гордо смотрело вверх. Марья давно говорила, что хочет попробовать что-то новое и хоть раз почувствовать себя хозяйкой, вот, пусть почувствует. Главное, чтоб в раж не вошла, а то еще оторвет ему что-нибудь за все обиды.
Марьи все не было. То ли одевается, то ли раздевается, то ли губы красит, то ли волосы расчесывает, хрен их поймет, этих женщин. Как по нему, пусть приходит хоть с копной на голове, лишь бы быстрее.
Неожиданно граф услышал писк. В окно спальни, открытое по случаю теплой погоды, влетело нечто. Это могло бы быть комаром, если бы нормальным комарам не полагалось быть раз в сто поменьше. Чудовище присело на оконную раму, посмотрело на графа фасеточными глазами, потом снова поднялось в воздух.
«Сейчас оно меня в жопу укусит», мелькнула мысль, но комар-мутант сел графу отнюдь не на жопу, а на нечто гораздо более ценное. Через секунду в спальне графа раздался пронзительный вопль:
— Ай!!!
Глава 10
Домой мы вернулись под вечер, грязные и уставшие. С Покровским я попрощался вскоре после выхода из портала, получив от него расписку на обещанные двадцать пять тысяч и уверения в вечной дружбе, и наша троица отправилась домой. По дороге я нет-нет да ловил на себе восхищенный взгляд Лидии. Все-таки я вытащил ее из паутины, где в противном случае ей суждено было погибнуть мучительной смертью.
Когда я помылся и переоделся, ко мне подскочила служанка:
— Прикажете подать ужин, Ваше Сиятельство?
— А подай-ка его прямо в спальню, — распорядился я. Подошел к двери любимой жены и негромко постучал.
Дверь открылась. Лидия уже успела привести себя в порядок и сменить платье, только волосы не убрала в прическу, и они стекали по плечам густыми темными волнами. А так мне даже больше нравится. Я подошел и чмокнул жену в щеку.
— Идем поужинаем, — проворковал я, приобнимая ее за талию. Наклонился к уху и заговорщически прошептал: — в спальне.
Магичка улыбнулась и поцеловала меня в ответ. Боевой маг превратился в ласковую кошечку. Я в который раз подумал, что надо узнать, что это за маги из Шахинов такие, и в очередной раз решил, что не сейчас. Сейчас у меня есть более интересные дела.
Ужин в спальне мне очень понравился, а все остальное понравилось еще больше. Когда с утра мы проснулись в обнимку, Лидия все еще сопела на моем плече, приобняв меня рукой. Я осторожно, чтобы не разбудить, переложил ее на подушку, накрыл одеялом и оделся. Отлично, с женой переспал. Теперь можно и в публичный дом сходить.
* * *
Со всей этой канителью с акциями и порталами я совсем упустил из вида одну важную вещь. Меня вообще-то отравили, и было бы неплохо выяснить, какая сволочь это сделала. Раз у меня в кои-то веки выдался свободный день, настало время провести расследование. А то отравят второй раз, а у меня только жизнь начала налаживаться.
Детектив из меня был так себе, но даже я понимал, что искать убийцу надо прежде всего там, где меня, собственно, убили. Итак, друзья, начнем с борделя.
Публичный дом встретил нас с распростёртыми объятиями. Кажется, ни одно предприятие в родном графстве еще так не радовалось моему появлению. По городу уже пошли слухи, что граф Лазарев богатеет, как на дрожжах, потому моя привлекательность для местных девок резко повысилась. Даже некромантский значок пришедшего со мной Игоря не сильно их отпугивал.
Бордель-маман практически выбежала мне навстречу.
— Ваше Сиятельство! Какая радость для нас снова вас видеть. Чего желаете?
Я бросил красноречивый взгляд на комнаты наверху, бордель-маман понятливо кивнула. Через минуту мы сидели в отдельной комнате вдали от чужих ушей.
— Господин сегодня желает чего-нибудь особенного? — кокетливо осведомилась главная шлюха. — Знаете, я уже давно не предоставляю услуги, но для вас, граф, могу сделать исключение.
Я критически оглядел проститутку. Лицо ее являло собой поле битвы обильной косметики с подступающей старостью, причем старость явно выигрывала. Ну нафиг ее услуги, даже даром.
— Мы здесь по делу, — остудил я ее пыл.
Женщина понимающе улыбнулась.
— Конечно, конечно.
Ну да, по каким таким делам можно прийти в публичный дом?
— Приведите ту девушку, которая была со мной в прошлый раз, — приказал я.
Через минуту девица стояла перед нами. Поначалу красотка одарила меня призывной улыбкой, но улыбка тут же увяла, как только она вгляделась в наши хмурые лица. Боится? Естественно, боится, ведь в прошлый раз в ее постели я чуть не помер. Точнее, помер, но не я. Означает ли ее страх, что она в чем-то замешана?
Логичнее всего было передать дело о моем отравлении в полицию, но я почему-то медлил. Следователи начнут задавать вопросы, в том числе и мне, и ответы на многие из них я могу не знать. Хотя бы на такие простые как: были ли у вас враги, часто ли вы туда ходили, спали ли с этой женщиной раньше и все в таком духе. Еще не хватало, чтобы по графству поползли слухи, что хозяин тронулся умом или его вообще подменили. Так что граф Лазарев пока что решил провести самостоятельное расследование собственного убийства.
Изначально мы с Игорем хотели сыграть в злого и доброго полицейского, причем злым был я, но, когда я увидел перепуганную шлюху, меня охватила жалость. Ладно, сыграем в тех полицейских, какими мы являемся на самом деле: непрофессионального и еще более непрофессионального.
— Помнишь мой прошлый визит? Тот, в который мне стало плохо.
Девушка кивнула.
— Расскажи о нем, — приказал я.
Девушка несколько секунд мяла в руках пояс платья, потом, запинаясь, начала:
— Вечером это было, Ваше Сиятельство. Я вас не ждала, а вы взяли и пришли. И сразу меня потребовали. На мне тогда еще бирюзовое платье было, красивое, с лентами. Вот вы как меня увидели, так сразу хозяйке и сказали, мол, хочу Настасью. Еще на мне кулон был, вот этот. Вы сказали, он красивый, а я сказала, что графья, наверно, и получше видели. Вы тогда сказали, что кулоны, может, и видели, а вот девку такую — в первый раз. Я тогда вам улыбнулась, а хозяйка сказала, чтоб я много себе не думала, граф просто шутит. А вы сказали…
Так, понятно, вопрос задан неверно. Я жестом остановил девушку, пока ненужная информация не начала вытекать у меня через уши, и переформулировал вопрос:
— Когда мы были с тобой в комнатах, я что-нибудь ел или пил?
— Вино, — залепетала девушка, боясь поднять глаза. — Но
