нее украшают памятник на могиле Юры. Само собой уже не сосчитать, сколько бутылок водки было выпито под эту элегию по всей стране.
Вот мы и добрались до самой сердцевины альбома «Газовая атака» – это песня «Туман». Здесь в философские размышления вклинивается мистика. И она окрашивает повествование в несколько мрачноватые тона. Основное, чему она посвящена, – это ее величество неизвестность. Тут и мертвый месяц, и плевки через левое плечо, и солнечный огонь, и сам туман, который окутывает дорогу – метафора времени, скрытой угрозы, туманности судьбы. «А куда шагнуть? Бог покажет путь!» – спрашивает и сам же себе отвечает заблудившийся во тьме путник. Так органично мистические предчувствия, ночные страхи и лирические порывы Юра еще не совмещал.
Здесь вполне уместно будет привести стихотворение Александра Блока «Ночной туман застал меня в дороге…». Трудно сказать, знал ли этот стих Юра, но он перекликается сразу с двумя его песнями – собственно с «Туманом» и с «Ночью перед Рождеством» из одноименного альбома:
Ночной туман застал меня в дороге.
Сквозь чащу леса глянул лунный лик.
Усталый конь копытом бил в тревоге —
Спокойный днем, он к ночи не привык.
Угрюмый, неподвижный, полусонный
Знакомый лес был страшен для меня,
И я в просвет, луной осеребренный,
Направил шаг храпящего коня.
Туман болотный стелется равниной,
Но церковь серебрится на холме.
Там – за холмом, за рощей, за долиной —
Мой дом родной скрывается во тьме.
Усталый конь быстрее скачет к цели,
В чужом селе мерцают огоньки.
По сторонам дороги заалели
Костры пастушьи, точно маяки.
В общем, вполне справедливо решение Юры снять клип именно на песню «Туман». Интуитивно он поставил на нее – и не прогадал. Снимали видео в Москве, на Шаболовке. Как и в случае с «Колхозным панком» – почему-то ночью. Уже по традиции для самых важных событий в жизни группы времени катастрофически не хватало, все делалось на ходу и бегом. Когда отсняли музыкантов, исполняющих песню на сцене, нужно было думать, чем это разбавить. В условиях жуткого цейтнота взяли первое, что пришло в голову, – кадры военных действий. Использовали все, что нашлось – и Первая мировая, и Вторая, и Афган, и актуальная на тот период Чечня. Народу уже осточертела бессмысленная «Чеченская кампания», первая фаза которой как раз подходила к концу в то лето. Поэтому режиссер этого видео Денис Ларионов решил не заморачиваться и выехать на актуальности темы. И даже если он понимал весь абсурд военного видеоряда в мистическо-философской песне, лучших вариантов, видимо, не нашлось. Конечно, можно сопоставить войну с туманом в головах тех, кто ее затевает, но, слушая текст внимательно, подобные аналогии быстро рассыпаются в пыль. Однако клип все же сделал свое положительное дело – «Сектор Газа» стали чаще показывать по ТВ. Песня хитовая, серьезная, вроде бы антивоенная, нет ни одного непечатного слова – отчего бы не поставить? Пусть не часто, но заиграл «Туман» и на некоторых радиостанциях.
Дальше в альбоме идет песня «Твой звонок» – классическая рок-баллада, которая по форме и аранжировке сильно перекликается с «Лирикой», только текст здесь более драматичный и снова мистический. Трудно сказать, сделал ли Юра это специально, но песня «Туман» слушается как продолжение «Твоего звонка», если поменять их местами: в словах баллады девушка звонит своему парню, просит его о встрече. Сквозь ночь и ураган, сквозь – внимание! – злой туман, парень продирается к ней, идет во что бы то ни стало и достигает цели – встреча с любимой состоялась. Дальше включаем «Туман»: «Было хорошо, было так легко…» – короткая передышка, и уже дальше «но на шею бросили аркан». И вот «опасный путь через туман» влюбленные продолжают уже вместе: «Все пошло на сдвиг, наша жизнь, как миг, коротка, как юбка у путан. Нас бросает в дрожь, вдруг начался дождь…» – та же ночь, тот же страх, дождь и неизвестность, но только они преодолевают этот путь уже вместе. То есть «Твой звонок» и «Туман» – это единая история, которая тянется через две песни. Не исключено, что Юра написал их друг за другом, а в альбоме поменял местами.
На этом «золотая середина» альбома заканчивается, и снова начинается более привычный «Сектор Газа». Песня «ГАИ» маркирована Юрой как «водительская-подхалимская». И, конечно, это шуточный кивок-воспоминание Хоя в адрес своего гаишного прошлого. Уж он-то знал, как водители умеют заискивать перед «продавцами полосатых палочек». В связи с этой песенкой вспоминается другая подхалимская – «Милицейский протокол» Владимира Высоцкого. Как большой почитатель творчества Владимира Семеновича, Юра вполне мог знать и любить эту песню.
Дальше идут две «наркоманские» песни-предвестницы следующего альбома «Наркологический университет миллионов» – «Мак» и «Чунга-Чанга». Такой развеселый стеб мог встретиться в любом альбоме «Сектора». Песня «Хата» – и снова один из любимых Юриных приемов – чередование мужского и женского вокала, и опять женскую партию спела Ирина Пухонина, она же «Бухарина».
Предпоследняя песня альбома «Рассказ, услышанный в автокомбинате» – это дань так полюбившемуся Юре тяжелому рэпу в духе групп Insane Clown Posse и Urban Dance Squard, только на русско-сельской бытовой основе. Тут все так, как говорил Юра Александру Елину: нужно рассказывать наши, исконные истории, взяв только форму у зарубежных групп.
Завершает альбом зубодробильная панковская песня «Опарыш». Юра сочинил ее три года назад и хотел вставить в альбом «Нажми на газ», но она туда не уместилась. И вот дождалась своего часа в «Газовой атаке».
Диск заканчивается все тем же шаманским песнопением, с которого и начинался: мол, дорогие наши слушатели, выходите из транса, мы закончили свой эксперимент. И он действительно удался. Альбом «Газовая атака» на какое-то время вытянул группу из вечной опалы хотя бы к подобию признания. А участившиеся появления песен в ротации на телевидении и радио эффект только усиливали. Ира, чем для тебя стала эта папина работа? Ведь это был новый этап, очередной виток в его творчестве.
Ирина Клинских. Период альбома «Газовая атака» связан у меня не только с музыкой, но и в целом с семьей, с жизнью. Даже если у папы с мамой что-то не ладилось, они никогда не ссорились, все было тихо, спокойно. Но все равно где-то в глубине я переживала, что его все время нет и маме грустно от этого. Да, то были гастроли, записи, съемки, но ребенку это трудно понять. Это сейчас я понимаю, что он все делал не только для себя, но и для всех нас, но тогда это было сложно. Если говорить конкретно об альбоме, он стал
