вперёд?» Тот ответил: жду, когда все колонны выйдут на исходные позиции. Царь засмеялся: «Ведь мы не на параде, где не начинают, пока не придут все полки». Кутузов вздохнул: «Потому-то я и не начинаю, что мы не на параде…» По приказу Александра четвёртая колонна двинулась с холмов на помощь первым трём.
Но именно этого поджидал Наполеон. Противник уходил с ключевых Праценских высот! Центр русских и австрийцев вообще оголялся, там получалась дыра! И как раз в это время проглянуло солнце, туман стал подниматься. Открыл полчища французов, построенных к бою. Ударили барабаны, и они без выстрелов ринулись на холмы. Чётвёртая колонна ещё не успела совсем уйти. Милорадович развернул её хвост навстречу неприятелям. Но те в ста шагах остановились, хлестанули залпом, и вражеская стена ощетинилась штыками. Французов было слишком много. Русских отшвырнули.
Кутузов собирал подкрепления. Послал приказ Буксгевдену срочно поворачивать свои три колонны назад, к Праценским высотам. Но появились только несколько отставших полков. Дрались жестоко, и их перемалывали один за другим. На глазах у Михаила Илларионовича был смертельно ранен муж его дочери Тизенгаузен. Потом и Кутузову пуля попала в щёку, его увезли залитого кровью. В позициях нашей армии образовалась дыра. Туда приехал Наполеон. Направил свою лавину окружать обходившие его колонны.
Правда, у русских был ещё резерв, но слишком маленький, Гвардейский корпус. Великий князь Константин вызвал его выправить положение. Но корпус располагался поодаль. Подходил по частям. Сперва подоспела пехота, Преображенский и Семёновский полки. Отчаянно атаковали, попятили французов, но потом их смяли. Следом атаковали уланы. Опять остановили врага. Но и Наполеон посылал в месиловку свежие полки. Уланы дрались, пока их не измочалили. То же самое случилось с лейб-гусарами, кавалергардами, конногвардейцами. Наконец, прискали лейб-казаки. Ударили пиками, отбросили французов. Хотя после этого им осталось только прикрывать отход остатков гвардии.
Резервы смогли лишь задержать Наполеона. Разделавшись с ними, французы развернулись на обходившие их колонны. На захваченные холмы затащили 42 пушки, принялись поливать их огнём. Приказ Кутузова отступать Буксгевден не выполнил – у него же был другой план, утверждённый царём. А дальше на его колонны неприятели обрушились и сбоку, и сзади. Теснили русских и австрийцев к двум большим прудам. Лучше всех сориентировался генерал Дохтуров. Он направил свою колонну по дамбе между прудами и вывел из-под удара. Другие полки хлынули на лёд. Он был тонким, ломался. Многие сдавались. Однако и Наполеон просчитался. На карте пруды выглядели большими, но это же были не озёра. На зиму воду из них спустили. Осталось по колено, максимум по пояс. Большинство русских перебирались через пруды, уходили.
Наполеон потом всю жизнь считал битву при Аустерлице самой блестящей своей победой. У русских погибло 11 тысяч, у австрийцев 5 тысяч. 10 тысяч наших воинов попали в плен, из них 8 генералов. Неприятели захватили 155 орудий. И всё-таки Бонапарт приукрасил свои успехи. Он-то рассчитывал уничтожить всю армию. А большая её часть сумела отступить. Откатывалась в беспорядке. Некоторые полки перемешались, уходили толпами. Но не разбежались. Наши генералы и офицеры собирали солдат вокруг себя. Меньше других пострадала колонна Багратиона. Он вместе с остатками гвардии организовал прикрытие. Готов был отразить врагов, если ринутся следом.
А насчёт своих потерь Наполеон соврал. Объявил, будто у него убито полторы тысячи и 7 тысяч ранено. На самом деле гораздо больше. Ведь для французов именно сейчас надо было мчаться в погоню. Добивать, брать в плен отступающих. Но неприятели были настолько измучены и повыбиты, что в преследование не выступил никто! Русские уходили, ну и пусть идут подальше. Только на следующий день, уже часов в 11, Наполеон смог подтолкнуть подчинённых в погоню. Но несколько маршалов нашли уважительные причины остаться на месте. А другие… двинулись не туда. Хотя проследить дорогу, по которой уходили русские, было легче лёгкого – по брошенным вещам. Но французы направились в другую сторону. Ещё раз сталкиваться с русскими они совершенно не желали.
В нашей армии об этом не знали. При отступлении царь попал в полную неразбериху. С ним остались только врач и двое слуг. Где-то потерялись придворные, возы с личными вещами и едой. От бредущих по дороге солдат узнавали фантастические слухи, будто Кутузов убит и сам Александр тоже убит! Император слез с коня, сел под деревом и разрыдался. Вот так обернулась его «игра в войнушку»! Уже ночью, в темноте, обнаружили, что в соседнем селе расположился австрийский Франц. Царский врач пошёл к нему попросить вина, привести в чувство Александра. Не дали. Сказали – у самих мало.
А австрийский император, успокоившись вином, уже принял решение. Наутро он отправил к Наполеону посла, молил о мире. Но и французский император мечтал об этом. Его армия измучилась, поредела. Франца он принял прямо на поле боя. Тот униженно пообещал не воевать против Франции. Австрия становилась союзницей Наполеона. Отдавала ему свои владения в Италии, на Адриатическом море.
Россия в переговорах не участвовала, мира не заключала. Но теперь её войскам надо было покинуть территорию Австрии. Царь узнал, что Кутузов жив, и ранение у него лёгкое. Оставил его командовать армией, а сам укатил в Россию. Михаил Илларионович разбирал перемешанные и растрёпанные полки, приводил в порядок. Организовывал в колонны, и они двинулись через Венгрию, через Карпатские горы. В январе 1806 года возвратились на Украину, откуда начинали поход.
Глава 14
Снова в немилости
Встреча Александра I с Наполеоном и подписание мира в Тильзите
Россия была потрясена. С 1700 года, с разгрома Петра I под Нарвой, она не знала такого поражения. На битве под Аустерлицем настоял царь, отбросив советы Кутузова. Но вину переложил на него. Дескать, я молодой, неопытный, почему же он меня не остановил? Хотя он ведь пробовал, отговаривал, но кто же его слушал? А с приказами царя разве он мог спорить? Но для Александра так получалось удобнее.
Продолжались войны с Наполеоном, на Кавказе – с Персией. А вдобавок началась ещё одна. Французы подстрекнули Турцию, она снова выступила против России. Но Кутузова царь теперь не хотел видеть. Ведь он был живым напоминанием, что прав был он, а не Александр. Во главу армии его больше не поставили. Отправили военным губернатором в Киев. Снова как бы в ссылку, но почётную. Должность высокая, но далеко от столицы. И без всяких возможностей отличиться.
Кутузов это понял. Недалеко от Киева было его имение Горошки, и он опять занялся хозяйством.
