рэп. Нужно переделывать городские легенды и сказки своей страны, а играть при этом дворовую музыку. У них во дворах одна музыка, у нас – другая. И вот если обращать внимание не на звук и образ, а именно на подход – это будет круто».
Надо сказать, у Юры это получилось прекрасно. Что еще удивило: в быту, в употреблении алкогольных напитков, оказалось, что Хой – тихий, вежливый, интеллигентный человек. Никаких фанаберий с его стороны я не помню. Вообще, весь «Сектор» – это были нормальные работящие ребята, которые думали о том, как правильно выстроить концерт, как понравиться публике.
Воспоминания Александра Елина вполне укладываются в неумолимую логику рок-н-ролла: если ты не сгорел в самом начале пути, отдав свою жизнь на растерзание злому року, если тебе удалось выжить, не сорвавшись в смертельное пике, ты будешь меняться, искать что-то новое, расти в своем деле. Вот и ребята из «Сектора Газа» стали аккуратными в быту и пьющими строго в меру. И Юра, и коллектив уже чувствовали себя по-другому: настало время переосмысления для всех.
Многие близкие друзья тогда заметили, что Хой во многом изменился. Он иначе общался, по-иному себя вел, стал еще более сдержанным в одежде. Старая кожа разбитного панк-хулигана стала ему окончательно мала. «В этот день скажу юности “Привет!”, в этот день я в зрелость возьму билет», – написал Юра годом ранее, как раз к своему тридцатилетию. И не просто написал. Этой песней он как бы прокладывал для себя новый неизведанный путь. Предыдущие годы основательно измотали коллектив. И пришло время для поиска новых троп и дорог. И как всегда бывает на перекрестке, в неведомое путешествие отправляются не все. Каждый имеет право на выбор собственного пути. Юра это прекрасно понимал, поэтому никого и ничего не держал. Да, расставания не всегда бывают приятными, но если назрело – надо отпускать. И ситуации, и мысли, и людей.
Как Савин Хоя на Варум променял
Роман Богословский. За те четыре года, что Сергей Савин находился на посту директора группы «Сектор Газа», он успел многое сделать. И зачастую это было вопреки всякой логике и здравому смыслу. Проект неоднозначный, проблем с ним много, покой Сергею Николаевичу только снился. То разборки, то бандиты, то поломанные кресла во дворцах культуры, то срывы концертов, то кто-то из музыкантов загремит в милицию. Плюс наметившееся падение концертной активности группы, а это значит – финансовые потери. Савин стал от всего этого уставать, ему тоже требовались перемены. И они постепенно наступали. И, конечно, волновали Юру Хоя, вызывая неприятные догадки. В кабинете директора стало появляться все больше афиш других артистов – Анжелика Варум, группа «Ленинград», Кай Метов, Александр Айвазов… Юра вдруг понял, что «Сектор Газа» перестал быть для Савина основным проектом. Естественно, это его напрягало. И момент взрыва настал. Хой пришел к директору с разговором.
Суть этой беседы ушла в фанатскую среду в абсолютно неверном варианте: мол, Юра пришел к Савину с такой вот «предъявой»: «Ты, Сережа, раскручиваешь каких-то Варум на мои деньги». И это, естественно, ложь. Юра прекрасно понимал, что каждый получает свою часть дохода и делает с ней что хочет. С такой нелепой и дурно сформулированной претензией Хой к Сергею никогда бы не пошел. Его волновал другой момент – ведь деньги, которые заработал Сергей Савин на «Секторе», можно было в «Сектор» же и вкладывать, а не тратить их на других артистов. И это была не стрела с ядовитым наконечником, а простой вопрос – почему бы не вложить средства в дальнейшее развитие группы? Ведь несмотря на всенародную любовь, беспрецедентную раскупаемость кассет и дисков, у коллектива по-прежнему не было хороших видеоклипов, ротаций песен на радио, участия в телеконцертах.
Со своей точки зрения Юра прекрасно видел, куда можно было вложить деньги. Но Савин думал иначе, и это его право. Юрина музыка стала для него прекрасным трамплином. А вот куда с него прыгать – это он хотел и имел право решать сам. В общем, тот их разговор и вспыхнувшая в ходе него ссора стали последним аккордом. Савин и Хой расстались. Что касается Анжелики Варум, я попытался выяснить у нее, помнит ли она что-то о той ситуации, может ли ее прокомментировать, но «никто, никто не услышит, но никто, никто не узнает» – Анжелике Юрьевне, увы, нечего оказалось мне рассказать.
Ядрена вошь и Зловещий мертвец выходят в радиоэфир
Роман Богословский. Новый директор у группы появился довольно быстро. С Константином Ляховым Юру связывали приятельские отношения. Он, что называется, уже несколько лет «крутился» вокруг группы, энное количество раз Хой останавливался у него на ночевки. Ляхов не имел к музыке никакого отношения. Но ситуацию с тем, что у «Газа» больше не было директора, воспринял, как возможность для себя. Он съездил в пару поездок, попробовал организовать несколько концертов, примерно понял, что требуется для этой работы. И тогда сказал: «Юра, давай я попробую». Хой упорствовать не стал: «Давай, почему бы и нет». На том и порешили.
Но были в жизни Юры не только приобретения, серьезные потери тоже случились. Те лихие времена увели к новым жизненным горизонтам еще одного старого друга Хоя и важнейшего для группы человека – клавишника Алексея Ушакова. Вот что он мне поведал:
– Конечно, уже хотелось стабильности. В Воронеже мои друзья вовсю работали над запуском радиостанций, отчасти этим занимался и я, но наступили времена, когда понадобилось ежедневное присутствие на работе. Нужно было осваивать и развивать FM-вещание в Воронеже. И я оказался перед выбором. Юра к нам приходил, он видел, что идет подготовка, начинается серьезный проект. Мы с ним сели, нормально поговорили. Юрка четко сказал: «Леша, давай определяйся – либо у меня, либо на радио». Ну я и определился, выбрал радио. Хой это воспринял спокойно, по-дружески.
Кстати, про Аникеева сам меня спросил: «Может, Игорька попробуем?» Игорь – это наш старый друг из тусовки, да плюс он уже принимал участие в записях. Мы с Игорем встретились, перегрузили все, что требовалось, из моего в его инструмент, и он стал основным клавишником в группе. Но я время от времени все равно играл, если Аникеев не мог. Мы сохранили с Юрой хорошие отношения, встречались, он постоянно заходил к нам на радио, рассказывал про гастроли, подсел на Интернет, все чего-то искал там.
Что касается Савина, то он решил двигаться в другую сторону. Уже перед уходом Сергей пару раз просил меня: «Леша, ты все равно в Москве, съезди с Анжеликой Варум в качестве клавишника, отыграй пару концертов». И я несколько
