Убедившись, что пусто, перебежал по коридору, считая комнаты. Теперь, когда нос отказался опознавать, приходилось надеяться только на память.
Дверь подалась легко. Он шагнул через порог и сразу же метнул топор. На этот раз в комнате было трое людей Горного Волка. Топор ударил одного в лоб, второй лишь успел вытаращить глаза как Мрак швырнул в него щит. Тот угодил краем в переносицу, и несчастный упал, захлебываясь кровью. Третий подхватился, его рука искала рукоять меча и не могла найти. Мрак без жалости ухватил его за горло, ударил затылком о стену.
Обыскав всех троих, собрал монеты, у одного снял с пальца кольцо с огромным рубином. Небедно живут люди Горного Волка. Но здесь могут потерять не только кольца.
Глава 12
На обратном пути забрел в такие низины, что вода сперва журчала близко под каменными плитами, затем шел по щиколотку в воде, наконец поток ледяной воды захлестывал по колени. Вода сочилась даже из стен, сбегала под ноги тоненькими струйками.
Он продрог, лязгал зубами. От влажного воздуха слиплись волосы, задубевшие подошвы скользили по гладким камням. Запахи здесь были тяжелые, вязкие, повисали на нем как грязь. Он даже не поверил себе, когда ноздри уловили слабый аромат благовоний.
Ноги сами ускорили шаг. Он отыскал путь выше, камни здесь оказались стертые, будто когда-то здесь ходили часто, прямо толпами. Запах привел к стене, где из щелочки просачивался аромат душистых масел.
Мрак припал ухом, голоса стали громче. Похоже, здесь один из камней нетрудно вынуть. Не сейчас, там отдыхают женщины Медеи. Судя по голосам, все еще не спят, сплетничают и обсуждают прием.
Мрак все же решился тихохонько вынуть камень, там еще толстый ковер, а шороха за смехом и дурашливыми воплями не слышно. Поискал и был вознагражден крохотной дырочкой в ковре. Совсем крохотной, не крупнее зерна, но теперь Мрак к голосам видел еще и комнату.
Их было пятеро, четверо возлежали на лавках и ложах, пятая неспешно стягивала через голову вязанную рубашку. У нее был плоский живот, высокая грудь, и Мрак подумал, что он поспел как раз вовремя.
— ...и не стоит рыпаться, — донеся до него полузадушенный тесным вязанием голос, — эти муж-жи...ки... фу, еле выбралась! Растолстела я, что ли?
— Жарко, — ответила лениво другая. — Все прилипает...
Она повернулась на ложе, и Мрак с удовольствием уставился на нее. Там было на что посмотреть.
— Надо одеваться легче, — заявила третья.
— Да? — удивилась та, что сняла рубашку. — А что тебе снимать еще? Ты и так явилась почти нагая, по-нашему — голая. Учти, Медея этого не потерпит.
— А при чем тут Медея? Здесь приказы отдает Светлана.
— Рядом с блистательной Светланой ты все равно меркнешь. А вот рядом с Медеей и ее объемным задом...
Они засмеялись, а пятая, что дотоле молчала, сказала серьезно:
— Зря вы так. Для Медеи мы все не соперницы. Мужчины только сперва толпятся возле нас, потом пересаживаются к ней. Она умнее всех! А над своим задом смеется первая.
Женщины посерьезнели, первая сказала обидчиво:
— Мара, ты шуток не понимаешь! Конечно, Медея умнее нас, потому и стала царицей. И даже здесь станет царицей.
— Да ладно, забудь... А кем станем мы?
— Боярынями!
— Женами тиунов... Нет, сами тиунами!
— А здешних мужиков куда определим?
— Нет, как используем?
Женщины захихикали. Глаза их блестели, щеки разрумянились. У Мрака, впрочем, глаза блестели сильнее, а разрумянились не только щеки. Даже спина покраснела от неловкости и запретного удовольствия от подглядывания. В комнате было душно, женщины не особо стесняли себя одеждами, потягивались, чесались. Ну, он же не просто подсматривает, что недостойно, и чего он не стал бы делать — он вылавливает жизненно важные сведения!
— А я никем здесь не хочу быть, — вдруг сказала первая. — Здесь роскошь, богатства... но все заперты в каменных стенах. Они не видят великолепных закатов солнца, не видят вообще неба! А я хочу мчаться на горячем коне, видеть бесконечную дорогу.. Моим глазам больно, когда взгляд упирается в далекие скалы или пусть даже едва заметную стену леса. А здесь все время видеть каменные стены?
Воцарилось молчание. Мрак затаил дыхание. Он понимал эту женщину, которую назвали Марой. Ему тоже душно в комнатах детинца, где низкие потолки, толстые стены и крохотные окошки, да и то забранные толстыми решетками. Только вместо голой степи, где от тоски выть хочется, хорошо бы в лес, настоящий дремучий лес с его корягами, выворотнями, завалами, валежинами, торчащими корнями на каждом шагу, трухлявыми пнями, лесными болотцами и топями!
От женщин пахло свежестью. Все юные, а если пятая не столь молода, как остальные, но это только Мраку с его звериным чутьем заметно, но даже на его человеческий взгляд она не отличается от своей дочери Мары: с такой же упругой кожей, тонкая в поясе и с крепкой торчащей грудью, несмотря на размеры, быстрая и здоровая. А грудь оттопыривается так нагло оттого, что ее хозяйка часто стреляет из лука — для этого нужны сильные грудные мышцы.
Одна поляница поднялась:
— Проверю вход на лестницу.
— Думаешь, наши заснули?
— Или уже здешних мужиков пользуют?
Поляница пожала плечами:
— Медея велела не спать и быть настороже. А зря не скажет.
Мрак видел как все посерьезнели. За шутками прячут тревогу. Не зря же даже далеко заполночь не спят. Оружие под руками. Три кувшина с вином, дар Светланы, стоят нетронутые.
Он заметил как две сперва прислушались у двери, разом сняли запоры, поляница выскользнула, а дверь за ее спиной тут же крепко заперли и снова долго прислушивались. Лишь много погодя одна сказала негромко:
— Интересно, что сама Медея ждет? И что мы высиживаем, не высовывая носа?
— Может быть, — предположила другая, — что Горный Волк и Руд перебьют друг друга, а мы возьмем царство готовенькое?
— Размечталась!
— А чем плохо помечтать?
— Это Медея может и мечтать... и править. А больше ни у кого так не получается.
— Надеюсь, Медея в этом мрачном сарае, именуемом дворцом, не потеряет свою скрыньку.
Женщины захихикали. Мара сказала насмешливо:
— И чего она так прячет?
— Она все еще уверена, что никто на свете не знает тайну ее скрыньки?
— Ну, ты же видишь, как она ее бережет! Мол, там обереги бога, который помогает ей в битвах, утешает, раскрывает некие тайны. Смотрите, не проговоритесь, что знаете!
Мрак тихонько отступил. Если и опасны, то все равно рука не поднимется драться с женщинами. Да еще вот так: выскочив внезапно, перепугав досмерти. Они же пустят лужи от страха, а ему будет скользко и горячо...
