом. В холле она увидел Америку, он жаловался на тяжесть в голове после вчерашнего и доигрывал отложенную партию в шахматы с Александром. Увидав Анну, русский самодовольно осклабился.
Почему-то они снова решили пообедать вместе. Капитан казался веселым и был весьма словоохотлив. Разговор шел по-английски. Капитан рассказывал о своих приключениях во время войны в Афганистане. Внезапно Анна спросила его:
– Капитан, а вы не боитесь смерти?
– Смерть – это необходимая гипотеза, – сходу ответил тот.
– А вы ни в чем не раскаиваетесь? Я хочу сказать: вы не сделали ничего такого, в чем вы бы боялись признаться, представ перед Богом при подведении окончательного итога вашей земной жизни?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
