«Экслибрис» 15.07.90
Чтение одиннадцатое. НОСТАЛЬГИЯ
Из цикла «Руины»
Небо низкое давит уныло,снег — как отруби сквозь решето.Все не так, как задумано было,все не то, все не то, все не то.В разрушении, как наши души,древний храм, где брожу, как смурной,где разит от застойности лужина полу, позаросшем травой.В этой луже, как в зеркале, вижунеба хмурь, обложившую сплошь,снег, кружащийся в храме без крыши,где забвенья уже не найдешь.Посторонний, пророк или странник —кто я ныне в родимом краю?Пес прибившийся, словно охранник,стережет боль-кручину мою.Я храним не дворнягою жалкойиз ватаги безродных бродяг,а матерой немецкой овчаркойиз породы державших ГУЛАГ.Ты кого от меня охраняешь,от кого ты меня сторожишь?Или к жизни меня приобщаешь,к той, которой в душе дорожишь,возлюбя в конуре захолустнойвсе, чем скрашена пёсья судьба,и меня погружая в искусствовыживанья, как в искус — раба?Мы с тобой здесь, у пакостной лужи,словно связаны цепью одной,словно цели божественной служим,отрешившись от цели земной.Мы с тобой словно в замкнутом круге,где развалины да пустыри,где висит, как знамение скуки,полумрак от зари до зари.Даже робкая тень просветленьяощущается как неприязнь,как инстинкт у детей подземелья —их щемящая светобоязнь.И не тянет уже без отчетуна завидный и бешеный свет.Знать, к нему поотбили охотуто дозволенность, то запрет.И как цепко жива обреченностьгрустной тяги к родным берегам,где убожество и безысходность,словно псы, стерегут тути там.
1987
Репортаж двенадцатый. «ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА ЗАКОНЧИЛСЯ, НАЧАЛСЯ РАСПАД»
(Беседа с режиссером Станиславом Говорухиным о его фильме «Так жить нельзя»)
— Станислав Сергеевич, вы, конечно, знаете, что самые жаркие споры, вызванные фильмом «Так жить нельзя», кипят вокруг мысли о том, что партию надо судить как преступную организацию. «За геноцид против собственного народа», как сказал кто-то из народных депутатов на российском съезде. И вот в статье «Порвать цепь зла» консультант международного отдела ЦК КПСС Валентин Александров («Советская культура», 1990, 23 июня) задается такими вопросами: «Кого же судить предлагает автор фильма? Ту партию, которую расстрелял Сталин? Или ту, которая восстала после его смерти? Ту, которая была при Ленине? Или ту, которая сейчас на четверть состоит из людей, вступивших в нее после смерти Брежнева! А потом, почему надо судить только партию, а не Советы, профсоюзы и комсомол — всех, кто что-то делал для этого строя! Кто же тогда окажется на скамье подсудимых, а кто за столом судьи? Ответ может быть парадоксальным, если исходить из текста фильма: на скамье подсудимых — весь народ… а за столом трибунала разве что один автор фильма». Что бы вы, Станислав Сергеевич, ответили на это консультанту отдела ЦК КПСС?
— Во-первых, по-моему, судить надо и тех и этих. И тех, кто расстреляй, — тоже. Кстати, суд посмертный может оказать на общество благотворное влияние. Я считаю: необходимо судить убийц царской семьи. Необходимо, хоть их давно уже нет на земле. Хотя в своем фильме я не призываю к уголовному суду над партией, я говорю, что, может быть, не надо вступать на путь слепой мести, цитируя академика Сахарова, тем более что нравственный суд над партией уже идет. Этот суд необходим. И над теми, кого уже нет, и над теми, кто есть. Нужно судить и Советы, и профсоюзы, и комсомол, потому что у нас не было других власть имущих организаций, кроме партии, как бы они ни назывались. Клевреты и помощники не играли никакой самостоятельной роли и выполняли указания партии. Живые или мертвые, партийные преступники должны быть осуждены. Тем более если говорить о тех, кто вступил при Брежневе или после Брежнева. Они уже знали, в какую партию вступают. До войны, в годы революции многие вступали по убеждению, скажем люди из народа, крестьяне, рабочие. Недостаток образования, узкий кругозор, наивная вера в торжество коммунизма… Если человек вступил по убеждению — что ж, его можно понять, тем более что это оставляет надежду, что когда-то он должен одуматься. Но те, кто вступил ради карьеры, они тоже должны быть осуждены нравственным судом. Вопрос этот очень сложный, и здесь, я думаю, нужно говорить о руководстве, а не о рядовых членах. Наше общество было так «мудро» организовано, что, не будучи членом партии, ты часто не мог заниматься любимой работой. Например — дипломат. Если ты не член партии — ты не можешь работать за границей, хотя у тебя к этому призвание и ты знаешь сто языков. Защищать родину не членам партии тоже можно с оговорками. Кто бы тебя назначил командиром подразделения, если ты не член партии? Вопрос чрезвычайно сложный, и, конечно, автор этой статьи передергивает, он неубедителен, не говоря о том, что и скучен. Ясно одно — человек хочет защищать партию любыми средствами. И ничего у него не получается и не может получиться.
— В этой же статье В. Александров добавляет, что называется, попутно: «Нюрнбергский процесс осудил не партию, а главных нацистских военных преступников, нацизм был осужден как человеконенавистническая идеология гитлеризма». Как бы вы назвали идеологию, которая выводит нравственные законы из интересов классовой борьбы, отдавая одному классу общества предпочтение перед остальными? Как можно назвать идеологию, утверждающую, что нравственно все, что служит укреплению коммунистической власти?
— Так бы и назвал. Назвал бы ее антинародной. И, конечно, есть здесь и главные преступники. Говорить обо всех членах партии бессмысленно. Должны быть осуждены посмертно или вживе именно идеологи, проводившие эту бессмысленную, антинародную линию. То, что партия антинародна, сегодня уже ни для кого не секрет. Это же весь народ знает. Можно выйти с микрофоном на улицу и спросить каждого. Кто-то, может, замнется, кто-то испугается и ответит обтекаемо, но никто не скажет, что партия служит интересам народа, слава КПСС и так далее. Нет таких людей. Антинародную ее сущность особенно обнажил и XXVIII съезд, и конференция Российской компартии, обернувшаяся ее учредительным съездом. По телевидению, в интервью с прохожими на улицах отлично видна была реакция народа. Люди возмущены, они видят, что партия, которая завела страну в тупик, сегодня не одумалась, не покаялась, ничего не осознала и ведет их туда же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
