доставая бокс со шприцем, поблагодарила лорда.
– За что? – Нахмурился тот.
– За то, что не выгнали малышей. И за то, что присмотрели за ними.
Стейн как-то странно взглянул на меня и нахмурился сильнее. В комнате ощутимо похолодало. Кулон на шее налился тяжестью, но я, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения, вскрыла ампулу и набрала лекарство.
– Что вы так долго возитесь? – Неожиданно недовольным тоном спросил Стейн. – Вы левша? – Зачем-то уточнил он, разглядывая, как я держу шприц, и добавил: – Впрочем, неважно.
И в этот момент он как никогда напоминал настоящего высшего мага – высокомерного, нетерпимого и не терпящего ни малейшей задержки.
– Делайте укол и можете быть свободны, – отрывисто бросил лорд, а мне вдруг удивительно ясно представилось, что будет, если Стейну станет известно о моем происхождении.
Высшие маги при полном обретении силы дают клятву бороться с нечистью, так что он и минуты раздумывать не станет, сразу сдаст дознавателям. А те…
Я отмахнулась от мелькнувшего перед глазами видения и твердо сказала:
– Не беспокойтесь, милорд, надолго я вас не задержу. Да и вообще больше сегодня не потревожу.
– Неужели?
Голос Стейна сочился сарказмом.
– Да, – кивнула в ответ. – Я останусь ночевать с детьми, так что больше не буду смущать вас своим присутствием.
– Вздор!
Перо громко чиркнуло по бумаге, оставив некрасивый след.
– Простите?
Я удивленно посмотрела на Стейна.
– Вы ночуете со мной, и это не обсуждается, – жестко произнес тот.
– Еще как обсуждается.
Я набрала препарат и повернулась к своему упрямому пациенту.
– Дети могут испугаться в чужом доме, – пояснила в ответ на вопросительно приподнятую бровь.
– Разместите их в соседней спальне, – буркнул лорд, неодобрительно разглядывая шприц в моих руках.
– Но…
– Хватит споров, Софи, – резко оборвал меня Стейн. – Заканчивайте со всем этим, – он неопределенно мотнул головой. – Мне нужно работать.
Я не стала ничего говорить. Просто молча сделала укол, уложила бокс в сумку и вышла из комнаты, стараясь не замечать тяжелого взгляда, проводившего меня до самых дверей.
***
Памятник генералу Брандту торчал посреди площади, словно не до конца забитый в деревянный наличник гвоздь. Статуя, отлитая из бронзы, позеленела от времени и казалась до безобразия унылой. Все казалось унылым. Мелкая морось, сыплющая с неба почти два часа и оседающая на широкополой шляпе генерала. Капли, стекающие по бортам его сюртука. Широкая лужа у основания памятника. Прохожие, укрывающиеся зонтами и спешащие по своим делам.
Утром, когда я возвращала детей домой, погода еще не успела испортиться, и солнце пригревало совсем по-весеннему, а ближе к вечеру небо затянуло тучами, и над Бреголем повисла привычная серая хмарь. Она была созвучна той, что клубилась в душе. Еще бы. Почти всю ночь я не спала, обдумывая предстоящую встречу с Рейхвардом, и к утру окончательно измучилась и встала разбитая и уставшая. Стейн даже спросил пару раз, как я себя чувствую, и не стоит ли мне отдохнуть.
Я поморщилась, вспоминая внимательный взгляд мужа, и постаралась взять себя в руки. Все будет хорошо. Рейхварду меня не сломить. Наш со Стейном брак скоро закончится, и у Отто не останется повода меня шантажировать. Какой спрос с небогатой разведенной медсестры?
Я подошла к застывшему в мокром безмолвии старику-адмиралу, выигравшему последнюю битву при Дрейдене, и огляделась вокруг. Рейхварда нигде не было видно. Мимо шли люди, какие-то мальчишки прыгали по лужам, разбрызгивая воду и вызывая недовольство пожилых тер, остановившихся неподалеку, бездомный пес, промокший и жалкий, беззлобно гавкнул на детей и потрусил прочь. В душе шевельнулась надежда. Может, Отто не придет?
– Всегда знал, что ты умная девушка, Софи, – опровергая эту мысль, послышался насмешливый голос, и передо мной, словно из воздуха, появился Рейхвард.
Черный цилиндр хищно блестел своими мокрыми полями, длинный плащ скрадывал очертания фигуры, но лицо мерзавца сияло такой широкой улыбкой, что мне захотелось пригасить ее гарвской кислотой.
– Принесла?
В мою сторону протянулась рука с холеными, подвижными пальцами игрока. А я смотрела в бессовестные рыжие глаза и чувствовала, как в душе поднимается ярость. Да чтоб он сквозь землю провалился, этот ресов Рейхвард! Гореть ему в самом неугасимом пламени преисподней!
– Софи, надеюсь, ты не намерена делать глупости? – Напряженно спросил Отто, буравя меня потемневшим взглядом.
– Разумеется, – твердо сказала в ответ. – Именно поэтому я не собираюсь вам платить.
– Что ты сказала? – Вкрадчиво спросил Отто, и его рыжие глаза потемнели и опасно блеснули.
– Я не собираюсь вам платить. И пришла сказать, чтобы вы оставили меня в покое, иначе я пожалуюсь мужу, и он подаст на вас в суд за вымогательства.
– Решила показать зубки?
Рейхвард хищно прищурился.
– Зря, – веско произнес он. – Я ведь говорил, что знаю о твоем происхождении?
– Знаете? Неужели? И где доказательства? Чем вы можете подтвердить свои слова? И вообще, все это полная чушь. Я прекрасно знаю свою родословную, и в ней нет ни одного темного пятна. Так что все ваши обвинения – мерзкая выдумка от первого до последнего слова.
Я говорила спокойно, но кто бы знал, чего мне стоило это спокойствие! Всю вчерашнюю ночь меня глодали сомнения. Да, любому здравомыслящему человеку известно, что шантажистам ни в коем случае нельзя платить. Они ведь никогда не остановятся, с каждым разом требуя все больше и больше, а их аппетиты будут расти все быстрее. Но где-то в самой глубине души затаился страх. Я ведь не знала, что именно известно Рейхварду. И откуда у него эти сведения. Нет, мне не хотелось верить, что дядя мог рассказать Отто тайны нашей семьи. Для этого он был слишком осторожным. Но тогда откуда Рейхвард узнал о моей прапрабабке?
– Доказательств захотела? – Злобно переспросил Отто. – Что ж, хорошо. Дай мне немного времени, и наш дорогой Рольфи получит самые что ни на есть веские доказательства твоего происхождения.
– Ну вот когда найдете их, тогда и поговорим.
Я вскинула голову и развернулась, собираясь уйти, но Отто не позволил, крепко ухватив меня за руку.
– Грозная малышка Софи, – усмехнулся он, и его лицо, как и настроение, неуловимо изменилось. Меня всегда поражала эта особенность бывшего жениха мгновенно менять личины. – Я и забыл, какая ты. Слишком порывистая и непокорная для хорошо воспитанной леди. Думаешь, я не вижу, что ты боишься? – Насмешливо продолжил Рейхвард. – Ах, этот сладкий запах страха… Он такой возбуждающий. Особенно, когда боится женщина. А ты ведь уже женщина, да, Софи?
Наглый взгляд остановился на моей груди и спустя мгновение поднялся к лицу. А потом по губам Рейхварда зазмеилась понимающая усмешка.
– Нет, – издевательски протянул он, рассматривая мои покрасневшие щеки. – Не может быть! Старина Рольфи не сумел объездить доставшуюся ему молодую кобылку? Какая досада! Неужели наш записной ловелас оказался бессильным импотентом? Кто бы мог подумать…
Рейхвард прищурился, ноздри его крупного носа шевельнулись, словно втягивая мой запах, а голос изменился, став ниже и мягче.
– А знаешь, Софи, ты всегда можешь
